Дмитрий Орехов

Прошло восемь веков. Архимандрит Пахомий поехал в Москву собирать приношения в пользу афонских обителей. Вернувшись, благодарный Пахомий велел собрать всю свою братию. С вечера до утра иноки творили вместе великое молебное пение, святили воду со святыми мощами и обливали ею Иверскую икону; затем, собрав воду в чашу, облили ею новую доску из кипарисового дерева. Собрав снова воду в чашу, служили божественную литургию, а потом отдали ту святую воду лучшему иконописцу, благочестивому Иамвлиху. Он смешал святую воду с красками и, выдерживая строгий пост, начал писать икону. Иноки в помощь ему дважды в неделю совершали всенощные и литургии. Так появился новый Иверский образ – икона, которая ничем не отличается от подлинника, ни длиною, ни шириною, ни ликом – «новая аки старая».

В Москве икону торжественно встречали Патриарх Иосиф, царь Алексей Михайлович со всем семейством, духовенство, бояре и народ всякого звания (1648). Эту икону затем взяла в свои палаты царица Мария Ильинична, а по ее кончине икона перешла к Софии Алексеевне, ее дочери, принявшей монашество в смоленском Новодевичьем монастыре. В этом монастыре икона пребывает и доныне.

В память встречи Иверской иконы у Воскресенских ворот была построена часовня. Для нее был написан еще один список, получивший наименование Московского. Вскоре от него начали совершаться чудеса, и в часовне была заведена рукописная книга для их записи. Иверская икона стала Заступницей москвичей.

Описание Иверской иконы

Поясное изображение Богоматери. На левой руке Богоматери сидящий Младенец. В левой руке Он держит свиток, правой – благословляет. Младенец держит свиток почти вертикально, причем рука Его держит верхний конец свитка, а нижний лег на левое колено Спасителя. Головы Богоматери и Младенца обращены друг к другу.

Иконографический тип – «Путеводительница».

После революции часовню уничтожили, а чудотворную икону перенесли в церковь Воскресения в Сокольниках, где она находится и сейчас.

В ноябре 1994 года Святейший Патриарх Алексий II освятил закладку Иверской часовни и Воскресенских ворот. Меньше чем через год они были восстановлены на прежнем месте. 25 октября 1995 года с Афона прибыл новый список чудотворной иконы – Иверская Божия Матерь вернулась на главные ворота Своего города.

Таким образом, в настоящее время почитаются три Иверские иконы:

1. Написанная Иамвлихом и прибывшая в Москву в 1648 году (в Новодевичьем монастыре).

2. Написанная для часовни у Воскресенских ворот – Иверская-Московская (в храме Воскресения в Сокольниках).

3. Новый список, прибывший в Москву в 1995 году (в Иверской часовне у Воскресенских ворот).

Божия Матерь Иверская, поляки и французы

Иверская икона меньше, чем другие великие русские иконы, связана с военными подвигами. И все же и ее имя есть в летописи побед русского оружия. Подобно Казанской иконе, Иверская сражалась с поляками, подобно Смоленской – с французами; подобно Почаевской – благословляла союз Украины с Россией.

Осенью 1653 года Земский Собор в Москве вынес решение о воссоединении Украины с Россией, а 8 января 1654-го Богдан Хмельницкий провозгласил акт воссоединения в Переяславле. Предстояли еще многие битвы с войском польского короля, кровопролитные сражения, походы – до окончательной победы. В одном таком походе и участвовала первая из русских Иверских икон. В том же историческом 1654 году Иверскую Богородицу торжественно проводили из Москвы в воинский поход против поляков в Вязьму. (По возвращении из похода святая икона вернулась в палаты царицы Марии Ильиничны.)

В день Бородинской битвы Иверская-Московская (икона из часовни у Воскресенских ворот) вместе со Смоленской участвовала в крестном ходе вокруг Белого города, Китай-города и Кремлевских стен. Потом ее носили к раненым в Лефортовский дворец. 1 сентября 1812 года в 12 часов ночи епископ Августин (Виноградский) получил письмо от графа Растопчина: французы шли к Москве, нужно было срочно взять Иверскую, Владимирскую и Смоленскую иконы и выехать по Владимирскому тракту. Августин немедленно послал за Иверской иконой отца Лаврентия, настоятеля Перервинского монастыря.

