ДОБРОТОЛЮБИЕ

2) Велик и премирен образ Ангельской жизни нашей; я блажен, кого избрал для нея Господь из пошлаго ничтожества мира, и кто, притекши по гласу Господню, ялся сего высшаго чина жизни, чая отселе еще узреть созерцанием ума царство небесное. Ибо в дольнем мире тма и мрак; и всякой человек, избирающий суетное, тленное, скоропреходящее и только здешнюю жизнь услаждающее, вместо благ вечных и нетленных, неизреченных и недомыслимых, как в ночной брани, не знает и не видит, откуда и как получает удары, от чего и как стекаются неблагоприятныя обстоятельства и бьют его, как волны. Кто, узрев это и уразумев, исторгается из сей толпы плененных сетьми диавольскими, тот, как птица, воспаряет горе и подъемлется на мысленную гору богоугодной жизни, имея под собою долу ловца — сатану посмеваемым и попираемым, по слову Господа, рекшаго: се даю вам власть наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию (Лк. 10, 19). Наступайте же, и попирайте многообразныя главы его и всю его горделивую борительную силу, облекшись во всеоружие подвижническое. Вот что свидетелствует о вашем сыноположении Духом Святым и что содлывает вас сынами Богу.

3) Отнюдь не колеблитесь ничем из случающагося с вами, во испытание боголюбиваго расположения вашего. Не разстроивайтесь, когда подымется брань, внутренняя ли или внешняя, держась в своем чине до крови, в чаянии несомненном чрез терпение свое сподобиться и венцов. Мужайтесь, противоборствуя борющему вас змию лукавому. Знаете возстания плоти; знаете эти домашния воспламенения против дома святаго, т. е. против честной души вашей; знаете страхи, этих волков аравийских, кои, совне представляясь в одеждах овчих, внутрь суть злобные всегубители: от плодов их познавайте их, по Святому Евангелию, и стойте твердо на своем.

4) Когда возникают в вас помыслы боголюбия, целомудрия, благоговеинства, сокрушения, терпения, памятования о смерти, исходе, сретении Ангелов, предстании Господу, ответе пред судом Его, — приложу к сему, ставя первое на последнем месте, — и помыслы послушания, смирения, отсечения своей воли, перенесения осмеяний и сему подобное, тогда выдайте, что это помыслы десной части, помыслы царствия небеснаго, пролагающие путь восхождения к нему и сопровождающие его. Противоположные же сим помыслы суть, — миролюбие, грехолюбие, сластолюбие, продерзость, празднословие, многоспание, тщеславие, непослушливость, неверие, самовольное служение, — и что пересказывать каждую из страстей? — Изочту их, и паче песка умножатся (Пс. 138, 18). Зная таким образом, что десной принадлежит части и что шуей, от последняго бегите дальше и его обращайте в бегство, противясь тому, как учит св. Апостол Иаков: противитеся диаволу, и бежит от вас (Иак. 4, 7); с первым же сочетавайтесь, сообращайтесь, сосуществляйтесь и получите обетованное тем же Апостолом: приближитесл Богу, и приближитеся вам (Иак. 4, 8). Отнюдь не допускайте самолюбия, саморазсуда, своеумия, ибо слово отеческое все такое почитает источником всяких прелестей для послушника.

Напротив, всегда держитесь братолюбия, простоты, безлукавности, нелюбия мира, безпритворства, уступчивости, послушности, богоразумия, богочестия и совершенной Богу преданности.

57.

1) В войне состоим: я, как военачальник, речью возбуждаю вас: стойте. — 2) Не малы подвиги наши; но не смотрите на видимое, а на невидимое, и радуйтесь: ибо воздаяние велико. — 3) Господь предал себя за нас, предадим и мы себя за него, твердо пребывая в своем чине. [1, 65].

1) В войне состоим мы, и в войне трудной и неудобно–победной. Ибо что говорит божественный Апостол? несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6, 12). Почему, как начальник воинскаго отряда пред схваткою с неприятелем воодушевляет словом состоящих под ним воинов и возбуждает их храбро устремиться к одолению врага: так и я, хотя сам немощен, долженствую, обязан и желаю вас, воинство Господне, не в одно какое веремя, а всегда возбуждать и ободрять к отражению демонских полчищ и многообразных страстей безчесия.

2) Немал труд и немал пот в духовных подвигах ваших, но крайне напряжен, воинствен, борителен, дивен и вышеестествен. Ибо вы каждодневно несете, как излияние кровей, отсечения своих хотений, — как язвы глубокия, укоры и поношения, — как состязательныя упражнения, наложение послушаний. И никому из вас непозволительно выступить за границу должнаго и повеленнаго; но все совместно вступаете в борьбу и злостраждете до изнеможения, стремясь и всячески понуждая себя ко всему, что свойственно подвизающимся, в алчбе и жажде, в зиме и наготе, в славе и безчестии, и во всем прочем, чем хвалился Апостол (2 Кор. 6, 4—8; 11, 27). Но радуйтесь, чада мои, радуйтесь, не видимое имея в виду, а невидимое, ибо видимое веременно, а невидимое вечно (2 Кор. 4, 18), и помня, что живот ваш сокровен есть со Христом в Боге и что когда живот ваш Христос явится в пакибытие тогда и вы явитеся (Кол. 3. 4), каковы вы, — и станете веселиться вечно; ибо воздаст вам подвигоположник ваш Владыка за ваши во плоти подвиги воздаяниями вечными и бездонными.

