Страница 14 из 37
Гарри не призрачен, а вполне жив. И действительно добр. И бескорыстен. А вот если бы мальчишка никогда не врал и не нарушал никаких запретов – вот в этом случае олицетворяемое им добро было бы «призрачным и марионеточным».
Нормальная подростковая книга должна учить ненависти. У мальчишки при чтении некоторых страниц должны сжиматься кулаки и он должен всей душой желать дать книжному мерзавцу пощечину или еще чего покрепче. Даже православный прихожанин – и тот слышит вопль ветхозаветного пророка, корый на церковно-славянском языке звучит так: «Приложи им зла, Господи, приложи зла славным земли» (Ис. 26, 15)100. Гнев и ненависть по православному учению – это Божьи дары человеку. «Будь врагом, но против диавола, а не против своего собрата. Для того и дал нам Бог в оружие гнев, чтобы мы не собственнные тела поражали мечем, но чтобы вонзали все его острие в грудь диавола»101. «Целомудренный гнев дан естеству нашему создавшим нас Богом более как орудие правды. Пользующийся целомудро гневом по ревности к благочестию более одобрительным окажется на весах праведного воздаяния, нежели тот, кто по недвижности ума, никогда не подвигается во гнев» (блаж. Диадох)102. "Бывают случаи, когда ненависть производит отвращение от порока", - говорит св.Григорий Богослов103.
В первых четырех томах Гарри ненавидит то, что и в самом деле достойно ненависти. В пятом томе к этому примешивается подростковая раздражительность. Но ее ни автор, ни, полагаю, читатели, не одобряют. Да и сам Гарри тяготится от своей собственной неуправляемости. И все же сколько бы ни твердили критики сказки, будто «Гарри и его друзья внеморальны»104, они не смогут привести ни одного случая действительно безнравственного поведения самого Гарри.
Ах да – ложь… Особенно часто герои врут в пятом томе. Врет даже Дамблдор. Вот только их ложь - это принятие на себя чужой вины, это попытка заслонить собою дорогих людей.
Пусть этим возмущается американский баптист Ричард Эбейнс. Но в православной традиции есть допущения о полезности и необходимости лжи. «При сравнении зол должно выбирать легчайшее»105. “Если предлежат душе две вещи вредные и никак нельзя избежать одной из них: что надобно делать? - Из двух вредных вещей должно избрать менее вредную. В Отеческих сказаниях написано: некто пришел просить у другого динария, и тот не дал ему, сказав: "мне нечего тебе дать". Когда же спросили его, отчего не дал ему, отвечал: если бы я дал ему, это причинило бы ему душевный вред, а потому я и предпочел лучше нарушить одну заповедь, нежели допустить пагубное для души”106. “Вопросил однажды авва Агафон авву Алония такими словами: Научи, как охранять мне уста мои. И говорит ему авва Алоний: Если лгать не будешь, много грехов примешь на душу. Тот спрашивает - Как это? И говорит ему старец: Вот два человека дрались на глазах у тебя, и вышло убийство, и убивший бежал в келейку твою и укрылся в ней, а начальник ищет его и вопрошает тебя так: "Не на глазах ли у тебя совершилось убийство?". Если не солжешь, предашь человека на смерть; а лучше отпустить его пред лицем Бога твоего, не ввергая в узилище. Бог сам все рассудит”107. Приходит ко мне девица, преследуемая каким-то развратником, и просить не открывать этому развратнику, если он спросит, не у меня ли она скрывается, потому что он непременно растлит ее.
Итак, когда развратник приходит и спрашивает «Не пришла ли девица сюда к тебе?» — если я говорю «нет», то не лгу, так как не имею намерения сказать, будто меня нет девицы, но хочу умолчанием выразить, что он не совершит у меня этого зла. Еще один пример: вручает кто-нибудь мне меч, которым хочет умертвить самого себя, и потом приходит и требует его от меня. Тогда, если я скажу, что ничего не знаю, и не получал его, то не солгу; ибо я говорю «Не знаю и не получал, чтобы отдать тебе меч для убийства». Иначе, если я скажу «да», то девица подвергнется растлению и вручивший мне меч умертвить себя; а это — зло. Зло же не от добра, а от лжи; ибо отец лжи — виновник зла. Напротив, девице не подвергаться растлению и отдавшему меч не умерщвлять себя — это добро. Добро же есть истина; ибо Бог — вместе и благость, и истина. Итак, мы видим, что казавшееся ложью есть несомненная истина. Таким образом и душу я положил за друга в том, что только казалось ложью, и заповедь с той и другой стороны осталась ненарушенною, получив исполнение не во лжи, а в истине. Впрочем, не должно делать это ради себя самого, чтобы самому не умереть; ибо здесь ложь. Также никогда не клянись, будто ради спасения или себя самого или кого-то другого; ибо это явное преступлениe. Так мне кажется. Так и Сарра сказала Авимелеху: Сестра есмь Аврааму (Быт. XII, 13).