«Я приехал в часовню, хотя в ночное уже время: однако же застал многих, то выходящих, то входящих в часовню для поклонения чудотворной иконе; а горящие в лампадах свечи разливали яркий свет вдоль самой улицы, – вспоминал потом о. Лаврентий. – Посему, чтобы неприметно оную икону, так сказать, скрыть от молящихся, приказал я бывшему тогда иеромонаху Исааку облачиться в священническую одежду, нести пред иконою зажженную свечу и с пением псаломщиками Богородичных стихов перенести икону в келии монашествующих, сказывая другим, что икона подымается для болящего, как то обыкновенно бывает; и на место оной поставить список той иконы, что, беспрепятственно от народа, было исполнено. Икона, по принесении в кельи, положена была в приготовленный ящик и отправлена в дом Преосвященного. Икона Владимирская Богородицы уже была привезена».

Епископ Августин, поручив бедствующий город небесному покровительству, отправился с двумя чудотворными иконами во Владимир, куда прибыл 5 сентября. Еще через пять дней он был в Муроме, где Иверскую и Владимирскую иконы поставили в Благовещенском монастыре. Но вот пришло известие об освобождении Москвы от врагов. 20 октября муромцы провожали Августина при звоне колоколов с крестным ходом, в котором более пяти верст несли иконы Богоматери – Владимирскую и Иверскую.

1 декабря Китай-город был освящен крестным ходом, в котором несли две чудотворные иконы. В это время Наполеон уже оставил войско и тайно уехал в Париж. Жалкие остатки «великой армии» спешили пересечь Неман, преследуемые русскими отрядами... Владимирская икона вернулась в Успенский собор, а Иверская – в часовню у Воскресенских ворот.

Чудесные исцеления от иконы

Иверская икона прославилась многими чудесными исцелениями. Ее часто доставляли в дома болящих. Когда икону везли по улице в особо устроенной колеснице, люди снимали шапки, крестились и кланялись. В часовне была заведена особая книга, в которой велись записи чудесных исцелений.

В Москве существовал обычай после выздоровления от болезни ставить свечку перед Иверской иконой. Об этом обычае упоминает поэт Владислав Ходасевич в стихотворении, посвященном своей кормилице, тульской крестьянке:

Лишь раз, когда упал я из окна,

И встал живой (как помню этот день я!),

Грошовую свечу за чудное спасенье

У Иверской поставила она.

Приведу здесь два случая из летописи благодеяний Иверской Богородицы. Один случай замечателен тем, что исцеление получил протестант; другой – тем, что исцеленный не только был протестантом, но еще и протестантом-неверующим.

Командир 13-го гусарского полка барон О. Я. Мантейфель рассказывал:

«Я принадлежу к протестантскому вероисповеданию, но жена моя (ныне умершая) была православною, поэтому и детей своих воспитываю в православной вере. Покойная жена всякий раз, как приезжала в Москву, прежде всего считала долгом помолиться в Иверской часовне; бывал иногда и я с нею; но, конечно, как протестант, не имел я тех религиозных чувствований, какими полно было ее сердце; по смерти ее я почти всегда бывал у Иверской и замечал в себе более теплоты сердечной, чем прежде, но веры в чудотворные иконы все равно не имел. В последний мой приезд в Москву (из Козлова, где я стою с полком) я получил после бани сильную боль в пояснице от простуды; не мог я свободно сделать и легкого наклонения, потом я почувствовал сильную ревматическую боль в ноге и едва ходил, опираясь на саблю. Чтоб побывать у Иверской (из гостиницы Ечкина, где я квартировал), я с большим трудом мог возле дома сесть в общественную карету конно-железной дороги; из кареты до часовни я шел, поддерживаемый сопровождавшим меня фельдфебелем (пока я был в часовне, он нанял покойную пролетку). В часовне я помолился, призывая Матерь Божию благословить меня, и поцеловал икону Ее с такою верою, как бы прикоснулся к Ней Самой. Что ж бы вы думали?

Моментально почувствовал я, что спина моя в порядке и в пояснице боли больше не было; я выходил из часовни свободно, хотя и опирался на саблю, но, спускаясь с ступеней от часовни к пролетке, я ощутил, что и нога моя совершенно здорова. Меня взял было под руку фельдфебель, чтобы посадить в пролетку. „Погоди, брат, – говорю я ему, – я опять пойду в часовню благодарить Матерь Божию: ведь я совершенно здоров; я получил от Нее исцеление“».