ДОБРОТОЛЮБИЕ

75) И вот еще что да неутаится от тебя, Христолюбче, что одна страсть, нашедши в тебе себе место и укоренившись до навыка, в тот же дом приводит и прочия страсти: ибо хотя страсти соперничают одна против другой, равно как и виновники их, бесы, но погибели нашей все согласно ищут.

76) Цвет плоти заставляющий увянуть подвигами и всякую волю ея отсекающий, — вот кто язвы Христа Господа носит на мертвенной плоти своей (Гал. 6, 17).

77) Подвижнических трудов конец — покой безстрастия, — а разнообразных утешений плоти—страсти безчестия.

78) Не позволяй себе делом стоющим считать многолетие твоей монашеской жизни, и не будь уловлен самовосхвалением из–за долгаго пребывания в пустыне и терпеливаго подъятия там жестоких подвитов, но Господнее слово держи в уме, что ты все еще раб неключимый, и все еще не исполнил заповеди Владыки своего. И в самом деле, пока находимся мы в настоящей жизни, — дотоле состоим невоззванными из изгнания, но еще сидим на реках вавилонских, еще страждем под гнетом плинфоделия египетскаго, еще не увидели земли обетованной: так как не совлеклись еще ветхаго человека, тлеющаго в похотях прелестных, еще не облеклись в образ небеснаго, еще носим образ перстнаго. Итак нет нам дороги к самопохвальбе, но плакать долженствуем мы, моляся к Могущему спасти нас от рабства горькаго Фараона, изторгнуть из лютаго тиранства его, и ввести в благую землю обетования, да обретем наконец покой во Святилище Божием, удостоясь поставленными быт ьодесную величествия Вышняго. Благ же сих, паче ума великих, сподобится мы можемне от дел, которыя успеем наделать в правде, но по безмерной милости Божией. Не перестанем же проливать слезы день и ночь, подражая рекшему: утрудихся воздыханием моим, измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (Пс. 6, 7). Ибо сеющии слезами, радостию пожнут (Пс. 125, 5).

79) Далеко отгони от себя многоречиваго духа, потому что в нем кроются всезлобныя страсти: от него ложь, от него дерзость, от него смехотворство, срамословие, буесловие и многое другое; так что по нем верно оправдывается сказанное от многословия не избежиши греха (Прит. 10, 19). — Муж же молчаливый престол чувствия (Прит. 12, 23). Но и Господь сказал, что мы должны будем дать ответ за всякое праздное слово (Мф. 12, 36).

80) Тем, которые злословят и укоряют нас, или другим каким образом нападают на нас, не тем же отвечат получили мы заловедь, т. е. не противозлословить, и не противоукорять, а напротив добрыя о них говорить речи и благословлять их. Ибо когда мы мирствуем с людьми не мирными, тогда в брани, или битве, состоим с демонами; когда же с братиями состоим в неприязни и брани, тогда мирствуем с демонами, —которых научены мы совершенною ненавидеть ненавистию, и непрерывную вести с ними брань.

81) Избегай словом лукавым претыкание полагать ближнему, чтоб самому не быть преткнуту от вселукаваго диавола. Ибо слушай, что вопиет Пророк: мужа кровей и льстива гнушается Господь (Пс. 5, 7) и еще: потребит Господь вся устны льстивыя, язык велеречивый (Пс. 11, 4). Равным образом избегай и осуждать брата при падении его, чтоб не отпасть от благости и любви. Ибо кто благости и любви к брату не имеет, тот не познал Бога; ибо Бог есть любовь, как взывает Иоанн, сын громов и возлюбленный ученик Христов (1 Ин. 4, 8). — Если Христос и Спаситель всех душу Свою положил за нас, то и мы должны полагать души за братий (1 Ин. 3, 16).

82) Любовь справедливо названа материю добродетелей, главою закона и пророков. Подымем же всякий труд, пока улучим преподобную любовь, и чрез нее исторгнемся из тиранства страстей, и на небеса взыдем, возносясь на крыльях добродетелей, и Бога узрим, сколько это доступно для человеческаго естества.