И пророк Иеремия вопрошавшим его начальникам Что глагола тебе царь,— отвечал одно вместо другого как внушил ему царь по страху смерти и в то время под страхом его собственной смерти (Иер; XXXVIII, 25—27). И в изречениях Отцов содержится подобное"108. “Обманщиком справедливо должен называться тот, кто пользуется этим средством злонамеренно, а не тот, кто поступает так со здравым смыслом. Часто нужно бывает употребить хитрость, чтобы достигнуть этим искусством величайшей пользы, а стремящийся по прямому пути нередко наносит великий вред тому, от кого не скрыл своего намерения”109.
Зная эти святоотеческие тексты, будет легче понять ложь Дамблдора и Гермионы…
Критерии добра и зла в «Гарри Поттере» ясны и вполне традционны. Добро – это верность друзьям, забота о людях, любовь, жертвенность, семья как ценность (ее так не хватает Гарри). Авторское отношение к нехорошим поступкам и персонажам также всегда предельно четко. «Правда о Поттере в том, что это на самом деле одна история, изложенная в семи книгах, посвященная одной генеральной теме выбора между добром и злом. "Нет ни добра, ни зла, есть только сила!" - эта фраза еще в конце первой книги позиционировала Волан-де-Морта как абсолютного антагониста Гарри. В отличие от Волан-де-Морта, для Гарри нравственные ценности - это основа существования, и именно за них и ведется борьба в книгах Роулинг»110.
САТАНИСТКА РОЛИНГ?
Раз персонаж по имени Гарри при ближайшем рассмотрении подлостей не совершает, то обвинение в аморальности приходится предъявить самой писательнице.
Она, мол, переносит в сказку гностико-теософскую теорию о расовом превосходстве «волшебников» над «маглами».
И в самом деле противопоставление духовной «расы» (посвященных «пневматиков») профанам («иликам») характерно для традиции западного эзотеризма. Гностическая библиотека из Наг-Хаммади (она была собрана в четвертом веке и найдена лишь в середине ХХ столетия) вполне ясно проводит эту границу: «Поистине, не признавай сих за людей, но считай скотами, ведь как скоты поедают друг друга, также у них, такого рода людей – они поедают друг друга, но они изъяты из истины, ибо любят сладость огня и рабы смертных и стремятся к делам осквернения, выполняют желания отцов своих» (Наг-Хаммади 2,7,141)111. «Есть много животных в мире, имеющих обличие человека» (Наг-Хаммади 2,3,119)112.
Это те самые «апокрифы», которыми современная антицерковная пропаганда мечтает подменить церковные Евангелия…
По мысли современных гностиков – теософов и рерихианцев - человечество уже прошло через четыре «расы» (этапа) своей духовной эволюции (лемуры, атланты и т.п.). Сейчас на земле почти все народы принадлежат к пятой расе (хотя и есть несколько совсем отсталых)... Теософы же – это люди будущей, шестой расы. По самоощущению Анны Безант “теософ достиг вершины, опередив свою расу”113.
«Новый мир», который настанет в эпоху new age, в чаемую теософами «эру Водолея» приведет на землю “шестую” расу, которая будет владеть оккультно-магическими способностями. “Да, во всех теософических книгах можно найти указание, что шестая раса собирается в Америке”, — пишет Елена Рерих114. Эта новая раса — раса Богочеловеков115 и Сверхчеловеков116. Между правителями, просвещенными оккультным гнозисом, и обывателями проляжет расовая граница. “Теперешний вид человека будет рассматриваться как исключительный выродок”117.
Впрочем, нынешние люди в глазах новых колдунов не просто “выродки”, они даже не люди, а так — “человекообразные”: “Стоит запереть шесть человекообразных в одно помещение, и через час дверь будет дрожать от империла” (Иерархия, 423).
Новым владыкам будет непросто с нами, обычными людьми. «Входы в Мир Надземный очень сокрыты для большинства двуногих. Нужно напоминать им о безисходности их будущего. Только суровым приказом могут идти люди, не умеющие мыслить» (Надземное 793). «Следует исследовать различные толпы двуногих. Без наблюдения вы не сможете противостать их уловкам. Во время изучения вы поймете, где можно увещевать, а где потребуется смена оболочки» (Надземное 345).