Диакон

Подойдем к мусульманскому богослову и спросим: можно ли сказать об Аллахе, что Он есть любовь? Наш собеседник на некоторое время задумается. Это естественно, потому что прямой формулы «Бог есть любовь» в Коране нет, а для человека любой веры не так уж просто произнести богословскую формулу, которой нет в том писании, что для него является святым. И все же после некоторого раздумья мусульманский наставник ответит нам: «Да. Конечно, прежде всего Аллах есть воля. Но, можно сказать и то, что в Нем есть любовь к людям. Любовь есть одно из 99 святых имен Всевышнего».

И я спрошу моего собеседника: а какие дела любви присущи Всевышнему согласно Корану? В чем проявилась любовь Аллаха к людям и в чем засвидетельствована? – «Он сотворил мир. Он послал людям Своих пророков и дал Свой закон».

И тогда я задам мой третий вопрос: «Это было тяжело для Него?» – «Нет, мир ничтожно мал по сравнению с могуществом Творца». Бог лишь издалека возвещает людям Свою волю. Он обращается к людям с такого неизмеримого расстояния, что огонь человеческого страдания и беззакония не опаляет Его Лик. Любовь Бога к миру, как она понимается в исламском образе Творца, беструдна, не-жертвенна.

Те же три вопроса мы задаем о ветхозаветном Иегове. И слышим те же ответы. И лишь в конце будет сказано: «Иегова любит людей. И при всей Его надмирности Он говорит, что не может быть вполне безмятежен и покоен без человеческой любви... Он не просто дает Закон. Он умоляет людей не забывать Его. Ему трудно с людьми. Он говорит о Себе, что Он – «Бог ревнитель». Он вступил в брак с Израилем и неверность людей болезненна для Него». Но любовь Бога к людям, как она известна в Ветхом Завете, не сделала Бога человеком.

Где же в мире религий есть представление о том, что любовь Бога к людям столь сильна, что она ввергает Самого Творца в мир людей? Есть много мифов о воплощении богов в мире людей. Но это всегда воплощения неких «вторичных богов», это повести о том, как один из многих небожителей решился придти к людям, в то время как Божество, почитаемое в данной религиозной системе как источник всякой жизни, так и не перешло за порог собственного всеблаженства. Ни Прометей, умирающий ради людей, ни Осирис, чья жертва была столь ценима египтянами, не воплощают в себе Абсолютное Божество. Страдают герои и полубоги. Но подлинно Высший не делает Себя доступным человеческой боли.

Где же мы можем найти представление о том, что не один из богов, а Тот, Единственный, вошел в мир людей?

Эта идея есть в кришнаизме (где Кришна понимается как Личный и Единый Бог-Творец). «Верховный Господь» Кришна не просто создал мир и не просто дал откровение. Он лично, непосредственно принес его людям. Он стал человеком. И даже не царем – а слугой, возничим.

Но стал ли он человеком вполне и навсегда? – Нет, лишь на время урока он казался человеком. И человеческая плоть, равно как и человеческая душа, не взяты им в Вечность. Ему не было трудно быть человеком. Сам он не испытал ни человеческой боли, ни человеческой смерти... А своего ученика Арджнуну он благословил на убийства... Он заповедует людям любить его. Но любит ли он сам людей – остается не вполне ясным.

Итак, высшая богословская формула гласит: «Бог есть любовь». Высшая формула любви определяет: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15,13).

Такой любви к людям не открывает ни один богословский образ во внеевангельском мире.

И мы спрашиваем Бога Евангелия: как Ты любишь людей? И Он отвечает: до Моей смерти...

Его любовь не только создала мир. Его любовь не только подарила людям свободу. Его любовь не только дала нам закон. Его любовь не только даровала нам пророков и мудрость. Его любовь не только приняла человеческий лик. Он не казался – Он стал человеком. «Всю тебя, земля родная, в рабском виде Царь Небесный исходил, благословляя» (Федор Тютчев). И Его любовь к нам пошла до конца, до предельной точки, до полной отдачи Себя, до полного отказа от Себя, до жертвы и смерти. «Как будто вышел человек, и вынес, и открыл ковчег, и все до нитки отдал» (Борис Пастернак)...

Этот Бог –- есть Любовь. Он не просто любит. Он есть Любовь. Он не просто имеет любовь. Он есть Любовь. Он не просто проявляется в любви. Он есть Любовь.

Оккультисты скажут: мы признаем великое значение жертвы Христа, мы видим в ней знак и урок Божией любви. Но это заявление не сделает их христианами.

Во-первых, Карма, которая является высшим принципом оккультной философии, никого не любит. Она просто автоматически действует.

Во-вторых, для христиан во Христе «обитала вся полнота Божества телесно», а для оккультистов во Христе была всего лишь частичка Божества.

