Догматические сочинения

Он своих учеников отверг, как только услышал, что они в чем нибудь малом уклонились от евангельской истины и сво­боды, сказав: упразднистеся от Христа, иже законом оп­равдаетеся. Выражение же: „упразднистеся", что иное озна­чает, как не то: вы отпали от благодати Христовой и усыновления?

Не Павел ли пишет это к коринфянам, говоря: ныне же писах вам не примешатися, аще некий брат именуем будет блудник, или лихоимец, или идолослужитель, или досадитель, или пияница, или хищник, с таковым ниже ясти (1 Кор. 5, 11)? И опять: измите злого от вас самех (13). Этому светилу мы—греки, русские, грузины, болгары, сербы, румыны и другие народы вполне покоряемся и, как дети незлобивые, повинуясь ему, отлу­чаемся от вас, латиняне,—по божественной ревности и по желанию вечной жизни, а не по гордости фарисейской и суетному кичению, как ты клевещешь на нас в своем хитросплетенном и многокозненном сочинении, в котором содержатся и некоторые неподобные твои поучения и повести, составляющие изобретения ума непросвещенного. Как же не признать неподобным, достойным отвержения и мерзким для благочестивого слуха то, чтобы говорить, что божественные апостолы Лука и Клеопа когда шли в Еммаус, то были ослеплены действом сатанинским? Откуда ты это почерпнул? Или какое боговдохновенное отеческое толкование научило тебя тому, что сатанинским действием, а не по Божественному помышлению, превосходящему постижение всякого человеческого ума, очи их удерживались, чтобы они не по­знали Иисуса,—также, как и очи блаженной Марии Маг­далины, которая, видя Его предстоящим, не узнала, и сказала Ему как бы вертоградарю: Господи, аще Ты еси взял Его, повеждь ми, где еси положил Его?

Неужели ты, Николай, понимаешь так, что и ее очи поразил сле­потой сатана? О, какой у тебя невежественный, или лучше сказать, богохульный ум! По Божественному смотрению, непостижимому для нас, Николай, помрачены были очи учеников, а не по сатанинскому действию. Ибо где пришествие Божие и беседа Владыки, оттуда бежит и исчезает всякое действие и всякая кознь сатаны.

Подобное этому твоему непристойному толкование, рассказываешь ты и нечто другое, чуждое и неведомое свя­той соборной и Апостольской Церкви. Ты говоришь, что божественные апостолы, собравшись, изложили правила и исповедание православной веры, при чем каждый из них высказал некоторую часть исповедания. А в каком городе, или в какой стране и когда они это изло­жили, и какою боговдохновенною книгою это нам пере­дано,—этого ты нам не объяснил, очевидно, потому, что побоялся, как мне думается, быть обличенным бла­гочестивыми: ибо нигде у нас, православных, не нахо­дится написанным что-либо подобное. Напротив, досто­верно известно всем повсюду православным, что пер­вый, собравшейся Святым Духом собор 318 богоносных отец, бывшей, в Никеи против злочестивого Ария, признававшего Бога—Слово созданным, изложил устав православной веры, и в кратких словах выра­зил богословие тайны Пресвятой и поклоняемой Троицы и смотрение вочеловечения Бога Слова. О Святом же духе сказали только так: веруем и в Святого Духа. А так как, спустя несколько лет, явился духоборец Македоний, произнося хулы на Святого Духа и призна­вая Его созданным: то по необходимости собрался Вто­рой вселенский Собор 150 богоносных отцев в Кон­стантинополе, в царствование Феодосия Великого. Этот Собор прибавил в священном Символе догмат о Святом Духе.

Третий святый Собор был в Ефесе; на нем председательствовал святый Кирилл, патриарх Александрийский, который утвердил страшными клятвами изложение веры, составленное прежде его бывшими двумя вселенскими соборами, что бы никто не дерзнул изме­нить ни одного слова, ни прибавить что к прежде сос­тавленному Символу, ни убавить из него. Так мы читаем в деяниях святых соборов, так содержим, так веруем и проповедуем, желая быть наследни­ками, со святыми отцами святых седьми соборов, вечных благ и благословения, а не с вами, нарушите­лями, наследовать вечное проклятие и осуждение. А о твоем рассказе, Николай, мы нигде не видали, чтобы это было написано в какой нибудь православной книге, и не слыхали об этом ни от кого до сего времени.

