ДОБРОТОЛЮБИЕ

0 Л Ю Б В И

ВТОРАЯ СОТНИЦА.

1) Искренно любящий Бога молится без всякаго развлечения, равно и молящийся без всякаго развлечения любит Бога искренно. Но не может молиться без развлечения тот, чей ум пригвожден к чему либо земному. И так не любит Бога тот, чей ум привязан к чему либо земному.

2) Ум, долго занимающийся помышлением о чем либо чувственном, конечно имеет страсть к тому, именно вожделение или сетование, или гнев, или злопамятство, и, если не вменит ни во–что той вещи, то не может освободиться от страсти.

3) Страсти обладая умом привязывают его к вещественным предметам; и, отлучив от Бога, заставляют заниматься ими: напротив любовь Божия, возобладав им, разрешает его узы, убеждая его не дорожит не только чувственными предметами, но и самою жизнию временною.

4) Дело заповедей есть делать помышление о вещах простыми, чтения же и созерцания—соделывать ум безвещественным и безвидным. А следствием этого бывает молитва без развлечения.

5) Для совершеннаго освобождения ума от страстей так, чтобы он мог молиться без развлечения, не довольно деятельнаго способа: если его не сопровождают различныя духовныя созерцания. Тот освобождает ум от невоздержания и ненависти; а эти от забвения и неведения его избавляют и он таким образом получает возможность молиться, как надлежит.

6) Два есть высочайших состояний чистой молитвы. Одно случается, с людьми жизни деятельной, другое с людьми жизни созерцательной. Одно бывает в душе от страха Божия и благой надежды; другое от Божественной любви и крайней чистоты. Признак первой меры есть тот, когда собирают ум от всех мирских помыслов творя молитвы без развлечения и смятения, и как бы сам Бог предстоял ему, как и предстоит действительно. Признак второй, — когда в самом устремлении молитвы ум бывает восхищаем Божественным и безмерным светом, и совсем не чувствует ни себя, и ничего инаго из сущих, кроме Единаго, любовию содевающаго в нем таковое озарение. В сем состоянии, подвизаемый к уразумению словес о Боге, получает он чистыя и светлыя о Нем познания.

7) Кто что любит, тот то и объять всячески желает; и все препятствующее ему в этом, отстраняет, дабы сего не лишиться. Так и Бога любящий печется о чистой молитве, и всякую страсть, полагающую ему в том препону, из себя извергает.

8) Кто мать страстей самолюбие отвергнет, тот, при помощи Божией, удобно отложит и все другия страсти, как–то: гнев, печаль, злопамятство, и прочия. Кто же одержим первым: тот, хотя бы не хотел уязвляется и последними. Самолюбие же есть страстная любовь к телу.

9) Человеки похвально или предосудительно любят друг друга по следующим пяти причинам: или для Бога, — как добродетельный любит всех, а добродетельнаго любит даже и недобродетельный; или по естеству, — как родители любят детей, и на оборот; или по тщеславию, — как хвалимый хвалящаго; или из корысти, как богатаго за получки; или по сластолюбию, — как работаюший чреву, и тому, что под чревом, устрояющаго пиры. Первая из сих похвальна, вторая обоюдна, прочия страстны.

10) Если одних ненавидишь, а других ни любишь, ни ненавидишь; иных любишь, но посредственно, а иных любишь очень сильно; то из сего неравенства, познай, что ты далек еще от совершенной любви, которая внушает любить равно всякаго человека.

11) Уклонися от зла, и сотвори благо (Пс. 36, 27), то есть борись со врагами, чтоб умалит страсти, а затем, бодрствуй, чтоб не умножились оне; и опять борись, чтоб стяжать добродетели. а после того бодрствуй, дабы сохранить их. И сие–то было бы делати и хранити (Быт. 2, 15).

12) По Божию попущению искушающие нас или разгорячают вожделевательную силу души, или растревоживають раздражительную, или омрачают мыслительную, или тело облагают страданиями, или телесныя потребности похищают.

13) Демоны или сами нас искушают, или вооружают против нас людей не боящихся Господа: сами искушают, когда уединяемся от людей, как искушаем был Господь в пустыне; искушают чрез людей, когда обращаемся с людьми, как опять искушали Господа чрез фарисеев. Но мы взирая на образец наш, то есть Господа, отразим их в том и другом случае.

