ДОБРОТОЛЮБИЕ

О творениях Евагрия Сократ пишет: он написал очень хорошия книги. Одна из них надписывается монах, или о деятельности; другая — гностик, или к человеку удостоившемуся знания, разделенная на пятьдесят глав; третья противоречник (αντιρριτικοσ), или выбор из божественных Писаний против демонов–искусителей, разделенный на восемь частей, по числу осьми помыслов. Кроме того, он составил 600 вопросов о будущем, и еще две книги, написанныя стихими одну к монахам, живущим в киновиях, или общежительных монастырях, другую к деве. Как удивительны эти книги, узнает, будет читать их.

Созомен (Кн. 6, гл. 30), сказавши о помянутом Аммоние, что он был один из братьев длинных, достиг высоты любомудрия и был весьма учен так что перечитал сочинения Оригена, Дидима и других духовных писателей, — прибавляет: в дружбе с Аммонием находился мудрый Евагрий, муж ученейший, сильный умом и словом, и особенно способный различать мысли (помыслы), ведущия к добродетели и пороку, и располагаться так, чтобы первыя развивать, а последних остерегаться. Впрочем каков он был в ученом отношении, покажут оставленныя им сочинения. Нрав его отличался, говорят, умеренностию и обнаруживал столь мало тщеславия и гордости, что как заслуженныя похвалы не надмевали его, так и незаслуженныя укоризны не возбуждали в нем огорчения. Любомудрствовал он и учился Священному Писанию у Назианзскаго епископа Григория, при котором в бытность его предстоятелем Константинопольской Церкви служил архидиаконом. Лицем он был приятен и любил изящно одеваться. Нето из вельмож, заметив его знакомство с своею женою, воспламенился ревностию и задумал убить его. Когда умысел готовились уже привести в исполнение, Бог послал ему во время сна страшное, но вместе спасительное сновидение. Далее Созомен не дает ничего особеннаго.

Нельзя не заметить, что Сократ и Созомен разногласят с Палладием, в показании, какой Григорий покровительствовал Евагрию и способствовал его образованию. Палладий называет Григория Нисскаго, а те — Григория Назианзена. Можно согласить их так: в диакона рукоположен Евагрий Григорием Нисским; но был ведом и Григорию Назианзену и пользовался его уроками. Когда Григорий Богослов призван был в Константинополь на патриаршество, тогда на Собор, бывший при нем, прибыл и Григорий Нисский с Евагрием. Здесь Евагрий мог протодиаконствовать у Назианзена, и после Собора остаться по совету обоих Григориев в Константинополе. Сократ и Созомен говорят о нем, как он был в Константинополе, а Палладий, что было до того. Палладию, как ученику Евагрия, больше надо иметь веры: ибо он верно слышал то, что говорит, от самого Евагрия.

Смерть Евагрия Patrologia (t. 40, стр. 1215) относит к 399 году. Там же приводятся отзывы о писаниях Евагрия. Между прочим, блаженный Иероним писал (Epist. 135 ad Ctesiph), что «книги Евагрия читаются не только Греками по всему Востоку, но и на Западе Латинянами, в переводе Руффина ученика его».

В Patrologia помещено все сохранившееся из писаний Евагрия. На первом месте стоят: главы о деятельной жизни к Анатолию. Это, как догадываться можно, то, что осталось из книги, которую приведенные нами историки озаглавливают Монах. Главам предшествует краткое письмо к Анатолию, как введение к ним. Потом следует 71 глава уроков деятельности подвижнической. За ними стоит λογος πρακτικος в 100 главах. Но как из сих глав большая часть таких, кои находятся в числе 71–й главы; то тут приводится текст только тех глав, которых нет там. В сложности все же выходит 100 глав. Мы так и озаглавим: сто глав о деятельной жизни к Анатолию.

Далее в Patrologia следует статья, которая у нас в Добротолюбии яснее озаглавливается: образ иночества, поучающий как должно подвизаться и безмолвствовать. Так и в Греческом Добротолюбии. Заглавие Patrologia даже перифразом трудно передать. Удержим наше заглавие.

Потом стоят 33 главы κατ ακολ??ιαν, (не κατ αναλογιαν–ли); содержание их: отражение духовнаго в видимом; 25 глав по алфивиту; это афористическия изречения о духовных вещах. К сим последним присоединены других 26 изречений не по алфавиту.

После сего — об 8–ми порочных помыслах, часть древней книги αντιρρικον.

