Страница 44 из 121
Должна существовать, следовательно, высшая инстанция, к которой аппелирует невинный и от которой не может уклониться виновный.
Могут, пожалуй, сказать: сама совесть и есть законодатель и судия. Но если она не есть законодатель? Если она не есть судия? Она может быть помрачена, ослаблена, притуплена, она может смолкнуть, можно, наконец, закрыть себя против нее. Где же тогда будет справедливость, которая, однако же, есть основной закон земной жизни? Таким образом, в сущности, нет и самой совести.
Но, в таком случае, оказывается потребность в непреложной, неумолимой и неизбежной совести, т. е. безусловной совести, которая есть Бог; Он-то и есть высшая совесть мира.
4) Пантеизм противоречит требованиям нашею сердца. Бог есть требование нашей совести и вместе требование нашего сердца. Мы созданы для благочестия, для веры, для любви, для надежды, для блаженства. Должен ли мир быть предметом нашей веры, нашей любви и т.д.? Мир есть нечто постоянно переходящее; каким же образом мы можем найти себе в нем покой? Вера и любовь суть личные отношения, и мы созданы для личного отношения.
Может ли человек быть высшим предметом нашей любви? Где истинно существует любовь, там мы любим в человеке более чем самого человека. Вся земная любовь указывает на нечто, стоящее выше земли. Только любовь к Богу и может быть вполне достойной человека и может вполне удовлетворить его. Но любовь есть личное отношение. Любовь к Богу требует личного Бога.
Если мы отвергнем личность Бога, то отвергнем и все лучшее, прекраснейшее и высокое, что только находится в нас: веру, надежду и любовь, и то, что выступает на их место, есть лишь отчаяние, - не тихая и мирная преданность воле Божией, но холодное, тупое отчаяние, которое поклоняется лишь потому, что оно должно преклониться, которое преклоняется не пред любовью, а пред силой, которое, закрывая свои глаза, погружается в вечную смерть, где наступает конец для нас, для всего нашего лучшего бытия, для всего нашего личного существования.
Пантеизм уничтожает нашу личность, потому что он уничтожает личность Бога. Его Бог есть Бог мертвых, а не живых, потому что Он сам не есть истинная и существенная жизнь.
Одним словом, пантеизм есть абсолютное противоречие нашему внутреннему существу, нашей внутренней личности, нашей внутренней потребности, противоречие разуму, совести и сердцу. Кто признает человека в его действительном существовании, тот должен признавать также и Бога. А кто признает Бога, тот должен также признавать и личного Бога, так как, признавая свою собственную личность, он должен признавать и другую личность, с которой можно входить во взаимообщение.
Этим затем и определяется все направление нашего мышления. (Сост. по кн.: Лютардт. Апология христианства. Стр. 41-46.) Б. КРИТИКА МАТЕРИАЛИЗМА
Сущность материалистического лжеучения. Прямым следствием пантеизма является материализм, т.е. учение, по которому материальная природа есть единственно существующая, и она-то-де и есть в полном смысле бытие. Материализм отрицает дух как безусловный, божественный, так и тварный, человеческий; по нему, только из материи и связанной с нею силы движения происходит мир и человек.
Первый можно назвать материализмом физическим, а второй можно назвать материализмом психологическим. Физический материализм старый; уже в греческой философии он был в ходу, хотя еще и в наивной форме. Уже с того времени тайна природы возбуждала в человеческом духе пытливость к исследованию. Исследователи ставили себе вопрос о первоначальной основе вещей и искали ее, как, например, ионические естествословы - философы, в самой природе и ее элементах, в воде и воздухе, или в хаотическом первовеществе.
Но другие, так называемые атомисты, как Демокрит, ставили на место первовещества атомы, т.е. протяжимые, но неделимые вещественные частички, которые, будучи неизменяемы сами по себе, однако, чрез различное свое сочетание и распределение в пустом пространстве и создали все разнообразие явлений.
Но если возникал вопрос, что именно приводило эти атомы в движение и соединяло их, то на это отвечали: необходимость или случай. Правда, более глубокий философский дух Греции признавал, что для того, чтобы объяснить господство разума в мире, необходимо принимать высший разум, который, хотя и не творческий, все-таки по крайней мере был миро-образовательным.
