ДОБРОТОЛЮБИЕ

Нам же всегда и при всем надо помнить о смерти, и всячески пещись о том, чтоб не ктому не уместным похотям, но воли Божией прочее во плоти жити время. Довлеет бо нам, что мимошедшее время жизни нашей творили волю плоти и помышлений (1 Петр. 4, 2. 3); довлеет нам прельщаться прелестию устрояемою диаволом, отклоняющим нас от добрых расположений и начинаний, и мятущим помышлениями злыми, от которых мы никогда никакой не получали пользы, а одни неприятности и унижения.

Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6, 2). Днесь аще глас Его услышите, не ожесточите сердец ваших, вопиет Дух Святый (Евр. 3, 7). Поелику видел он поползновенность на грех нашего естества, даже и на один день не имеющаго постояния, то человеколюбно днесь и сегодня опредлил на покаяние, чтоб никто не имел предлога уклоняться от него; но чтоб всякий, — много ли кто нагрешил или мало, издавна ли грешит, или только начинает, — слыша cиe спасительное воззвание, со всем усердием каждодневно обновлял и очищал себя покаянием.

Смотри, каково человеколюбие благаго Бога нашего, дающаго нам скорое и легкое уврачевание гpеxa. Вылечиваются и телесныя получающие раны, но для этого требуется большее или меньшее время лечения, чтобы они потом могли опять стать в ряды против врагов. У нас же как только получена рана, тотчас и уврачеваться можно, если хотим не медля опять обратиться на врагов своих.

Не пропустим же каждодневно каяться и обновляться духом и не допустим, чтоб случившееся падение, умом ли, словом, или делом, стало поводом к разслаблению и вознерадению, но сколько бы раз ни были мы поражаемы, столько же будем возставать, и, боясь суда Божия, со всею силою опять вооружаться против страстей.

Моисей, раб Божий, когда, молясь на горе, держал простертыми к небу руки, тогда Амалик был одолеваем; а когда опускал их, тогда он брал силу. Таким же образом и у нас, когда ум, теснимый страстьми, взыдет на гору молитвы и, как руки, простерет помышления свои к Богу, тогда поражает невидимаго амалика; а когда не сделает этого, сам одолеваем бывает. — Видишь теперь, что следует нам дедать? Ни что другое, как в час нападения врагов, ум и руки воздавать к могущему спасти от смерти Богу. Этим одним враги обращены будут в 6егство, а мы стяжем венец победы и царствие небесное наследуем.

318.

1) При слухе о готовящихся новых притеснениях за веру, выражает воодушевленную готовность все перетерпеть. — 2) Затем переходит к внутренней брани, и приглашает, облекшись в оружия правды доблестно бороться, воодушевляясь готовою свыше помощию. [4, 116].

1) Думаю, что опять ждут нас искушения и скорби. Но, говоря словами Апостола, кои уместно припомнить при сем, — ни единоже попечение творю, ниже имам душу мою честну себе, разве еже скончати течение мое с радостию, и службу, юже приях от Господа Иucyca, засвидетельствовати Евангелие благодати Божия (Деян. 20, 24). Так и мы будем, по данной нам меpе веры, мудрствовать и говорить, радуясь мучениям за Христа, и благоволя паче страдать за Него, а не отказываться подъять опять гонения, потому что уже много раз гонимы были. Слыша, что многими скорбми подобает нам внити в царствие Божие (Деян. 14, 22), возжелаем более и более страдать, более и более терпеть, да благонадежнее сподобимся получить блаженный оный вход. Может быть, по милости Божией, и ничего не случится с нами нежелательнаго; но хорошо прежде страдания расположиться подъять свойственное страданию, чтоб, когда оно придет, встретить его достодолжно. Ибо душа не предуготовившаяся удобоодолима, если она не настроившись добре, вдруг ввергнется в борения.