Но пусть будет и так как ты утверждаешь, что святые апостолы ранее святого Никейского Собора изло­жили правила православной веры. То почему же ты, Ни­колай, нарушаешь без ума их священное о Святом Духе богословие, и содержишь не так, как они богословили? Они, по твоей повести, сказали чрез Варфоломея апостола: „веруем и в Святого Духа", и далее этого не пошли. Также и после них святый Никейский Собор подобно им изложил без всякого прибавления. Затем Третий Собор святых отцев прибавил в священном Символе совершенное богословие о Святом Духе, сказав: „И в Духа Святого Господа, животворящего, Иже от Отца исходящего", — как Сам Единородный Сын Божий, Иисус Христос, научил, по словам свя­того евангелиста Иоанна. Ты же, как бы вознесшийся крылами таинственного богословия выше самих святых апостолов и священных трех соборов, и Самого Еди­нородного, дерзнул сам собою прибавить к непогрешительному их богословию, говоря: „и в Духа Святаго, от Отца и Сына исходящего",—и таким образом ока­зываешься лжущим вдвойне. Во-первых, лжешь, когда говоришь, что латинская Церковь, как приняла от святых апостолов, так и сохраняет неизменным свя­тый Символ православной веры, и в этом ты изобличен, что лжешь: ибо она прибавила от себя выражение: „и от Сына", нарушив апостольские и отеческие завещания и клятвы, и соделалась подлежащею анафеме от соборов.

Во-вторых, лжешь явственно, проповедуя два начала для присносущного и непостижимого исхождения Святого Духа, в чем заключается хула. Если попусти­телей Святого Духа два—Отец и Сын, то значит, что существуют два начала Божества Святого Параклита. Это ложно и противно евангельскому и отеческому таинствен­ному богословию. Ибо один источник Божества и для Сына и для Духа Святаго, это—Отец, как превосходно учит боговдохновенный богослов Дионисий Ареопагит и с ним все вообще святые отцы.

Будучи изобличен в том и другом как лжец, перестань уже досаждать православным русским людям, говоря, что они не по разуму истины отделились от общения с латинянами. Да, Николай, не по разуму и не по суетному рвению, а по послушанию боговдохновенному Богослову Иоанну, который строго завещал нам, говоря: всяк преступаяй и не пребываяй во учении Христове, Бога не имать; пребываяй же во учении Христове, сей и Отца и Сына имать (2 Иоан. 1, 9). Потом присовокупляет, го­воря: аще кто приходит к вам, и сего учения не приносит, не приемлите его в дом, и радоватися ему не глаголите; глаголяй бо ему радоватися, сообщается делом его злым (там же, ст. 10, 11). Пойми, Николай, силу этих апостоль­ских речей и отложи всякое суетное прение и упрямство. Ибо он не просто признает еретиком преступающего и не пребывающего в учении Христовом, но и явно называет его безбожником. Вы же, латиняне, преступая учение Христово о происхождении Святого Духа, и прилагая от себя в священном Символе веры сие: „и от Сына",—как можете называться православными христианами, когда преподанное Христом Спасителем богослоие отвергли и без страха говорите: „и в Духа Свя­таго, от Отца и Сына исходящего", тогда как Едино­родный этого не прибавил, а объявил испустителем только одного Отца, вместе Себя?

Если искренно, а не лицемерно желаете соединения с нами, разрушьте то средостение, которое служит преградою между нами и вами, говорю, это лишнее хульное прибавление. Оставьте приношение опресноков в таинственной жертве, уста­новленное еретиком Аполлинарием; отступите от па­губной Оригеновой ереси, которая чистительным огнем в течение многих лет очищает души, наполненные всякими грехами, и за тем оттуда препровождает их в жизнь вечную. Это учение не только делает многих ленивыми к исправлению себя от грехов—тем, что они ожидают себе очищения по смерти в чистительном огне, но еще извращает и учение о праведном суде. Ибо, если все те, которые в христианской вере совер­шили величайшие грехи, очищаются в огне и переходят в вечную жизнь, как учит Ориген и как вы утверждаете: то кто будут те, которые, стоя ошуюю праведного Судии, услышат этот горестный приговор: идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его, и прочее (Мф. 25, 41)? Ведь не неверующие будут отринуты от праведного Судии, как жестокие, бесчеловечные и немилостивые; ибо они, как согрешившие без закона, без закона и погибнут, как свиде­тельствует святый апостол Павел.