ДОБРОТОЛЮБИЕ

Отцы духовные почтительно объясняли царю, что ветхозаветныя законоположения обязательны для христиан не безусловно, что иконы изображают Бога, не яко неописуемаго и невместимаго, а как Он благоволил являть Себя святым и особенно как Он открыл Себя в воплощении, и что Богом именуют они не деки и краски, а Того, Кто изображен на иконах, к Нему возносясь мысленно, при воззрении на изображение Его. Они разнообразно предлагали такия мысли; Святый же Феодор, как бы сочетавая все их во едино, пространную сказал речь, в вразумление царя.

«Откуда тебе, о царю, пришло недоброе умышление — внести еретическое повеление в св. церковь и разодрать благолепную ризу ея, вышнею благодатию и Апостольским и отеческим учением сотканную? — От ветхаго ли закона мудрствуешь? Мудрствуй разумно. Разсмотри все места Ветхаго Завета, в коих запрещается творить образы и подобие и почитать их, — о чем они говорят? — О том, что, сделав какой либо образ и подобие, не следует почитать его богом, и божеское ему воздавать поклонение, а не о том, будто не должно делать и иметь образа и подобия и чтить их. Святая же Церковь не боготворит сделанные руками образа и подобия, а только чтит их, как изображения того, что досточестно. Следовательно, как заповедь вторая, так и все места ветхозаветных писаний, подобныя сей заповеди, которых многое множество, не относятся к иконам св. Церкви. К ним относятся, — скажу например, — повеление Божие сотворить подобия херувимов и поставить их на самом почетном месте, над кивотом, и поведете еще сделать змия, и благоговейно воззревать на него во избавление от ужаления змиинаго, и подобное…

Итак ветхий закон не отметает деление икон и почитания их, когда то и другое совершается с разумом. А в Новой Благодати что видим? Сам Господь и Спаситель наш изобразил Себя на убрусе и послал к Авгарю, который от прикосновения к нему получил исцеление; св. Лука написал подобие Матери Божией с Предвечным Младенцем на руках, и когда представил Ей, Она изрекла на него благословение Сына Своего и Бога; после сего, в Церкви Божией не переставали быть иконы святыя, из коих многия являлись чудодейственными и доселе пребывают такими. Не светлее ли солнца все сие показывает, что иконописание и иконопочитание не человеческаго, а божескаго суть происхождения? — А что ты говоришь: не хочу, чтобы невидимое и неописанное Божество было изображаемо красками; то и мы также веруем, что Божество невидимо и неописанно, изображаем же на иконах Божество не как Оно есть в существе, но как благоволило явить Себя нам особенно в воплощенном домостроительстве. Порицающий икону Христа Спасителя порицает самое воплощение Владычнее. "

Выслушав все сие, царь разгневался и сказал преподобному Феодору: «я давно знаю, как ты сварлив и горд, думая, что умнее тебя никого нет; и ныне так дерзко говоришь со мною, как с простым человеком, что тебя сейчас следовало бы наказать. Но щажу тебя, пока точнее раскроется и сознается правость нашего мудрования; и если тогда не покоришься, не жди милости.»

После сего, бывшие тогда в палате царской, отцы положили: не говорить более ничего. Что говорить тому, кто не вразумления ищет, а хочет властительски насиловать веру? Блаженный же Феодор сказал: разумей, о царю, и внемли! Дело веры св. церкви разбирать и устроять — не твое дело. Твое дело мирские порядки блюсти. Веру же и св. Церковь держать в должном чине, есть дело Пастырей и учителей церковных. Послушай Апостола, который говорит: положи Бог в церкви, первее Апостолов, второе Пророков, третье учителей, и проч. (1 Кор. 12, 28). Видишь? — Учителей, а не царей. — И другия места Писания повелевают церковныя дела править пастырям и учителям Церкви, а не царям.

Царь сказал: ужь не ты ли изгонишь меня из церкви? — Святый ответил: «нет, не я. Изгоняют из Церкви законы божественных Апостолов и Святых Отцев. Им следуя, и мы утверждаем, что если и Ангел с неба станет благовестить нам что либо противное вере, анафема да будет. Итак, если хочешь быть внутрь Церкви Христовой с нами, покланяющимися иконе Христовой, то последуй во всем Патриарху и с ним сущему священному Собору.»