83) Если Бог любовь есть, то имеющий любовь, Бога имеет в себе. Когда же ея нет, то нет нам совершенно никакой пользы и совсем невозможно говорит, что мы любим Бога. Ибо Св. Иоанн говорит: аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть (1 Ин. 4, 20), и опять: Бога никтоже виде, нигдеже: аще друг друга любим, Бог в нас пребывает, и любы Его совершенна есть в нас (1 Ин. 4, 12): отсюда явно, что любовь есть благо высшее всех благ, указанных в Писании святом; — и нет ни одного вида добродетели человека с Богом соводворяющей и сочетавающей, которая не была бы связана с любовию и от нея не исходила, неизреченно некако ею бывая обемлема и охраняема.

84) Принимая приходящих к нам братий, — не будем отягощаться тем, или почитать то пресечением безмолвия, чтоб не нарушить устава любви, не будем также приглашать их, как добро им делающие, но паче как сами от них приемлющие добре, и странноприимем их, как обязанные им, с мольбою и лицем радостным, как показал нам пример Патриарх Авраам, Почему и Богослов учит говоря: чадца моя, не любим словом, ниже языком, но делом и истиною; и о сем разумеем, яко от истины есьмы (1 Ин. 3, 18. 19).

85) Патриарх, избрав в постоянное себе делание странноприимство, сидел пред своею скиниею и приглашал мимоходящих, всем потом без различия, нечестивым и варварам, предлагая трапезу, нераздумывая. Почему, сподобился и дивнаго онаго сотрапезования, странноприяв Ангелов, и всех Владыку. Будем и мы прилежат странноприимству со всем усердием и готовностию, чтоб принять не только Ангелов, но и Самаго Бога. Ибо Господь говорит: понеже сотвористе единому сихь братий моих меньших, Мне, сотвористе (Мф. 25. 40). Всем хорошо благодетельствовать, но наипаче тем, кои не имеют чем воздать (Лк. 14, 14).

86) Кого сердце не зазрит в нарушении заповеди Божией, или в нерадении, или в принятии вражеской мысли, тот чист сердцем и достоин услышать: блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрять (Мф. 5, 8).

87) Постараемся достигнуть того, чтоб разумно управлять чувствами, особенно зрением, слухом и языком, поставляя себе законом ничего ни видеть, ни слышать, ни говорить страстно, а все для пользы нашей душевной. Ибо ничто так не поползновенно на грех, как эти органы, когда они не управляются разумом; и напротив ничто паче их не благоприятно делу спасения, когда ими правит разум, держит их в строе и ведет, куда должно, и куда хочет. Ибо когда они безчинствуют, тогда и обоняние изнеживается, — и осязание с неистовством простирается на недолжное, и безчисленное множество страстей привходит; когда же они разумом держатся в своем чине, тогда повсюду в нас проявляются великий мир и невозмутимая тишина.

88) Как драгоценное миро, хотя заключено бывает в сосуде, но намастив благоуханием воздух жилища, не только близко к нему, но и вдали от него стоящих исполняет приятным ощущением: так и благоухание добродетельной и Боголюбивой души, всеми чувствами телесными будучи издаваемо, всем видящим сие показывает внутрь сокрытую добродетель. Ибо кто видя, что язык не произносит ничего неуместнаго и неблагопристойнаго, а все такое, что полезно для слышащих, что глаза смотрят скромно, слух не принимает никаких неподобающих мелодий и речений, ноги ступают благообразно, лице неискажается смехом, а скорее указывает на готовыя излитыя слезы и плачь. — Кто видя все сие, не познает, какое обильное благоухание добродетелей заложено внутри. Почему и Спаситель говорит: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрая дела ваша, и прославят Отца вашего, Иже есть на небесех (Мф. 5, 16).

89) Который путь Христос и Бог наш в Евангелии наименовал тесным и прискорбным, тот потом назвал игом благим и бременем легким (Мф. 7, 13. 14; 11, 30). Как же то и другое, кажущееся противоположным, видится в одном и том же? — Так: по свойсгву своему путь сей жесток и труден; а по произволению совершающих его и по надеждам благим, он вожделенен, возлюбленн, и сладостен паче, нежели скорбен для душ добролюбивых. Вот почему ты и видишь, что избравшие сей путь тесный и прискорбный, с большею готовностию идут по нему, чем по пространному и широкому. Послушай что говорит блаженный Лука об Апостолах, как они, после биения бичами, возвратились от лица собора радуясь (Деян. 5, 40. 41). Но ведь не таково свойство бичей, не сладость и радость, а скорбь и болезнь причиняют они. Если же бичи сладостны были Христа ради, что дивнаго, если Его ради и другие виды злостраданий и озлоблений плоти таковыми же бывают?