3) Пребудьте, господие мои и владыки, пребудьте в любви Божией! И как Он возлюбил нас и предал Себя за нас на осуждение смерти, смерти же крестныя, так и мы, за Него предавая, предадим себя, благодарение тем воздавая человеколюбивому Владыке за то, что Он так сподобил нас — о имени Его отрещися всяких мирских дел и занятий, всякаго плотиугодия и всего, что есть от века сего. Какое же воздаяние воздадим мы укрепившему нас на сие Богу? Какое другое, как не то, чтоб ни сделаннаго уже не губить по нерадению и нечувствию, ни пред лицем настоящаго не малодушествовать, ни будущаго отнюдь не страшиться, но еслиб надлежало даже кровь пролить, да будет сие для нас любезно и крайне желательно. Будьте же тверды и утверждайтесь еще и еще, паче и паче, действуя усерднее, живее, Богоподобнее и друг–друго–любнее, отныне и до века.

58.

1) Поминаю смерть и все бывающее тогда, и молюсь, чтоб дано было мне очиститься и не испытать огня, вы же радуйтесь, взирая на воздаяние, хотя настоящее ваше и скорбно. — 2) Се четыредесятница: встртим ее радуясь, как веремя очищения и покоя душевнаго; не забудем также, что это есть веремя и сеятвы духовной, и займемся благотворным сеянием сим; царским однакож шествуя путем мерности во всем, заботясь более о преуспеянии в смирении. [1, 66].

1) Помянув о смерти некоего из чтимых братий, возстенал я и возскорбел душею моею, помышляя, каково будет это преставление и это разединение и разделение души и тела, это взятие нас в иную землю, это вступление в другой некий путь, это прехождение в иной мир, необычный, неиспытанный, неведомый, неизъяснимый и неизглаголанный. Ибо кто может сказать, какия там испытаем встречи, какия сшествия, какия зрелища и происшествия? Какие посланы будут к нам от Бога слуги Его взять нас отселе на небеса? И не будет ли состоять сие посольство из злых ангелов? Убоимся такого случая! Кто будет сшествовать нам и сопровождать нас в страну оную? И куда внидем, — в страну ли упокоения, в место ли селения дивна, даже до дому Божия, во гласе радования и исповедания, и в шуме празднующих? (Пс. 41, 5). Или напротив в огнь, тьму, к червям и в другия безчисленныя мучилища? Помышляя о сем, я изумляюсь, ужасаюсь, трепещу и молюсь, да дано будет мне здесь омыть слезами безчисленные грехи мои и очистить себя немного, прежде чем испытаю огнь оный всепожирающий и нескончаемый. Вы же, поелику находитесь в подвигах и борениях за добродетели и слыша и помышляя о сем, радуйтесь, утреннюйте, разцветайте, — и живите в Господе. Хотя окружающее вас прискорбно, но взирая на вечное воздаяние, ревнуйте без лености и малодушия до конца довести течение свое.

2) Се настоит св. четыредесятница, просветительный и очистительный период честных дней! Никто не страшись, никто не разленивайся. Сладостны в сие веремя умиление, восприятие священных помыслов, возображение небесных созерцаний, очищение сердца и тела, отторжение скверны страстей, слезное в сокрушении пред Богом омовение. Расположимся же принять дни сии, как веремя упокоения и утешения телеснаго и душевнаго, и паче последняго, чем перваго. — Время это есть и время сеятвы. В плоть сколько ни сей, все то обращается во истление; и от сего остается разве только подожжение похотений, производящее воскипение крови, животное и безсловесное. И как заблуждаемся мы люди, заботясь о текущем и прилежа непостоянному! В душевном же сеянии ничто из приемлемаго не пропадает, ничто не истрачивается даром, ничто не гибнет, но все сохранно удерживается и питает пищею, воистину безсмертною, честныя души ваши: в сем радость, мир, вера, надежда, любовь, просвещение, очищение, освящение и, наконец, обожение. Не позволим однакож себе вдаваться в чрезмерности относительно тела и уклоняться от заведенных порядков, шествуя царским путем и в принятии пищи и пития, в бдении, в уединении, в спании на голой земле и в прочем. Поревнуем же паче о том, чтоб смиряться смирением божественным, и для того нелицемерно слушаться и отсекать волю свою лукавую с корнем, как вы и отсекаете.