Д.В. Новиков

Современная традиционная психология, как правило, не различает проявлений раздражительной и желательной сил, относя их к эмоционально-аффективной сфере. В частности, аффекты - стремительно и бурно протекающие эмоциональные процессы взрывного характера [31], и настроения, являющиеся устойчивыми и относительно слабо выраженными эмоциональными состояниями, рассматриваются как явления одного и того же порядка. С точки зрения церковной антропологии это - процессы с совершенно различной активностью раздражительной и желательной сил. Если в аффекте задействована прежде всего раздражительная сила, то в настроении преобладающую роль играет желательная сила души.

4. Личность и природа

Для того, чтобы осуществить столь высокое предназначение, человеку недостаточно только иметь перечисленные выше качества и способности - надо быть личностью. По-разному определяемое в различных философских и психологических учениях, понятие личности используется тогда, когда речь заходит о собственно человеческом достоинстве, о том, что делает человека человеком.

Небезынтересно отметить, что само представление о личности сформировалось именно в христианстве и было, в значительной мере, чуждо мировоззрению античному [32]. Даже словарного эквивалента слова "личность" не было в греческом языке. Сходным значением обладали два слова: ???????? и ????????: ???????? - ипостась, на разговорном языке могло обозначать все, что обладает действительным существованием (а значит, и любое индивидуальное, "атомарное" бытие, совсем необязательно одушевленное). ???????? (лат. persona, лицо, личина) обозначало отдельного человека, но могло обозначать также маску и роль актера. Отцы Церкви стали использовать - говоря о Боге-Троице, а также о тварях, обладающих личным бытием: ангелах и людях - оба слова как синонимы, взаимообогащая стоящие за ними понятия. Теперь уже ???????? - это не только индивидуальное бытие, но и бытие самобытное, предъявляющее себя другим, персона; а ???????? - уже не просто то, что выражено или предъявлено, а и то, что на самом деле существует, ипостась. В христианской богословской традиции термин "личность" всегда был противопоставлен категории "сущность" (?????), являющейся - наряду с терминами "естество" и "природа" (?????) - видовым понятием, означающим совокупность существенных свойств, присущих всем особям данного вида.

Заслуга в формировании указанной терминологии во многом принадлежит св. Василию Великому, который формулирует различение сущности и ипостаси, как общего и частного. Когда мы говорим об общем, свойственном всем людям, мы говорим о природе человека; когда мы говорим об особенном и уникальном, отдельно взятом человеке, мы говорим о личности. Так, например, слово "человек" в контексте "Петр - человек, Павел, - человек и т.д." обозначает природу человека, в то время как имя "Петр" или "Павел" указывает на личность [33]. Если св. Василий просто вводит понятия "личность" и "природа" как богословские категории, то его друг св. Григорий Богослов наполняет содержанием понятие личности, говоря о ней не просто как об уникальной и неповторимой единичности, но как о разумной, совершенной и самостоятельно существующей единичности [34]. Анализ богословия свв. отцов Каппадокийцев приводит Вл. Лосского к определению личности как свободы по отношению к природе [35].

Дальнейшее развитие богословия позволило четко зафиксировать следующее: во Христе была человеческая душа, единосущная душам других людей, но не было человеческой личности. Отсюда следует важнейший антропологический факт: личность ни в коем случае нельзя отождествлять с душой. Личность владеет душой и всеми ее силами и проявлениями, но сама личность - это ни сила или проявление души, ни какая-либо совокупность этих сил и проявлений. Значит, личность - это иной принцип, не сводимый к психике и трансцендентный психическим явлениям.

Богословие Леонтия Византийского [36] показывает, что для отцов Церкви личность есть организующий принцип бытия, она воипостазирует, т.е. вбирает в себя природу и таким образом дает ей бытие. В частности, именно личность приводит в единство душу и тело человека, - подобно тому, как личность Спасителя соединяет божество и человечество. Традиционное для отечественной психологии различение индивида, как отдельно взятого человека в совокупности всех присущих ему качеств, и личности видится здесь в совершенно обратной перспективе. Для А.Н. Леонтьева индивид есть предпосылка становления личности: можно говорить о двухлетнем ребенке как об индивиде, но нельзя говорить всерьез о личности: личность есть продукт сравнительно поздней стадии онтогенеза [37]. Для святоотеческого богословия именно личное начало служит причиной существования индивида, соединяет вместе разобщенные качества, делает индивид самотождественным.

Вопрос о том, является ли личность "новообразованием", возникающим на определенной стадии развития не является чисто теоретическим. Как пишет современный греческий богослов Димитриос Константелос, "причиной, по которой Православная церковь осуждает аборты и допускает участие младенцев в мистической жизни крещения, миропомазания и евхаристии, является то, что она рассматривает эмбрион или младенца именно как личность" [38].

Дальнейшие богословские споры периода Вселенских соборов были связаны с ересью монофелитства и касались вопроса о проявлениях личности и природы. Действование, или энергия (????????) "есть деятельное и самостоятельное (????????) движение естества" [39], т.е. проявление природы вовне. У разумной природы энергии как внешнему аспекту предшествует аспект более внутренний, некая устремленность естества, которая и называется (природной) волей или желанием (??????, ??????); воля есть "устремленность мыслящей и разумной души к тому, что любезно ей. Она, совместно с природой, устремляется к желаемому или к получению и обладанию желаемым" [40]. Понятие воли близко к понятию потребности, однако, если последнее означает зависимость человека от мира, то первое - активную, деятельную позицию в мире. Монофелиты атрибутировали волю не природе, а личности Спасителя. Атрибуция воли не природе, а ипостаси вызвало резкую критику со стороны православных, и постановление VI Вселенского собора специально подчеркивало, цитируя св. Льва Великого, что каждое естество совершает то, что свойственно именно ему [41]. Как в таком случае относиться с позиций православного богословия к определению личности как субъекта деятельности, принятому в современной психологии? Для того чтобы пояснить этот момент, обратимся к письму папы Агафона VI Вселенскому собору.

Комментируя слова Спасителя "душа моя скорбит смертельно" (Мф. 26, 38), папа Агафон замечает, что можно было сказать и "Я скорблю смертельно", но данный стих Евангелия богословски более точно выражает мысль [42]. Дело в том, что личность всегда находится как бы над проявлениями своей природы, не являясь ни материалом, ни средством, ни продуктом деятельности. Более того, личность даже не столько является субъектом деятельности, сколько тем, в силу чего человек может им выступать. Личность есть иной принцип, не сводимый и не выводимый из деятельности. В монофелитстве же заложены принципы смешения личности и деятельности, что может есть сменный материал деятельности"), либо к соблазну отказать в личностном достоинстве людям, не могущим полноценно осуществлять свою деятельность (инвалиды, психически больные люди, младенцы и старики).

Утверждение, что воля и энергия - функции природы, не означает, что личность никак себя не проявляет. Если природе принадлежит природная воля (???????), то личности принадлежит произвольная, т.е. свободная склонность на что-либо (?????), или произволение (??????????), "когда из двух предлежащих нам одно избираем и предпочитаем другому" [43]. Эту свободу выбора иногда называют личной, или ипостасной волей [44]. От природы - само стремление и движение, но какую конкретную реализацию и направленность примет это движение, - зависит от человеческой личности. Посредством ипостасной воли личность создает уникальное выражение природному стремлению. Отсюда - с богословской точки зрения - ясно значение мотивационной сферы в вопросе о личности: потребность, как нечто объективное и закономерное, относится к сфере природы, для личности же характерен мотив, как опредмеченная особым, уникальным образом потребность.