Дэвид А. Рид

Если какой-то Свидетель не может «идти вперёд вместе с организацией Иеговы», это расценивается как такой же серьёзный грех, как «самонадеянное проталкивание» своих собственных мыслей. Как только «новая истина» провозглашена, старая «истина» немедленно отбрасывается как ошибка, а если кого-то поймают на том, что он все ещё придерживается прежних взглядов, его сочтут «отступником».

Печальное положение Свидетелей Иеговы прекрасно описано в Послании к ефесянам 4:14: «Дабы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения».

Более того, обвиняя своих врагов, «Сторожевая Башня», фактически, осуждает себя собственными устами:

«Это серьёзное дело — представлять Бога и Христа в одном свете, а потом обнаружить, что наше понимание главных учений и основополагающих доктрин Писания ошибочно, и после того вернуться к тем самым доктринам, которые мы за годы учёбы определили как совершенно ошибочные. Христиане не могут колебаться — «ни то ни се» — в таких основополагающих учениях. С каким доверием можно отнестись к искренности или рассудительности таких людей? (15 мая 1976 г., стр. 298).

ГЛАВА 26

Андерграунд Сторожевой Башни

«Марти» — Свидетель Иеговы. Ему почти 30, он женат и имеет двух маленьких детей. Несколько лет назад, на областном конгрессе в Провиденс, штат Род-Айленд, «Марти» был среди тысяч Свидетелей, собравшихся в арендованной аудитории Общественного Центра ради четырёх дней обучения, поощрения и общения.

Как и другие, он смотрел в другую сторону, проходя мимо горстки «отступников», бывших Свидетелей, которые пикетировали здание снаружи и раздавали листовки (старейшины следили, чтобы никто не брал листовки, и конфисковали любую отступническую литературу, которая оказывалась в руках новичков или одурманенных Свидетелей). «Марти» знал, что если он будет просто смотреть на плакаты в руках пикетчиков достаточно долго, чтобы прочесть надписи на них, старейшины вызовут его на беседу. Поэтому он прошёл мимо, отвернув голову и высоко задрав нос, как и все прочие.

Но вскоре «Марти» нашёл предлог, чтобы отделиться от своей семьи и родственников ровно настолько, чтобы выскользнуть на улицу и снова пройти мимо пикетчиков; только в этот раз он буркнул: «Где я могу встретиться с вами после собрания?» — и получил ответ: «На первом уровне подземного гаража».

Продолжая как ни в чем ни бывало идти по тротуару, «Марти» быстро оглянулся по сторонам и посмотрел назад. Видел ли его кто-нибудь? Похоже было, что нет. И все же его сердце стучало, а в жилах бурлил адреналин, заставляя его колени дрожать.

Тайная встреча, состоявшаяся чуть позже в подземном гараже была столь же изматывающей и почти столь же короткой, как и первая: «Я полностью согласен с тем, что вы, ребята, делаете», — сказал он пикетчикам, — «но я ничего не могу с этим поделать. Моя жена — Свидетельница, так же как и наши с ней семьи. Мой работодатель — тоже Свидетель. Если я уйду из организации, весь мой мир рухнет». «Мы будем молиться за Вас». — ответили христиане. «Марти» взял пару листовок, сунул их в карман и ушёл.

Я познакомился с самим «Марти» несколько месяцев спустя. Он звонил мне со своего рабочего места по окончании рабочего дня, когда в офисе остался он один. Он позвонил, чтобы попросить меня внести его адрес в список получателей моего информационного листка «Комментарии друзей» и отправлять ему письма на абонентский ящик, а не на домашний адрес. Он все ещё ходил в Зал Царства, но только для вида. Поговорив с «Марти» столько времени, на сколько у него хватило мужества, я понял, что это испуганный, запутавшийся и раздавленный обстоятельствами человек. Я сказал ему, что любовь Бога может проникнуть даже сквозь тюремные стены, а затем попрощался.

