Страница 100 из 164
— Но ныне оживляется буддизм — как Вы на это смотрите?
— Как на всякую дутую речь. Буддизм умер в Японии; японцы переросли эту религию без Личного Бога; и напрасно толкуют, что он — еще жив и пробуждается к энергетическому действо- ванию; то — пустая хвастливость бонз, которые сами не верят тому, что говорят.
— Один миссионер, вернувшийся в Японию после двенадцати лет с тех пор, как жил здесь, находит здесь такую перемену, что ныне при Богослужениях гораздо меньше молящихся христиан, чем тогда было, но что влияние Христианства стало более заметным на языческой среде. Что Вы на это скажете?
Видя, что разговор далеко уклонился от цели ее визита, я без церемоний возразил:
— Оставим этого миссионера при его мнении и его наблюдениях и поговорим о нашей Женской школе, сведения о которой Вы хотели иметь.
— Но я собираю сведения не о женских школах только; я изучаю здесь и мужские школы. Какие у Вас мужские учебные заведения?
— У нас здесь — Семинария для воспитания предназначаю-щихся к церковному служению.
— Сколько учеников в Вашей Семинарии? Каких лет ученики при нимаются? Сколько лет учатся? Какой курс проходят?
И прочее.
На все эти вопросы я должен был ответить, после чего опять постарался возвратить Miss-исследовательницу к ее главному предмету — Женской школе. Она, наконец, несколько удостоила внимания сию материю, и я успел доложить ей, сколько у нас в школе учительниц, сколько учениц, и прочее, и сдать в ее владение документы, специально приготовленные для того — брошюрку школьных правил, список нынешнего состава школы и книжку празднования Двадцатилетия школы при Анне Кванно. Показывая правила, я ей рек:
— Вот здесь — обучение словосочинению, литературе и подобно му; и что это — не праздное словоначертание, что у нас действительно развиваются, вот Вам доказательство — издание нашей Женской школой прекрасного женского духовно-нрав-ственного журнала «Уранисики» (и показал ей три последние номера). По программе, например, — обучение вышиванию; что это исполняется — вот вам свидетельство.
И развернул вышитое Женской школою на Престол Пасхальное Облачение; на подкладке главного Облачения и имена всех трудившихся воспитанниц написаны. Работа эта, видимо, поразила ее и находившуюся при ней японку — переводчицу с японского на английский и обратно, безмолвную до сих пор, но разразившуюся при сем ахами.
Miss Hughes, подивившись «Уранисики» и золотому шитью, не преминула уклониться в сторону:
— Любопытствуют ли язычники посещать Ваш собор?
— Так любопытствуют, что в иной месяц бывает до десяти ты-сяч посетителей.
И у меня мелькнула мысль увлечь ее в собор, чтобы оттуда провести в Женскую школу, иначе и конца не предвиделось ее расспросам, а я опасался, что в Женской школе ее ждут и это производит своего рода неудобство.
— Да вот, не угодно ли взглянуть ныне на собор? Вероятно, и сейчас мы увидим там японцев-посетителей. Вы еще не были в соборе?
— Была на Богослужении в Ваш Рождественский Праздник и видела много христиан в соборе.
— Теперь увидите несколько язычников...
Действительно, в соборе были партии гимназистов и гимна-зисток и других посетителей. Остановившись посреди собора, после некоторого разговора, Miss Hughes вопрошает:
— Что особенно нравится японцам в Вашей религии? Вот это (указывая на иконостас) и Богослужение с пением?
— Нравится и это. Но главное — не это, а то, что наша религия стоит твердо; вот что особенно привлекает японцев к Православию.
— Как так?
— Да так, что наши юные, большею частию, и немногие про-поведники (всего — сто пятьдесят один человек на всю Японию) стоят против всего язычества, и в виду всего прочего Христианства, католического и протестантского, с сотнями иностранцев у сих, твердо, непоколебимо, с ясно и непререкаемо проповедуемым Учением, и нигде не падают, не отступают; везде, где водворилась Христианская Церковь Православная, она стоит, как бы мала она ни была, чего о других христианских вероисповеданиях сказать нельзя.
— Чему же Вы приписываете это?
— Прежде всего тому, что мы содержим Учение Христово во всей его полноте и целости и никогда изменить или потерять его не можем, — мы принимаем Священное Писание и Священное Предание.
— А! Это — то же, что у католиков; они очень уважают Пре-дание.
