ДОБРОТОЛЮБИЕ

И опять говорит: егдаже поститеся, не будите якоже лицемери сетующе: помрачают бо лица своя, яко да явятся человеком постящеся: аминь глаголю вам, яко восприемлют мзду свою (— 16). Но внемлите здесь Врачу душ, как Он милостынею врачует раздражительность, молитвою очищает ум, а постом умерщвляет похотение; из коих составляется новый человек, обновляемый по образу Создавшаго его (Кол. 3, 10. 11), в коем по причине безстрастия, несть мужеский пол, ни женск, а по причине единства веры и любви, несть Еллин и Иудей, обрезание и необрезание, варвар и Скиф, раб и свободь, но всяческая и во всех Христос (Гал. 3, 28).

64. Нечистые помыслы, закосневая в нас по причине страстей, низводят ум во всегубительство и пагубу. Ибо как помысл о хлебе закосневает в алчущем по причине алчбы, и помысл о воде в жаждущем по причине жажды: так и помысл о деньгах и других стяжаниях закосневает по причине любоимания, и срамные помыслы по причине страсти похотной. Таким же образом объясняется и закосневание наше на помыслах тщеславия и других каких. Невозможно, чтоб ум погружаемый и утопающий в таких помыслах, предстал пред Бога, и украсился венцом правды. Этими помыслами расхищен был треокаянный оный ум, который, по притче евангельской, отказался от вечери боговедения. Равным образом и тот, связанный по рукам и ногам и вверженный во тму кромшную, из этих помыслов имел сотканную одежду, которую Звавший признал недостойною такой брачной вечери. Брачное одеяние есть безстрастие разумной души, отвергшейся мирских похотей. Какая же причина того, что помышления о чувственных вещах, закосневая, растлевают ведение, об этом сказано будет в главах о молитве.

65. Демонскому помыслу противостоят три помысла, отсекая его, когда он закоснеет в уме: ангельский, наш, исходящий от нашего произволения, когда оно устремляется к лучшему, и другой наш, подаемый человеческим естеством, коим движимые и язычники любят, напр. детей своих и почитают родителей своих. Доброму же помыслу противостоят только два помысла: демонский, и наш, исходящий из нашего произволения, уклонившагося к хуждшему. Ибо от естества не исходит никакой худой помысл; так как из начала мы не были злы, потому что Господь сеял доброе семя на селе Своем. Было время, когда не было зла, и будет время, когда его не будет. Семена добродетелей неизгладимы. Удостоверяет меня в этом тот евангельский богач, который и осужден будучи во ад, милосердовал о братиях своих, а милосердие есть наилучшее семя добродетели.

66. Некоторые из нечистых демонов всегда приседят подле читающих и всячески ухитряются отвлекать ум их и нужды. Часто, взяв повод от самых божественных Писаний, они наводят их на худые помыслы; бывает, что они против обыкновения заставляют зевать, или наводят тяжкий сон, много отличный от обыкновеннаго. Это испытал я сам на себе; но не понимал хорошо причины, хотя часто подвергался тому. От святаго же Макария слышал, что и зевота безвременная и сон от демонов; в доказательство чего он приводит обычай при зевоте полагать крестное знамение на уста, по дренему незапамятному преданию. Все это мы терпим от них потому, что при чтении не храним трезвеннаго внимания, и не помним, что читаем святыя словеса Бога Живаго.

67. Бывают у демонов передачи и преемства, когда кто из них изнеможет в брани, не успевши привесть в движение любимой своей страсти. Сделавши над этим наблюдение, я нашел следующее: Когда какой–нибудь страсти помыслы долгое время редко приходят к нам, а потом она вдруг нечаянно придет в движение и начнет жечь, тогда как мы никакого не подавали к тому повода каким–либо нерадением; тогда ведайте, что за нас взялся злейший прежняго демон, и заняв место отбывшаго, исполнил своим злом. Видя это ум, да прибегает к Господу, и восприяв шлем спасения, облекшись в броню правды, извлекши меч духовный, подняв щит веры (Еф. 6, 14—17) и возревши на небо со слезами, да глаголет: Господи Иисусе Христе, сила спасения моего (Псал. 139, 8). Приклони ко мне ухо Твое, ускори изъяти мя: буди ми в Бога Защитителя и в дом прибежища, еже спасти мя (Псал. 30, 3). Особенно же пощениями и бдениями пусть сделает блестящим меч свой. После этого хоть и простраждет он еще несколько времени, боримый и осыпаемый разжженными стрелами лукаваго, все же наконец и этот демон мало–по–малу сделается таким же, каков был предшественник его, и стихнет, пока не прибудет еще иной злейший для замещения его.

