Страница 2 из 4
Видел Господь всевидящий грешную и несмешливую мысль в душе Своего хозяина, и обличил и поучил его, как вы читали об этом в Евангелии, а потом повернулся в и сказал раскаявшейся грешнице: «прощаются тебе грехи. вера твоя спасла тебя, иди с миром» (Лк.7,59–50).
Вот радость несказанная, о которой говорят апостолы. Вот радость, вытекающая из истины, ибо Тайновидец Господь прозрел покаянную душу грешницы, прозрел то, что было сокрыто от людей. Вот радость, вытекающая из правды, ибо Господь оправдал грешницу, которую вес мир осудил. Вот радость вытекающая из милости, ибо Милостивый Творец простил грехи покаявшемуся творению Своему, простил сердцу покаянному омытому в слезах. Вот радость жизни, ибо Животворец вернул к жизни ту душу, которую весь считал умершей.
Вы, кто гнушается войти в дом грешника, две души губите — свою, ибо гнушаетесь того, чего не гнушался Царь царей, и ближнего, ибо избеганием и презрением делаете его хуже и злобнее. Вы, кто гнушается принять грешника в своем доме, две души губите — свою, ибо отвергаете пример Христа и душу своего ближнего, перед которыми закрываете двери и тем утверждаете его на пути греха.
В древнем православном Царстве Сербском сербские вельможи на Славах ставили несколько круглых столов — «софр» — «Первая софра светлым господам. Вторая софра нищим и убогим»
Наши предки считали дом святыней. И поэтому воздавали почести всякому, кто входил в их дом, богат ли он был или беден, праведник или грешник. Также и в храме Божием, где не смотрят на звание и состоятельность, на богатство и украшения, ни на лохмотья внешние, но смотрят на человека как на человека. Поэтому есть у сербов чудесная пословица — «Гость — хозяин в доме». Предки наши знали, что странноприимство — заповедь Божия. И если сербы исполнили хоть одну заповедь Божию, то воистину полностью исполнили они заповедь о странноприимстве. За лохмотьями нищего могут скрываться ангелы Божии. Так верил сербский народ, тот народ, который в своем верном библейском видении, везде искал и находил знаки неба на земле. Как принимали убогих, так принимали и грешников. И на грешника смотрели как на убогого, ибо, если убогий убог внешне, своими лохмотьями, а грешник убог внутренне на добродетель. Калеки и нищие это люди, не имеющие здоровья и богатства. Разве грешники — калеки и нищие? Разве не калеки и нищие, те, кто не имеет духовного богатства и здоровья? Пусть грешники укрывают свое духовное убожество золотом и шелком, ничто им не поможет. Душевные язвы не лечатся бальзамом из золота и шелка, но совсем иным. И ничем иным, говорю вам, как той духовной медициной, которую Спаситель людей принес с небес. Фарисейские методы оправдания себя и осуждения других здесь бесполезны.
Избегание грешников сделает тебя не праведным, но еще более грешным перед Богом.
Однажды кричали на благого Христа книжники и фарисеи, говоря ученикам Его: зачем едите и пьете с грешниками? На этот укор Господь дал непобедимый ответ — не здоровые нуждаются в лекаре, но больные. Здесь умолкают все уста. Но вопрос, кто болен? Только ли известные грешники или кто-то еще? Фарисей, который позвал Господа на трапезу брезговал известной грешницей. Но се, Господь, не брезговал ни им, тайным грешником, но грешником более тяжело больным, чем была та женщина. Ибо та всем известная грешница каялась и плакала и этим перерождалась и становилась праведницей. Тот фарисей же гордился своей праведностью законнической, или вернее сказать, ловкостью в сокрытии своих грехов. О братья мои, то «что высоко у людей, то мерзость перед Богом» (Лк.16,15). Вот, что сказал Он, Прозорливый и Всезнающий. Берегитесь, братья мои, тайных грехов, а явных, знаю, что бережетесь. И еще говорю вам: блаженны явные грешники и грешницы, ибо их унижение и одиночество приведет их к Богу и покаянию. Блаженны они, если покаются и перестанут грешить. Их явные грехи мир уже осудил, а Господь не осудит. Но горе ловкачам, скрывающим грехи свои, горе им! Ибо то, что они скрывают в себе от людей, видит Бог. И когда люди с почестями проводят из этого мира, ангелы Божии отвернутся от них, отвернутся от удушающего смрада долго скрываемых и не исцеленных душевных язв.
