ДОБРОТОЛЮБИЕ

А таким образом и мы, поднявшись на высоту такого достоинства, будем иметь такую–же, как и тот, повелительную власть и силу, при коей не будем уже, какими не хотим, помыслами увлекаемы, но в тех, которыми духовно услаждаемся, получим возможность пребывать и к ним прилепляться, властно повелевая злым наущениям: отойдите, — и отойдут, а добрыя помышления приглашая: приидите, и приидут, рабе же нашей — плоти — что потребно для целомудрия и воздержания, прикажем, и она без всякаго прекословия исполнит то, не возбуждая уже противных духу вожделений порочных, но всякую ему изъявляя покорность (—Соб. 7, 5).

163. Но как сего достигнуть? Это придет само собою, когда так преискренне соединимся с Богом, что Он будет действовать в нас. В этом удостоверяет Апостол, когда говорит: оружия воинства нашего не плотская, не сильна Богом, на разорение твердем, помышления низлагающе (2 Кор. 10, 4). Чтобы мы ни предпринимали с целию преодоления помыслов, не будет действенно, пока не станет чрез то действовать Сам Бог по соединении с нами. Тогда же и наши немощныя средства станут сильны и всепобедительны, — разорят твердыни вражеския и всякия помышления поразят и изгонят. И исполнится в нас слово пророческое: немощный да глаголет: яко могу аз (силен я), и кроткий да будет храбр (Иоил. 3, 10. 11), — и то, что говорит о себе св. Павел: егда немоществую, тогда силен есмь (2 Кор. 12, 10). Ибо тогда сила Божия будет совершаться в нашей немощи (—9). Итак всем желанием сердца да устремимся к соединению с Господом, пока и в нас совершится, что испытал блаж. Давид: прильпе душа моя по Тебе: мене же прият десница Твоя (Пс. 62, 9), — и каждый из нас вместе с ним начнет петь: мне же прилеплятися Богови благо есть (Пс. 72, 28). Конечно это требует постояннаго усилия и труда; но без этого ни в каком деле успеха не бывает. Тем же паче нельзя его ожидать в таком важном деле.

Никакая добродетель не достигает совершенства без труда, — и до умирения помыслов никому нельзя достигнуть без крайняго преутруждения сердечнаго. Сюда прямо относится слово Господа: Царствие Божие с усилием вземлется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12). Чтобы духу нашему придти в мужа совершенна, в меру полнаго возраста Христова (Еф. 4, 13), — и стать един дух с Господом (1 Кор. 6, 17), необходимо ему с большим напряжением всегда бодрствовать и с непрерывным рвением потеть над этим. Достигши же сего он может уже с Апостолом торжественно взывать: вся могу о Укрепляющем мя (Фил. 4, 13). (— Перифраз из Соб. 7, гл. 5. 6).

164. Почему все внимание наше должно быть всегда устремлено на то одно, — чтоб живо возвращать к памятованию о Боге помыслы от их блуждания и круговращения. Как тот, кто хочет верно возвесть и вверху свесть свод купола, шнуром из центра постоянно обводит кругом постройку, и таким образом дает одинаковое всюду направление округлению ея; кто же без этого посредства покусится совершить такое дело, тот, хотя бы обладал большим искусством, не может соблюсти непогрешительно правильность округлости, и одним взглядом не может определить, на сколько отступил от нея, не прибегая к сказанному указателю правильности: так и дух наш, если, утвердив в себе любительную память Божию, как некий неподвижный центр, не будет потом, из нея исходя, и с нею обходя в каждый момент все свои делания и труды, ею как пробою, определять качество помыслов и начинаний, чтоб одни принимать, а другия отвергать, и ею же, как верным циркулем, давать направление всему делаемому; то никак не построит, как следует, того духовнаго здания, коего архитектор есть Павел (1 Кор. 3, 10), и не сообщит ему красоты того дома, какой, желая устроить Господу в сердце своем, блаженный Давид взывал: Господи, возлюбих благолепие дому Твоего и место селения славы Твоея (Пс.

25, 8), но не смысленно возведет в сердце своем дом некрасивый, Духа Святаго недостойный и всегда готовый разрушиться, долженствуя не славу за то получить от чаемаго, но не удостоившаго зайти в такое жилище посетителя (т. — е. Духа Святаго), а плачевно быть подавленным под развалинами своего построения (—Собес. 24, 6).