Наконец — краткия правила — к монахам киновитам, и к деве.

Все сие предлагается здесь в переводе.

ЕВАГРИЯ МОНАХА НАСТАВЛЕНИЯ О ПОДВИЖНИЧЕСТВЕ.

1. Главы о дятельной жизни к Анатолию.

Пред этим писал ты, возлюбленнейший брат Анатолий, с святой горы (вероятно Нитрийской) ко мне в Скит, и просил разъяснить тебе символическое значение монашеской схимы Египетской, полагая, что не без разумнаго основания она имеет такое отличие от всех других форм человеческих одеяний. Охотно перескажу тебе, что сам узнал об этом от святых Отцев.

Кукуллий есть символ благодати Спасителя нашего Бога, осеняющей ум иноков, и покровом своим защищающей их во Христе младенчество от тех, которые непрестанно покушаются наносить им удары и причинять раны. Носящие его на голове своей, с крепкою и действенною верою поют: если не Господь созиждет дом и сохранит град, всуе трудится зиждущий и бдит стрегущий (Псал. 126, 1). Такия вопияния внедряют смирение и искореняют гордость, это древнее зло, низвергшее на землю Люцифера, возсиявающаго заутра.

То, что обнажены у них руки, [41] показывает безлицемерность их жизни. Ибо тщеславие умеет прикрываться, и давать тень добродетели, ловя всегда славу у людей и отгоняя веру, как говорит Спаситель: како вы можете веровати славу друг от друга приемлюще, и славы яже от Единаго Бога не ищете? (Иоанн. 5, 44). Добро не должно быть для чего–либо другаго, напротив все другое должно быть для него. Если это не будет допущсно, явно будет, что подвизающее нас к деланию добра, ценнее для нас самаго добра; а это было бы крайнею нелепостию — воображать нечто высшее Бога и говорить так.

Аналав (наш параман), крестообразно переплетающий их плечи, есть символ веры во Христа, приемлющей (αναλαμ βαν?σης) кротких, всегда устраняющей препоны и доставляющей деятельности безпрепятственность.

Пояс, вяжущий их чресла, отлагает всякую нечистоту, и возвещает: добро человеку жене не прикасатися (1 Кор. 7, 1).

Милоть имеют они, как всегда мертвость Господа Иисуса на теле своем носящии (2 Кор. 4, 10), как подавляющие все неразумныя телесныя страсти, душевное же зло пресекающие приобщением добра, и как любящие нищету, и бегающие многоимания, яко идолослужения.

Жезл есть древо жизни, всех, кои берут его в руки и на него опираются, обязывающий утверждаться на Христе.

Вот сокращенно каких вещей символом служит схима! (Облекая в нее), св. Отцы всегда говорят им такия слова: Дети! веру делает твердою страх Божий, а его — воздержание; это делают неуклонным терпение и надежда, от которых раждается безстрастие; порождение же безстрастия есть любовь, а любовь есть дверь к познанию физическому, которое приемлет богословие и верховное блаженство.

И этого о священной схиме и поучении старцев на настоящую пору достаточно. Теперь будем говорить о жизни деятельной и знательной, не все то, что видели (у старцев) и слышали (от них), но что и другим пересказывать получили от них заповедь, разделив касающееся деятельной жизни на сто глав, а касающееся знательной — на 650, и иное скрыв, иное прикрыв, да не дадим Святая псам, ниже пометаем бисера пред свиниями (Матф. 7, 6), что однакож ясно для тех, кои идут в–след их тою же дорогою.

1. Христианство есть закон — (δογμα) Спасителя нашего Иисуса Христа, совмещающий что касается жизни, познания вещей и боговедения.

2. Царствие небесное есть безстрастие души с истинным ведением Сущаго.

3. Царствие Божие есть ведение Пресвятыя Троицы, сопростирающееся соответственно состоянию ума, и исполняющее его нескончаемо блаженной жизни.

4. Кто что любит, тот того и желает конечно, — а чего желает, то и улучить подвизается. Всякому наслаждению предшествует желание, желание же пораждается чувством. Что не причастно чувства, то свободно и от страсти.

5. С отшельниками демоны сами лично вступают в борьбу, а против тех, кои проходят добродетельную жизнь в киновиях или сотовариществах, они вооружают нерадивейших братий. Но последняя брань гораздо легче первой; потому что нельзя найти на земле людей, которые были бы горше демонов, или воспринимали в себя всю их злокозненность.