— Вовсе не то. Они уважают свои предания в ущерб Священ-ному Писанию. Например, Спаситель сказал о Святом Духе: «От Отца Исходящего», — католики поправляют это, на основании предания: «И от Сына»; Спаситель, установляя Таинство Евха-ристии, сказал: «Пийте от нея вси» — католики: «Вовсе не "вси", а только "симпин" — духовенство»... У нас таких кощунственных преданий не слыхано, не видано. Наше Священное Предание ни на волос не противоречит Священному Писанию и служит только к дополнению и объяснению его. Наше Священное Предание — это живой Голос Вселенской Церкви, звучащий на все времена. Поэтому-то мы не можем изменить или утерять ни йоту из Хрис-това Учения. Если для нас что непонятно в Слове Божием, мы спрашиваем Вселенскую Церковь, как она понимала это во все времена, начиная с Апостолов; получаем ясный и определенный ответ и продолжаем веровать и учить неизменно. Это — не то, что в протестантстве, где Священное Писание у каждого в руках не только для чтения, но и для понимания и толкования личного, его собственного. Оттого-то у протестантов столько сект и такая запу-танность в учении...
Говорилось все это не для одной Miss Hughes, но и для ее пере-водчицы, которая придвинулась, чтобы слова не проронить, когда я стал говорить о Предании. Но я не забывал, что в Женской школе нас ждут, и потому, прервав речь, любезно предложил Miss Hughes пойти в Женскую школу.
Там действительно нас ждали. Учащие встретили при входе в дом, ученицы — в своих комнатах, одетые чистенько и вежливо приветствующие. Miss обошла все, в моем и учительниц сопро-вождении; мимоходом все хвалила, особенно в комнате, где (не для нее, а К экзамену, ныне производящемуся) приготовлены были на столах рукоделья и где особенно понравились ей рисунки учениц и рукоделья шелками и золотом.
По окончании осмотра я предложил ей сказать что-нибудь в назидание учениц (так как в газетах печатались ее лекции в жен-ских высших заведениях). Она согласилась весьма любезно. Вся школа собралась в зале, и она сказала речь. Переводила японка, сопровождавшая ее, оказавшаяся превосходно приспособленною к сему делу. Наставление состояло из четырех пунктов: 1. японской женщине нужно здоровье — итак, занимайтесь гимнастикой;
2. ей нужны искусные пальцы — и потому прилежите рукоделию;
3. будьте умны; 4. будьте добры (дзенрёо). Ждал я, что заключи-тельным пунктом будет «Старайтесь быть добрыми христианка-ми», но этого не последовало; а на шуточное потом мое замечание ей о сем сказала, что так навыкла говорить в прочих женских школах, еще языческих, где о Христианстве говорить не позволено. После сего мы любезно расстались.
21 июня (4 ИЮЛЯ) 1902. Пятница
В половине двенадцатого часа отправился на завтрак, да-вавшийся для всех русских Великим князем Кириллом Влади-мировичем в занимаемом им ныне Дворце — «Рикёо». Кроме русских, на завтраке были японские четыре Принца — Фусими- номия, Кан-ин, Арисугава и еще один молодой, военный; было также много военных, начиная с Военного Министра; был Премьер Кацура, Иностранных Дел Министр, и прочие. Все — без лент, только со звездами, почему и я был без лент и орденов, а со звездами, и в клобуке с крестом (привезенном мною в жестяной коробке и надетом в передней, причем в коробку поступила шляпа). За завтраком — между Фусиминомия и Министром иностранных дел; последний словоохотливо сам начинал всегда разговор; первый молчал, но раз пять я с ним заговаривал. <...>
28 июня (11 июля) 1902. Пятница
От отца Игнатия Мукояма узнал между прочим подробнее о девице, желающей монашества, о которой отец Симеон Мии тре-тьего дня рассказывал. Оказывается, что она прежде служила в Армии Спасения здесь же, в Токио; поступила в Армию, не зная различия между протестантством и Православием, думая, что они — одно и то же; очень ревностно здесь пропагандировала учение Армии Спасения, продавала брошюры, собирала пожертвования; но, вникнув ближе в состояние и нравы вождей Армии, нашла много эгоизма, дрязг, неурядицы — потому охладела и нернулась в Сеноо; а здесь, узнавши от катехизатора о различии Православия и протестантства, отправилась в Кёото в нашу ИСенскую школу. <.„>