**********
Приидете сейчас чтобы присутствовать при величеством зрелище и научиться. Чтобы научиться и понять, чада Божии, Кто источник неизреченной радости, той радости, которой радовались апостолы и мученики Христовы.
Приидите и вы, грешники, ибо это больше всего к вам относится. Приидите к устам, которые вас не осуждают, приидите к деснице, которая вас милует, и пред очи, которые вас оплакивают. Приидите Царю, все вы, нищие и убогие духом, чтобы он возвел вас в духовное дворянство, облек вас в царскую багряницу, венчал ваши главы царскими венцами, посадил рядом с Собой за трапезу вместе с ангелами Своими святыми. Приидите и услышите и увидите, как Он, Всемилостивый, поступает с грешниками, чтобы радость осветила ваши сердца.
Однажды утром сидел благой Господь перед храмом в Иерусалиме и многие алчущие души питал Своим сладким учением. И весь народ шел к Нему (Ин.8,1). О вечной радости говорил Господь народу. О вечной радости праведника в вечном небесном отечестве. И народ услаждался божественными словами, словно медом. И горечь многих огорченных, злоба многих озлобленных, таяли, словно снег на солнце. И кто знает, сколько бы продолжался этот прекрасный диалог любви и мира между небом и землей, если бы не случилось нечто неожиданное. Человеколюбивый Мессия не уставал бы учить народ, а боголюбивый народ неутомимо слушал целительную и чудесную Мудрость.
Но случилось нечто ужасное, варварское, жестокое. И это нечто, конечно же, пришло также как и сейчас приходит, от книжников и фарисеев. Всегда, когда народ наслаждается миром и гармонией в Боге, тут же появляются книжники и фарисеи, жалкие вожди, чтобы со своим союзником дьяволом нарушить этот мир и внести свою какофонию в божественную гармонию, непонятную и бесполезную для их отупевших и пустых душ.
Что же сделали книжники и фарисеи? Победили какое-то непобедимое войско? Или поймали разбойничьего главаря? Нет. Они притащили несчастную женщину. Грешницу, взятую в прелюбодеянии, тащили ее с оглушительными криками и с победоносной гордостью поставив ее перед Христом и сказали: «Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь?» (Ин.8,4–5). Вот как поставили вопрос тайные грешники, ловцы чужих грехов и свои ловко скрывающие. Испуганный народ расступился, давая старейшинам довести до конца свой злой план. Некоторые в страхе разбежались, они не могли вынести этого ужасающего крика после благой беседы Господа, Который говорил о жизни и радости, а эти крикуны призывали к убийству. Господь сеял радость и веселье во всех сердцах и семя всходило из них, как из доброй земли, а народные вожди, били, словно град, по нежным всходам.
Было бы уместно спросить, почему они, как блюстители закона, сами не побили камнями эту женщину, почему они привели ее к Иисусу? Закон Моисея давал им на это право. Вряд ли это была первая женщина грешница, побитая их руками! Или первая кровь, пролитая на их земле! Кого бы это удивило в те времена? Кто бы возмутился? Никто, никто. Совсем никто. Кто сегодня возмутится исполнению смертного приговора над преступником? Закон Моисея ставил плотский грех, грех прелюбодеяния, в ряд преступлений, которые карались смертной казнью. Почему же еврейские начальники привели женщину грешнику к Иисусу? Не ради того, чтобы испросить у Него умягчения приговора или помилования, нет совсем не для этого. Они привели ее, движимые своим адским замыслом, чтобы поймать Господа на нарушении закона и обвинить Его. В своем помрачении они не хотели уменьшить зло, они хотели умножить его. Одним ударом они хотели убить две жизни, женщины грешницы и Христа. Об этом говорит их вопрос — Ты что скажешь?
А Ты что скажешь? Зачем спрашивать Его, если им известен закон Моисея? Евангелист, который повествует об этом событии, объясняет их намерение такими словами: «Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его» (Ин.8,6). Они уже не один раз хотели поднять на него руку, то побить камнями, то убить, но либо Он ускользал из их рук или они боялись народа, который считал Его за пророка. Но сейчас они нашли удобный момент, чтобы осуществить свое желание. Здесь, перед храмом Соломона, в котором хранились скрижали закона под сенью херувимских крыл, здесь перед большим собранием народа Христос должен был высказаться против закона Моисеева и тогда, их цель была бы достигнута. Они бы до смерти забили камнями и Христа и грешницу. Даже скорей забили бы Его, чем грешницу, также как позже, перед Пилатом, требовали освобождения разбойника вместо Господа.