2) Но что я говорю о борениях, как о случайном чем? У нас каждодневное берение, каждодневная война, не видимая, но невидимая, не телу, но душе раны наносящая и ее погубить ищущая. Почему препоясав чресла помышлений наших, и как воины Христовы, облекшись в оружия правды, будем воевать усердно и недремленно. Ибо никто, спя, не заслуживает трофеев и, лежа на боку, не собирает богатой жатвы; но в том и другом требуется большой труд и пот. Если же в этом так; не тем ли паче неизбежно cиe в нашей брани, в коей стрелы, как стрелы молнийныя, налетают, отсюда злая похоть осаждает, оттуда мания к славе, отынуды зависть, с иной еще стороны хула? Много и других козней у диавола, всячески покушающагося поколебать душу и ищущаго как бы поглотить ее; так что всякому в изумлении пристойно взывать: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93, 17). Но во всех сих препобеждаем за возлюблшаго ны (Рим. 8, 37); и Давидски говоря: о Бозе сотворим силу: и той уничижит враги наша (Пс. 107, 14). Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостенге ограды разоривый: вражду плотию своею (Еф. 2, 14); т. е. победивший и поправший диавола, и нам подающий силу побеждать его с обетованием за то жизни вечной, которую буди всем нам получить во Христе Иисуcе, Господе нашем.

319.

1) В Вифинии явились два леопарда, и похищают людей. Это дает мне повод напомнить вам о невидимых зверях, всюду рыщущих, чтоб поглощать нас. — 2) Что же нам делать? В крове Бога водворяться, и укрываться внутри держа чувства. — 3) Вот похищен Мемнон, коего оплакиваю, как мертваго. От чего это случилось? От того, что жил сам по себе, особясь от всех: против чего не перестану вопиять. — 4) Укоряет братий, что вынесли наружу, что говорил он не задолго пред тем (вероятно об ереси и гонениях). [4, 117].

1) Желанием желаю всегда преподать вам слово утешения и назидания, и пользуясь для сего всяким случаем. И ныне, слыша, что в Вифинии случилось нечто необыкновенное, отсюда возьму предмет слова для вас. Что же такое случилось? Говорят, что там не один, но два и три леопарда появились внезапно, и похищают не волов, не овец и не других животных, но одних людей: так что жители тамошние, великим пораженные страхом запираются в домах на всю ночь до самаго разсвета. Такое бедствие явное есть доказательство гнева Божия. — Но я скажу вам, почему особенно заняла меня весть сия. Потому что и у нас есть много зверей, зверей лютых, — разумею, — духов злобы: злой зверь — гнев; злой зверь — похоть; злой зверь — зависть; злой зверь — тщеславие; злые звери — и все другия страсти, кои не ночью только, но и днем дерзко нападают, устремляясь похитить душу в пищу ce6е. Почему блаженный Апостол Петр повелевает: трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, якоже лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5, 8); и святый Давид молится: да не когда похитит яко лев душу мою, не сущу избавляющу, ниже спасающу (Пс. 7, 3).

2) Что же нам делать при этом? — Что другое, как в крове Бога небеснаго водворяться (Пс. 90, 1), и держать себя внутрь, не развлекаясь блужданиями чувств. Ибо когда глаз носится туда и сюда, ухо принимает тлетворные слухи, уста произносят неподобныя слова, и ум вдается в неуместныя помышления, — тогда душа блуждает будто по пустынным местам, и легко делается добычею зверей.

3) Cиe ныне пострадал и бедный Мемнон, звероуловлен быв диаволом, коего не одежду окровавленную зрю я, как древле Патриарх Иаков одежду Иосифа сына своего, но самую душу его, мечем гpеxa умерщвленную. Ибо грех есть матерь смерти; грех праотца нашего Адама, безсмертнаго по благодати, соделал смертным; грех общую на мир навел погибель водою; грех попалил Содом и Гоморру и грады окрест их; грех и ныне всякаго, зачинающаго его, предает вечной смерти. Да бежим же от него, как от огня: ибо лучше попасть в огонь, под удары меча, в зубы зверей, нежели в руки пагубных страстей. — От чего же пал поименованный 6едный брат наш? — Не от чего другаго, как от того, что отособлялся от всех? — Ибо не ложно слово истины, изрекающее горе таковому, потому что егда падет он, то не будет втораго воздвигнути его (Екклис. 4, 10); чего страшась, я смиренный непреставал твердить и ему, как другим, и теперь твержу, никто не оставайся один с собою, никто не люби прохаживаться один, никто не блуждай туда и сюда без дела, никто не будь один на один с женщинами, от чего как огонь загорается худое люблениe. Сын послушания внимает сему, повинуется, и спасается о Господе; сын же непокоривый, живой уловляется от диавола и предается смерти. В крови сего беднаго, хотя и неповинным себя представляю я, потому что немолчал, но предсказывал грядущий на него меч; однако плачу и рыдаю, как о собственном своем члене.