Страница 37 из 66
Посему всегда уповаю на Ваши Святые молитвы». И дерзновенная молитва отца Иоанна сопутствовала всем нашим Первоиерархам, принявшим жребий церковного кормила в эти апокалиптические времена. Он причислял их труды к подвигу исповедников и новомучеников Российских. В 1990 году перед избранием преемника ушедшему Патриарху Господь дал отцу Иоанну осязать тяжесть вручаемого Патриарху жезла.
Придя после литургии в свою келью, отец Иоанн попросил оградить его в этот день от посетителей. Он надел епитрахиль, чтобы молитвенно участвовать в деяниях Архиерейского Собора всей полноты Российской Церкви. Уединенно в глубокой тишине своей кельи батюшка молился. В какой-то момент он почувствовал, что не один в келье. Подняв взор к иконам, он увидел стоявшего в переднем углу Святейшего Патриарха Тихона.
Неподалеку от него на кровати упирался крестом в потолок патриарший дорожный посох. Мысленно принял отец Иоанн Патриаршее благословение послужить ему, подав посох. Отец 241 Иоанн устремился исполнять благословение, но сделать повеленное не смог. Посох оказался неподъемным. Беспомощно оглянувшись, он встретился с одобряющим взглядом Патриарха.
Отец Иоанн принялся исследовать посох и понял, что его можно развинтить. Он начал трудиться. Продолжая работу, он еще раз вопрошающе глянул на Патриарха и убедился, что правильно понял благословение. Когда же отец Иоанн в третий раз поднял глаза, Патриарха уже не было, исчез и посох. Так в день избрания пятнадцатого Российского Патриарха Алексия II Господь не только обозначил путь Русской Православной Церкви на время его патриаршества, но не было ли это и прямым указанием на то, что произойдет с Россией?
Ее жезл, держащий пределы еще императорской России, в одночасье распался на множество стран ближнего зарубежья. А в 1991 году уже в который раз на своем историческом пути Россия оказалась пред бездорожьем, когда весь нажитый предыдущий опыт превращался в прах. Надо было учиться жить заново, новыми законами и неведомыми доселе чувствами. Старшее поколение в растерянности недоверчиво вглядывалось в изменяющийся облик страны.
Молодежь приняла новшества как неограниченную свободу для личного произвола. Начавшиеся с празднования 1000-летия Крещения Руси изменения в отношениях государственной власти с Церковью, когда, как подарок к юбилею, ей были возвращены несколько монастырей, продолжались. На церковных амвонах замелькали и лица власть пре- держащих с горящими свечами в руках.
И вспомнилось, как в 1972 году в проповеди отца Иоанна на день Святой Троицы прозвучали слова, оказавшиеся пророческими. Храм был переполнен, а отец Иоанн с большим чувством во всеуслышание произнес: «Други наши, не скорбите, велика сила Духа Божия! Придет время, и многих из тех, кто сейчас гонит нашу Церковь, нашу веру, Он, всемогущий, наставит на путь Истины.
И они придут, и будут защищать Ее, и будут молиться». А сказано это было в то время, когда само упоминание о том, что Церковь преследуется, могло стоить серьезных гонений. Информация о смелой проповеди тотчас дошла до наместника. Возвращавшегося со службы проповедника остановил начальственный голос: – Отец Иоанн, ты про каких таких гонителей сегодня упоминал?
Батюшка спокойно ответил: – Это я сказал по наитию. Отец Алипий и отец Иоанн знали, что такое наитие Святого Духа, и разговор был исчерпан. В 1991 же году, когда тьма скорбей и испытаний накрыла страну, произошло событие, показавшее, что не до конца оставил Господь Россию. Во мраке заблуждений, богоотступничества и бесовской прелести, когда зло, распоясавшись, попирало все доброе, грозя созиданию жизни, ярким пламенем вспыхнул свет неугасимой лампады у явившихся мощей святого старца Серафима Саровского.
11 января 1991 года 70 лет томившиеся в заточении нетленные мощи вернулись в Церковь. Они победным крестным ходом прошли по России, воскрешая веру и надежду на лучшее. Опять предстал преподобный Серафим пред Богом за родину свою, взывая любимую матушку-Русь к покаянию. И все стали очевидцами того, что не только обетования Спасителя не знают преград, но и предсказания Его святых угодников имеют великую силу.