165. Чрез помыслы преимущественно действуют на нас темныя силы, и конечно нам легче было бы управляться с ними, еслиб нас непрестанно и не в малом количестве не окружали эти недоброжелательные нам враги, — но этого нечего ужасаться. Враги сии точно постоянно наветуют нам, но они только посевают и возбуждают злое в нас, а не принуждают к нему. Еслиб им дана была власть не внушать только худое, но и насильственно влечь к нему, то какое бы ни захотели они возжечь в сердцах наших греховное желание, ни один человек не смог бы избежать греха по нему. Но видим, что как им дано позволение подстрекать нас, так и нам дарованы и сила отревать такия подстрекания, и свобода соглашаться на них. Чего же бояться? — Впрочем, если кто боится их насилия и нападков, тому мы, с противной стороны, предлагаем Божий покров и Божию помощь, которая могущественнее тех, как говорится: болий есть Иже в вас, нежели Иже в мире (1 Иоан. 4, 4), — Коего заступление с несравненно большею силою поборает по нас, нежели с какою возстает против нас вражеская сторона. Ибо Бог не только внушает добрыя дела, но и покровительствует им и до конца доводит их; так что иногда без нашей воли и нашего ведома привлекает нас ко спасению. Итак решено, — что никто не может быть прельщен диаволом, кроме того, кто сам восхощет дать ему своей воли согласие.

Что Екклезиаст ясно выразил такими словами: яко несть пререкания бывающаго творящим лукавое вскоре: сего ради уверися сердце сынов человеческих в них, еже сотворити лукавое (Екклез. 8, 11). Очевидно посему, что всякий согрешает потому, что когда нападают на него худые помыслы, он не дает им тотчас отпора противоречием. Ибо сказано: противтесь диаволу и бежит от вас (Иак. 4, 7). (—Собес. 7, 8).

166. У иного может родиться недоумение, как эти злые духи входят в общение с душею, — не чувствительно разговаривают с нею, всевают в нее, что ни захотят, видят ея помышления и движения и пользуются ими к ея вреду. — Но в этом нет ничего дивнаго. Дух может входить в общение с духом, и сокровенно влиять на него, внушая, что ему желательно. Ибо между ними, как и между людьми, есть некое подобие и сродство по природе. Но чтоб они взаимно друг в друга входили и друг другом овладевали, это совершенно не возможно. Это может быть истиннейше приписываемо только Божеству (—Соб. 7, 9. 10).

167. Сказанному пред сим нисколько не противоречит то, что бывает с бесноватыми, когда они, одержимые духами нечистыми, говорят и делают, чего не хотят, и вынуждены бывают произносить слова, которых не понимают. Известно, что не все одинаковым образом подвергаются при этом влиянию духов. Некоторые так бывают ими овладеваемы, что нисколько не сознают, что делают или говорят, а другие сознают и после воспоминают. То и другое бывает от привтечения нечистаго духа, — не так однакож, чтоб он проникал самую субстанцию души, и, как бы слившись с нею и ею некако облекшись, произносил слова и речи устами страждущаго. Никак этого делать они не могут. Это бывает так, что дух нечистый заседая в тех членах, чрез которые душа действует, и налагая на них невыносимую тяготу, страшным омрачением закрывает разуметельныя чувства души и пресекает их деятельность (чрез такое подавление органов сей деятельности). Что, как видим, иногда приключается и от вина, также от лихорадки, от чрезмернаго холода, и других болезней, привходящих со вне. Чтоб и блаженному Иову не замыслил это же причинить диавол, получивший власть над его плотию, Господь особым повелением запретил ему это, говоря: вот я предаю его в твои руки, только душу его сбереги (Иов. 2, 6), т. — е.

только не делай его безумным, разстроив седалище души, сделав нашествие на его разсудок и повредив орган разума, посредством котораго ему (Иову) необходимо противиться тебе (—Соб. 7, 12).

168. Впрочем, хотя дух таким образом некако срастворяется с этим грубым и твердым веществом, т. — е. с плотию, — что может быть очень удобно; из этого однакож не следует, что он и с душею, которая есть также дух, может соединяться так, чтоб и ее, подобно телу, делать вместилищем своего существа. Это возможно для единой Троицы, Которая всякое разумное существо не объемлет только, но и проникает. Один Бог весь есть везде, и во всем, так что видит и все помышления наши, и все движения внутренния, и все сокровенности душевныя. Нет твари сокровенной от Него; но все обнажено и открыто пред очами Его (Евр. 4, 13), — И Он праведно испытует сердца и утробы (Пс. 7, 10). (—Соб. 7,13).