В-третьих, для христиан воплощение Бога в человеке, во Христе было свободным и чудесным Действием любви.

Для оккультистов же Божество просто присутствует в каждом мировом феномене, в том числе и во Христе, равно как и в том копье, которым Христос был пронзен, и в той чаше, в которой Пилат умывал руки. Божество страдало не потому, что хотело вобрать в Себя опыт человеческой боли, а потому, что Ему некуда было уйти. Бога вне мира, с точки зрения оккультистов, нет, и поэтому, разламывая любой камень, – разламывают кусочек божества, которое в общем-то вовсе не соглашалось страдать (ему «нечем» соглашаться, в нем нет Личности).

Оккультисты готовы почтить страдания Христа, но для них Он не более чем «планетарный Логос», сошедший с не слишком высокой ступени «Космической Иерархии». Но это значит, что именно о Боге и нельзя сказать, что именно Он есть любовь: на Голгофе умер ведь не Бог, а более низший чин... И, значит, по-настоящему в Божестве нет любви – она проявляет себя лишь на более низких, более земных и человечных «планах бытия». Значит – опять нельзя сказать, что «Бог есть любовь».

Величие евангельской мысли раскрывается вполне, лишь если брать ее целиком, а не кусочками: если понять, что христианство строится именно на возвещении о том, что Сам Бог, Тот, выше Кого нет никакого бытия, воплотился в распятом Сыне Марии.

Как легко, занявшись перетолкованием христианства, незаметно убить саму его душу, видно на примере навязчиво-известной секты «Свидетели Иеговы». Почти все уже встречали у порога своей квартиры или на улице группки людей, распространяющих журнал «Сторожевая башня» вместе с книжками типа: «Ты можешь жить вечно в раю на земле». Это люди из секты «Свидетели Иеговы». Они называют себя христианами и признают Новый Завет, но при этом отрицают Троицу и полагают, что Христос – «пророк», но никак не Бог.

Я не буду сейчас разбирать их аргументацию. Я просто попробую на минуту согласиться с ними и признать, что Христос – не Бог. Христос – Учитель, Проповедник. Но – не Бог.

Такими глазами смотрят на Него очень и очень многие люди, не имеющие вообще никакого отношения к «Свидетелям Иеговы». Я бы даже сказал, что это обыденная и естественная точка зрения. Чтобы признать во Христе Бога – нужно благодатное Откровение от Самого Бога. А чтобы увидеть в Нем просто философствующего галилейского Странника, никакой сверхъестественной благодати не нужно; такое восприятие вполне рассудочно и обыденно.

Но можно ли принять Евангелие, если не принимать Божественность Христа? Если прочитать Евангелие глазами человека религиозного, но не верящего в Троицу, – то что откроется на страницах христианского Писания?

По-моему, даже не религиозному, а просто нравственному ощущению, если «Свидетели Иеговы» правы, то нет более мерзкой религии, чем Религия Евангелия. Ведь христианство говорит: «Бог есть любовь». А Тот, Кто умер на Голгофе, оказывается, отнюдь не есть Бог. Что же получайся? Если Христос не был Богом, то Тот Небесный «Отец», Которого Иисус умоляет пронести мимо Него чашу страданий, оказывается не лучше тов. Жданова, который призывал ленинградцев мужественно переносить тяготы блокады и терпеливо воспринимать уменьшение карточных выдач, но сам не испытывал ни холода, ни голода. Странный Бог, требующий, чтобы Его именовали Любовью, но Сам не приемлющий высшее служение любви, поручая его Христу.

Если Бог Сам не страдал на Голгофе – почему и за что мы должны благодарить Его при виде распятия Сына Марии? Бог Ветхого Завета говорит: «Славы Моей не дам никому». А не похитил ли Он Сам чужую славу? Не присвоил ли Он Себе ту человеческую благодарность, которую мы должны были бы принести к гробнице галилейского Проповедника?

Кому я должен быть более благодарен? Командующему, который из безопасности своего командного пункта дал разрешение на воинскую операцию, или конкретному солдату, который, рискуя своей жизнью, вырвал меня из рук террористов?

Евангелие учит, что нет большей любви, как положить жизнь свою за ближних своих. Но если правы «Свидетели Иеговы», то Бог, дающий эту заповедь, Сам поступает иначе. Не Свою жизнь Он жертвует ради людей, а жизнь самих же людей, лучшего из людей, ради прощения худших. Чужим страданием Бог омывает чужие грехи. Кровь Христа застилает Ему глаза так, что Он уже не видит иных беззаконий и все прощает. Бог проливает чужую кровь, чтобы изменить Свое отношение к людям... «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас» (Рим. 5,8), Если Христос не Бог, то как смерть другого может доказать Божью любовь?