Со времени Анаксагора эту мысль развивали многие великие философы Греции. Но Эпикур возвратился к атомистическому учению. По его учению, мир с его формами возник из случайного сочетания атомов. Отсюда затем он выводил, что правильное и самое надежное орудие познания суть чувства, и цель жизни состоит не в осуществлении нравственной задачи, а в счастии, т.е.
в наслаждении, хотя и в более благородном и умеренном наслаждении. В этих положениях уже содержатся все существенные элементы и новейшего материализма.
Когда христианство и его мировоззрение завоевали умственный мир человеческого духа и водворили в нем свое господство, то материалистическое миросозерцание надолго было подавлено, пока оно вновь не проявилось в новейшее время, когда вновь сделало большие успехи. Оппозиция всему, исторически существующему, и особенно всему церковному, как она преобладала в прошлом столетии во Франции, перешла в последовательный материализм Ламетри и пресловутый "системы природы".
Нет ничего, кроме материи, нет никакого отличного от материи духа - вот основное положение этого материализма. Направление нашего времени, которое односторонне предано заботе о материальных интересах, значительно посодействовало этому воззрению. Так, в наше время оно нашло себе многих защитников, вполне беззастенчивых, в таких философах, как Фейербах, Фохт, Молешотт, Бюхнер, Геккель и т.п.
, и более осторожных и серьезных во многих других естествоведах-натуралистах.
Несмотря на философское обоснование, которое придал ему Фейербах, тут мы имеем дело не с научной теорией, а с решительной практической тенденцией. Тут имеется в виду (по крайней мере, этого хотят решительные и сознательные материалисты) устранить духовные и особенно религиозно-нравственные основы, на которых покоится теперешний строй нашего общества.
Речь идет о существовании Церкви, у которой отнимают самое право на него, посредством материалистических учений стараются выбить почву из-под ног, как, например, это высказывал в свое время Карл Фохт с своей обычной беззастенчивой откровенностью, когда он прямо говорил: должно настать время, когда то, что называют церковью, совсем исчезнет с земли.
Эти материалисты теперь учат: материя есть все, и кроме нее нет ничего; она вечна и непреходяща, "первооснова всякого бытия"; всякая жизнь и всякое созидание есть только вещественная перемена; изменяются и исчезают только формы; атомы входят то в это, то в другое сочетание и, таким образом, представляют собою вечное течение и вечную перемену бесконечно различных форм, в которых материя и представляется нашим чувствам.
"Тот же самый углерод и азот, который растения извлекают из угольной и гуминовой кислот и аммониака, постепенно становится травой, клевером и пшеницей, животным и человеком, чтобы, наконец, опять превратиться в навоз и аммониак. В этом и заключается все чудо круговорота бытия": так учит Молешотт в своем "Круговороте жизни". ОПРОВЕРЖЕНИЕ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО ЛЖЕУЧЕНИЯ 1)
Материализм противоречит здравому мышлению
По этому учению, следовательно, первооснова всего есть вещество. Но откуда это вещество? На это говорят: оно вечно и непреходяще. Но это значит не отвечать на вопрос, а устранять его. Говорят: материя вечна. Откуда известно об этом? На это отвечают указанием на то, что такое предположение необходимо, так как иначе придется допустить Творца, а этого не хотят сделать.
Но каким образом свойство вечности может заключаться само по себе в существе материи? С материей связывают силу. Откуда эта последняя? Не может быть ни материи из силы, ни силы из материи, потому что обе они совершенно различной природы. Но из самой себя не может быть также и сила, потому что она существует не сама по себе, а в связи с материей. Материализм хочет разрешить загадку бытия и начинает с двух загадочных необъяснимых величин.
Материя, будто бы, возникла из бесконечного числа атомов, т. е. неделимых вещественных частичек. Откуда материализм знает об этих атомах? Из опыта? Нет, потому что они не могут быть наблюдаемы. Никогда никто не видел атома и не может видеть его. "С границей чувственного опыта, - говорит Фохт, - совпадает также и граница мышления". А между тем, атомы находятся за пределами опыта!