От этих речей царь пришел в ярость и всех изгнал от себя. — Вслед за сим начало разглашаться по городу чрез греческаго епарха царское повеление, чтоб никто не смел толковать или споры заводить о вере, но чтоб все следовали воле царя. Дошло это до слуха и св. Феодора. И он сказал передававшим сие: праведно ли есть вас послушати паче, неже Бога, судите (Деян. 4, 19)? Лучше дать себе язык урезать, нежели молчать и не защищать истинной веры, когда покушаются извратить ее. — С сих пор стал он небоязненно всех учить и убеждать крепко держаться правой веры Отцами преданной: одних к себе призывал, к другим сам ходил, к третьим писал послания; ходил нередко и к Патриарху, и чтоб соутешиться общею верою, и чтоб воодушевлять его к благодушному претерпению предлежащих скорбей и гонений.

Эти гонения и скорби скоро настали: Патриарх был низложен, и изгнан из Царя–града, и все другие православные Архиереи осуждены на заточение; иконы же были поносимы, повергаемы на землю и попираемы ногами, и огню предаваемы; и общее по городу поднялось смятение. Видя сие, преподобный Феодор глубоко болезновал душею, и противопоставляя явному поношению икон явное их почитание, положил в наступивший праздник Ваий совершить крестный ход вокруг обители, в коем братия взяв иконы и подняв их вверх, пели на ходу: «Пречистому Твоему образу покланяемся, Благий, « и другия подобныя песни.

Узнал об этом царь, и послал к нему грозныя прещения, что, если не перестанет защищать иконопочитания, то встретит заточения, раны и смерть. Как святый не мог перестать делать это и словом и писанием; то был осужден на заточение, отправлен в Аполлонию (Асийскую или Вифинскую) и заключен в темницу, в крепости Метопа называемой.

Однакож он и отсюда всюду разсылал послания, убеждая строго держаться, держимаго Церковию, иконопочитания. Дошли и до царя послания его; и он тотчас послал некоего Никиту, сына Алексеева, перевесть Преподобнаго дальше оттуда, в место, Вонита называемое, и заключить там в темницу, с строгим запрещением беседовать, или писать об иконопочитании! Когда посланный передал ему волю царя, он отвечал: перемену места с радостию принимаю, ибо Бог везде есть; но не говорить и не писать не могу; и, по переводе в другое место, действительно говорил и писал.

Узнав об этом, царь в гневе послал к Преподобному опять того же Никиту — наложить на него лютыя раны. Когда посланный сказал об этом св. Феодору, он с радостию сам скинул одеяния и подставил тело свое на биение. Но у Никиты, когда увидел он, как измождена плоть Преподобнаго, рука неподнялась уязвить ее. И он возвратился не коснувшись святаго.

Святый же, оставшись, опять небоязненно распространял истину относительно св. икон, пространно беседуя с теми, кои приходили к нему, и пиша всюду. Писал он и к Патриархам Иерусалимскому, Александрийскому, Антиохийскому и Римскому, описывая, что деется в Царе–граде, и прося их помочь Православию и молитвами, и делом.

Случилось зайдти к нему некоему клирику Асийской церкви, который, послушав бесед Святаго, отверг иконоборную ересь и обратился к Православию, — возвратившись же в свое место, обратил и другаго клирика. Узнав об этом епископ, пожаловался на Преподобнаго царю; и царь предписал Асийскому воеводе обложить лютыми ранами св. Феодора. Воевода послал одного из своих дать Преподобному 50 ран. Но посланный, и этот, воззрев на обнаженное тело Преподобнаго, устыдился поднять руку, и поклонившись ему, возвратился, неисполнив злой воли царя.

Не успел этот посланный возвратиться к пославшему его, как к св. Феодору явился новый посланец от самого царя, именем Анастасий, лютый и безсердечный, который своими руками избил Святаго, дав ему до 100 ран; тоже сделал и ученику его Николаю; и заключив затем обоих в темное и тесное место, повелел крепко держать их во всякой нужде, — и удалился. Приказ этот жестокий исполняем был строго: темно, смрадно, сыро; в малое оконце бросали им по небольшому ломтю хлеба, недостаточному и для одного, и подавали кружку воды, иногда чрез день и более, как будто имелось в виду голодом уморить их; болезнь от ран и грубости от прислужников увеличивали тесноту сию. В такой нужде св. Феодор положил, воодушевляясь верою, питаться только Пречистым Телом Господа, от запасных даров, которые имел с собою, — все же подаваемое отдавал ученику своему.