14) Когда начинает ум успевать в любви Божией: тогда начинает искушать его и дух хуления, и внушает ему такие помыслы, каких ни один человек изобрести не может, а токмо один диавол отец их. И сие делает он завидуя Боголюбцу, дабы, как измысливший такие помыслы, пришед в отчаяние, не дерзал он более воспарять к Богу обычною молитвою. Но от этого не получает лукавец ничего благоприятнаго для его цели; но делает нас более твердыми. Ибо будучи боримы и противоборствуя мы становимся опытнее и искреннее в любви к Богу. Меч же их да внидет в сердца их, и луцы их да сокрушатся (Пс. 36, 15).

15) Ум, обращаясь к видимому, естественно понимает вещи при посредстве чувств. Ни ум, ни естественное понимание вещей, ни вещи, ни чувства не суть зло: ибо то суть все Божии создания. Что же тут злое? Очевидно, что страсть, прицепляющаяся к пониманию вещей естественному. И она может не иметь места при употреблении естественных понятий о вещах, ежели ум бодрствует.

16) Страсть есть не естественное движение души, или по несмысленной любви, или по безразсудной ненависти к чему нибудь чувственному, или за что нибудь чувственное: по несмысленной любви, или к явствам, или к женам, или к имению, или к преходящей славе, или к иному чему ни будь чувственному, или ради сего: — по ненависти несмысленной, когда ненавидят, как выше сказано, без разсуждения что–либо из вышесказаннаго, или кого нибудь по причине того.

17) Или опять — зло есть погрешительное суждение о познанных вещах сопровождаемое неправильным их употреблением. Так в отношении к вещам, правильное суждение осовокуплении целию его поставляет деторождение, Но кто имеет при этом в виду одну сласть похотную, тот погрешает в суждении, недоброе почитая добрым. И таковый, совокупляясь с женою, злоупотребляет сим. Подобным образом должно разсуждать о понимании и употреблении других вещей.

18) Когда демоны, отторгнув ум твой от целомудрия, окружают его блудными помыслами; тогда со слезами воззови ко Владыке: изгоняющии мя ныне обыдоша мя: радосте моя, избави мя от обышедших мя (Пс. 16, 11; 31, 7). И избавишься.

19) Тяжел демон блуда и сильно налегает на подвизающихся против сей страсти, наипаче при небрежении об умеренности в пище, и при встречах и беседах с женским полом. Он сначала незаметно уловляет ум поползновенностию на сласть похотную, а потом дверью памяти привходит к безмолвствующему, и как тело разжигает, так и представляет уму различныя срамныя образы; и тем вызывает его к соизволению на грех. Если не хощешь, чтобы сие длилось в тебе, восприими пост, труд, бдение, и доброе безмолвие с прилежною молитвою.

20) Непрестанно ищущие души нашей, ищут посредством страстных помыслов ввергнуть ее в мысленный, или действительный грех. Но когда сретят ум, неприемлющий их, тогда постыдятся и посрамятся; когда же найдут ум занятым духовным созерцанием, тогда возвратятся вспять и устыдятся зело вскоре (Пс. 34, 4; 6, 11).

21) Дело диакона исправляет тот, кто намащает ум на священные подвиги, и отгоняет от него страстные помыслы; дело пресвитера—кто просвещает ум познанием сущаго, и уничтожает лжеименное знание; дело Епископа кто завершает усовершение его святым помазанием ведения поклоняемыя Святыя Троицы.

22) Изнемогают демоны, когда чрез исполнение заповедей уменьшаются в нас страсти: погибают, когда в силу безстрастия души совершенно исчезают из ней, не находя в ней того, чем держались в ней, и чем воевали против ней. Сие–то значит: изнемогут и погибнут от лица Твоего (Пс. 9, 4).

23) Одни из людей воздерживаются от страстей из страха человеческаго, другие из тщеславия, иные по воздержанию; а иные освобождаются от страстей судьбами Божиями.

24) Все слова Господни содержат следующие четыре предмета: заповеди, догматы, угрозы, и обетования; и мы ради их претерпеваем всякую строгость жития, как–то: посты, бдения, спание на голой земле, лишения и труды в послушаниях, обиды, безчестие, мучение,. смерть, и тому подобное. За словеса устен Твоих, говорит Пророк, аз сохраних пути жестоки (Пс. 16, 4).

25) За воздержание награда — безстрастие; за веру—ведение. Безстрастие раждает разсудителность, а ведение — любовь к Богу.

26) Ум, проходя исправно деятельную жизнь, преуспевает в благоразумии; а проходя исправно созерцательную, — в ведении. Первая приводит подвизающагося в ней к различению добродетели от порока; вторая причастника своего вводит в познание свойств безтелесных и телесных существ. Дара же богословскаго сподобляется ум тогда уже, когда на крыльях любви, прелетев, все вышесказанное, и достигши пребывания в Боге, духом созерцает свойства Его, сколько уму человеческому то возможно.