Преподобный еще при жизни своей обещал дивеевским сиротам, что «грешная-то плоть убогого Серафима в Дивеево перенесется». И вот предсказание свершилось. Опять, уже в который раз, дух отца Иоанна воспарил за преподобным. Святой Серафим собой освещал путь живущим и теперь. Его жизнь, его слово были просты, правдивы и понятны. И душевный восторг Божия послушника архимандрита Иоанна излился 15 января в проповеди: «Россия, будь такою, какою ты нужна Христу!
» А из келий благочинного отца Александра и отца Иоанна проводили в открывшуюся Серафимо-Дивеевскую обитель святыни прежнего монастыря, переживавшие безвременье в кельях старцев-молитвенников. Иди и разыщи тех, ради коих еще пока стоит Русская земля Сейчас насущно важно пробудить в людях истинно христианский дух, христианский взгляд на жизнь и христианское понимание смысла жизни; дать понятие о смысле и силе Креста Христова и о наших малых жизненных крестах, без которых невозможно спасение События, происходившие в стране, всколыхнули народ, словно спящий в равнодушии.
В средствах массовой информации зазвучали слова о какой-то неведомой для многих «духовности», да еще и обещавшей какие-то блага. И многие проснулись и устремились на поиск этих благ. Храмы не вмещали желающих молиться. Отец Иоанн, всегда чуткий к тому, чем живет народ, внимательно всматривался во все происходившее с людьми и не обольщался. По тем вопросам и переживаниям, с которыми приезжали паломники, он видел душевные болезни общества и понимал, что для многих они уже неисцелимы.
Но он, как врач, не отстранился и от самых безнадежных. Опять надо было, забывая о себе, трудиться и трудиться, сочетая действенную помощь с молитвой. Отец Иоанн не замечал своего возраста, а ему шел 81-й год. Множество возрождающихся, разоренных беспощадным временем и человеческим небрежением монастырей звало под свой кров монахов-тружеников; открывающиеся после 70-летнего запустения церкви своим видом оплакивали прошлое, но с надеждой смотрели в будущее в ожидании человеческого внимания и любви.
В батюшкиной келье группами и поодиночке стали появляться то только на- 247 рождающиеся христиане, то жаждущие монашества молодые и пожилые и даже ученые дамы с желанием взять игуменский посох и в монастырь перенести богатый опыт своей мирской мудрости. Но они пока не имели понятия ни о христианстве, ни о монашестве, ни о том, что оба пути начинаются с послушничества.
Новые отношения, насаждаемые в этот период в государстве и уже воспринятые людьми, не годились для Церкви. Закон любви, принесенный Спасителем, требовал самоотверженности в трудах и в отношениях с ближними. Воспитанные же советской действительностью, но уже прочитав несколько духовных книг, многие сразу устремлялись к вершинам Духа. Глядя на приходящих, отец Иоанн вспоминал монахов своего детства, монахов послевоенных лет, своих рязанских прихожан-старушек, для которых главным делом жизни была молитва.
Проводив очередного посетителя, он вздыхал: «Деятелей много, делателей не видно, – и добавлял: – отслужили белые платочки миру своей смиренной молитвой, кто теперь будет удерживать небо над нашими головами?» Батюшка любил и сердечно жалел людей. И он терпеливо начинал хлопотать над духовными младенцами: для начала учил их по-христиански ходить по земле.
«Сначала будем строить дом души своей, а потом уж освящать. Страшитесь убить душу нечувствием и пустой видимостью благочестия», - предупреждал он тех, кто, только переступив порог церкви, уже высоко мнил о своей духовности. С этого времени одним из самых больших духовных стяжаний отца Иоанна стало дело душепопечительства. Сколько же людей принимал он ежедневно! И что значит «принимал»?
Наставления, советы, увещания, ответы на письма… 248 Все то, что называется «души спасение»! Богатство неистощимое. Но дорого стоило это богатство. Силясь освободить человека от пут греха и от неведения, отец Иоанн часто встречал глухую стену непонимания и злобное сопротивление врага рода человеческого. Грозные пророческие слова Апостола, сказанные в I веке, о том, что наступят времена тяжкие и «из-за умножения беззакония во многих иссякнет любовь», явились теперь в жизни во всей силе.
Но истинное духовничество – отцовство батюшки, родившееся из глубокого понимания им пастырского служения, – превозмогало все. Ему, с младенчества оставшемуся без родного отца, стал отцом приходской священник, да и то, как священники вели его по жизни до возмужания, благим примером вросло в сердце. И он стал отцом каждому к нему приходящему. Память сердца отца Иоанна сохраняла слова Святейшего Тихона о духовном облике пастыря, которые тот произнес, восходя на крест Патриаршества: «Иди и разыщи тех, ради коих еще пока стоит и держится Русская земля.