68. Нечистые помыслы часто распложаются и простираются на многия вещи, переплывают великия моря, и долгие пути совершать не отказываются, движимые пламенеющею страстию. Но когда они несколько очищены, тогда они бывают гораздо стесненнее этих (необуздываемых), и не могут широко распростираться на многия вещи, по причине слабости страсти. Почему движутся наиболее в кругу того, что естественно; и по премудрому Соломону, время некое вне глумятся (Притч. 7, 12), собирая тростие для беззаконнаго плинфоделания (Исх. 5, 12, 7), не касаясь плевел. Итак, должно всяким хранением блюсти сердце, да спасется аки серна от тенет, и яко птица от сети (Притч. 6, 5). Ибо легче нечистую очистить душу, нежели очистившуюся и опять покрывшуюся ранами, снова воззвать к здравию, по причине усиленных преград от демона печали, всегда вскакивающаго в зеницы очей, и во время молитвы выставляющаго на вид идола греховной страсти.

69. Разумное естество, умерщвленное грехом, Христос пробуждет (к покаянию) созерцанием всех веков (т. е. бывшаго, бывающаго и паче имеющаго быть); а Отец его сию душу умирающую потом смертию Христовою, смертию греху, воскрешает боговедением. Это и значат слова Апостола: аще с Ним умрохом; то с Ним и оживем (2 Тим. 2, 11).

70. Когда ум совлечется ветхаго человека и облечется в того, который от благодати; тогда и свое состояние узрит он, во время молитвы, похожим на сапфир, или цвет неба: что в св. Писании называется местом Божиим, как его видели старцы на Синае (Исх. 24, 10).

71. Ум не узрит места Божия в себе, если не станет выше всех помышлений о вещественном и творном; выше же их он не станет, если не совлечется страстей, связывающих его с предметами чувственными и распложающими помыслы о них. Страстей этих он совлечется посредством добродетелей, а простых помыслов посредством духовнаго созерцания; но и это отложит, когда явится ему тот свет который во время молитвы отпечатлевает место Божие.

2. Евагрия монаха — о дятельной жизни сто глав.

1. Христианство есть и проч.

29. Говорил святый и опытнейший учитель наш: монах так должен быть настроен в себе, как бы завтра имел он умереть; и так опять поступать с телом своим, как бы имел жить многие лета. Ибо то, говорит, пресекает помыслы уныния, и делает монаха ревностнейшим; а это здравым хранит тело и заставляет наблюдать всегда равное воздержание.

31. Узнал я, что демон тщеславия, почти всеми демонами гонимый, безстыдно становится на трупах гонящих его и выставляет на показ монаху величие добродетели его [44].

43. Надобно распознавать различие демонов и замечать времена их. Из помыслов познаем (а помыслы из дел), какие демоны редки, но тяжелы, какие постоянны, но легче, какие внезапно наскакивают и похищают ум на богохульство. Необходимо наблюдать и то, чтоб, когда помыслы начнут передвигать свои предметы, прежде чем выйдет из обычнаго своего состояния, успевать сказать что–нибудь против них, и пометить того, кто присущ в них. Ибо таким образом и сами мы преуспеем с Божиею помощию, и их заставим со скорбию отлетать, дивясь нам.

44. Когда борясь с монахами, демоны изнемогут, тогда, немного отдалясь наблюдают, какая добродетель в этот промежуток будет пренебрежена, и внезапно нападши на эту сторону, расхищают бедную душу.

45. Злые демоны иногда призывают к себе на помощь еще злейших себя демонов, и составив план, начинают воевать одни против других, в одном согласными пребывая между собою — в погублении души.

46. Да не смущает нас и да не пресекает нашего добраго ревнования демон, похищающий ум на богохульство и на те непотребнейшия воображения, которыя и письмени предать стыжусь. Сердцеведец Бог знает, что даже и в мире находясь, не безумствовали мы таким безумием. Цель у этого демона заставить нас прекратить молитву, чтоб стояли мы пред Господом Богом нашим, не смея воздевать руки к Тому, против Котораго допустили такие помыслы.