Это был первый и последний раз, когда я лично общался с «Марти». Но несколько месяцев спустя я узнал от других, что его арестовали по обвинению, связанному с наркотиками — вполне обычное дело среди молодых Свидетелей Иеговы. Единственным шансом избежать тюрьмы было убедить судью, что в настоящий момент он находится на излечении под наблюдением старейшин Свидетелей. «Марти» вновь стал активным Свидетелем Иеговы. Он избежал одной тюрьмы, заперев себя в другую.

«Боб» вырос Свидетелем Иеговы и служил полновременным работником на ферме Сторожевой Башни в Волкилле, штат Нью-Йорк. Мы с Пенни были удивлены, когда однажды вечером он постучал в нашу дверь. И мы ещё больше удивились, когда он принял наше приглашение зайти, присесть и выпить с нами чашечку кофе (за это его могли вызвать на суд и лишить общения).

Нет, «Боб» не оставил организацию. Он объяснил, что является одним из многих, живущих двойной жизнью. По сути, даже на ферме Сторожевой Башни существовала небольшая группа независимо мыслящих людей — известных только друг другу — которые тайно собирались, чтобы поделиться своими возражениями и сомнениями по поводу учений организации.

«Боб» был восхищён тем, что мы занимаемся изданием материалов, критикующих организацию, и объяснил, почему он предпочитает вести двойную жизнь: его родители уже многие годы были Свидетелями, и он сам настолько врос в общество своих родственников, друзей и знакомых-Свидетелей Иеговы, что выйти из организации для него было возможно не более, чем для рыбы — выпрыгнуть из моря. И все же его ближайшими друзьями были те, кто разделял его «отступнические» мысли: что Свидетели Иеговы не являются единственными, кто получает бессмертную жизнь; что «Сторожевая Башня» в прошлом часто ошибалась, и что она, вероятно, во многом не права сегодня; и что Бог, без сомнения, любит и католиков, и баптистов, и евреев так же, как Он любит Свидетелей Иеговы.

Прежде чем пожелать нам всего наилучшего и удалиться, «Боб» дал нам имя и адрес одного из этих близких друзей — «Харри».

«Харри» жил в крохотном городке на Среднем Западе, окружённом кукурузными полями, простиравшимися насколько мог видеть глаз. Прямо за городом находился небольшой Зал Царства Свидетелей Иеговы, и «Харри» был уважаемым членом собрания. Но в глубине души он чувствовал, что что-то не в порядке.

Позволив «Бобу» вписать своё имя в наш список рассылки, «Харри» сильно рисковал. В конце концов, в таком маленьком городке все знают друг друга, и даже абонентский ящик не может гарантировать сохранение тайны. Но «Харри», наконец, связался с «предателями», и все его существо жаждало внешнего подтверждения своих внутренних сомнений по поводу организации Сторожевой Башни; он не позволял своему страху помешать ему читать наш информационный листок.

Кроме того, он делал это не только для себя. «Харри» служил связующим звеном для более полудюжины других членов своего собрания, также изголодавшихся по свободе. Когда «Комментарии друзей» приходили на его абонентский ящик, «Харри» осторожно прятал их в портфель и брал с собой на работу. Здесь, в офисе, он делал на ксероксе по нескольку копий с каждой страницы и сшивал их стейплером, чтобы информационный листок могли получить и его друзья (он предусмотрительно делал ксерокопии во время отсутствия своего босса — не потому что тот запрещал ему пользоваться машиной, но потому что его босс был верным Свидетелем, который уволил бы «Харри» и донёс на него старейшинам, если бы он только узнал об этой подпольной печатной деятельности). Потом «Харри» распространял запрещённые информационные письма в Зале Царства — под носом у старейшин, но за их спинами.

Эта подпольная ячейка тайных диссидентов действует в собрании Свидетелей Иеговы на Среднем Западе уже несколько лет. Каждый член этой тайной группы знает, что Сторожевая Башня заблуждается, но страх перед социальными санкциями держит их в организации Свидетелей Иеговы.

Седовласый «Руди Барнетт» много лет занимал высокий пост в Сторожевой Башне. Будучи Свидетелем во втором поколении, он вырос в организации и в раннем возрасте вызвался добровольцем на полновременную службу. За эти годы он занимал несколько ответственных должностей в бруклинском главном отделе и других местах и был лично знаком с президентами Натаном Норром и Фредом Францем.