Древний патерик

12. Некогда пришла мать брата Марка видеть его и пришла с большою пышностью. Вышел к ней один старец. Она сказала ему: авва! Скажи сыну моему выйти, дабы мне видеть его. Старец, взошедши, сказал Марку: поди, поди, мать твоя хочет видеть тебя. Марк же носил одежду, сшитую из лоскутков, и весь был зачернен сажею от кухонной посуды. Он вышел ради послушания, закрыл глаза и сказал к ним53: здравствуйте, здравствуйте, — и не видел их. И мать его не узнала, что это он сам. И в другой раз посылает к старцу, говоря: пошли сына моего, чтобы мне видеть его. Старец говорит Марку: не посылал ли я тебя, чтобы видела тебя мать твоя? Марк отвечал: я выходил авва, по слову твоему, но более прошу тебя, не посылай меня идти в другой раз, чтобы мне не ослушаться тебя. Старец, вышедши к матери Марка, сказал ей: сам был Марк, вышедший к вам и сказавший: здравствуйте, — и, утешивши ее, отпустил.

13. Некий мирянин был весьма благочестив и пришел к авве Пимену. Были же и многие иные братия, желающие наставления старца. Авва Пимен сказал мирянину: скажи братиям слово. Мирянин говорит: я ли скажу, окаянный? Но, вынужденный, сказал много. Я не знал ничего, — сказал он, — но слышал следующую притчу великого старца: некто призвал своего друга, говоря: я желаю видеть царя, отведи меня туда. Друг отвечал ему: пойду с тобою до половины дороги. И он сказал иному другу: проведи меня к царю. Тот отвечал: я иду с тобою до царского дворца. И сказал третьему другу. Тот говорит ему: я смело введу тебя к царю и скажу о тебе. Слушатели говорят ему: объясни нам притчу. Он отвечал: первый друг есть подвижничество, которое доводит только до половины пути; второй — чистота, которая достигает до небес; третий друг — послушание, которое с дерзновением приводит к Богу.

14. Некогда пришли к блаженному Памво четыре скитянина, одетые в кожи, и каждый рассказывал о добродетели другого, когда его тут не было: один постился много, другой был нестяжателен, третий стяжал великую любовь, о четвертом же говорили, что он двадцать два года находится в повиновении у старца. Авва Памво отвечал им: говорю вам, что послушание сего есть добродетель высшая: каждый из вас по своей воле держит ту добродетель, которую он стяжал, а сей, отсекши свою волю, исполняет волю другого. Это суть исповедники, если они соблюдут послушание до конца.

15. Некто пришел к Сисою фивейскому, желая быть монахом. Старец спросил его, не имеет ли он чего-нибудь в мире? Тот говорит: я имею одного сына. Старец говорит ему: брось его в реку — и тогда будешь монахом. Когда же тот пошел бросить в реку сына своего, то старец послал призвать его. И когда тот намеревался уже бросить сына своего, посланный брат говорит ему: старец снова сказал: не бросай его. И мирянин, оставивши сына, пошел к старцу и сделался самым искусным монахом ради своего послушания.

16. Сказала блаженная Синклитикия: живя в общежитии, мы должны предпочитать послушание подвижничеству, ибо последнее научает высокомерию, а первое показывает смиренномудрие.

17. Еще сказала: надобно нам с рассуждением управлять душою, и находящимся в общежитии, не нужно нам приобретать собственности, не надобно служить собственной воле, но надобно по вере повиноваться отцу. Мы осудили себя на изгнание, то есть сделались чуждыми мирских забот. Итак, не попустим себе опять искать мира: там мы имели славу, здесь — поношение, там — изобилие явств, а здесь — недостаток и в хлебе.

18. Авва Иперехий сказал: драгоценность монаха есть послушание. Стяжавший послушание и сам будет услышан и с дерзновением предстанет пред Распятого, ибо распятый Господь послушлив был даже до смерти (Фил. 2: 8).

19. Старцы говорили: если кто имеет веру к другому и самого себя отдает в подчинение ему, тот не имеет нужды внимать заповедям Божиим, а должен волю свою предать отцу своему — и не останется виновным пред Богом.

20. Старцы говорили: Бог того хочет от христиан, чтобы каждый был послушен Священному Писанию, — здесь заключается то, что нужно говорить и что делать, — и чтобы повиноваться начальникам (Евр. 13: 17) и отцам православным.

21. Брат, обиженный неким, пришел к старцу в келию и говорит ему: отче, я скорблю. Старец спрашивает: отчего? Он сказал: некий брат обидел меня, и меня мучит демон, доколе я не воздам ему. Старец говорит ему: послушай меня, чадо, и Бог избавит тебя от этой страсти. Для примирения с братом пойди в келию свою и молчи, усильно молясь Богу об обидевшем тебя брате. Брат, пошедши, сделал, как сказал ему старец. И в продолжение семи дней Бог отъял от него гнев ради того принуждения, которое он делал себе.

22. Брат в скиту, идя на жатву, пришел к великому старцу и сказал ему: скажи мне, авва, что мне делать? Я иду на жатву. Старец говорит ему: если скажу тебе что, будешь ли повиноваться? Брат отвечает: послушаю тебя. Старец сказал ему: если послушаешь меня, то, вставши, пойди, откажись от жатвы сей и приди сюда, и я скажу тебе, что делать. И брат, пошедши, отказался от жатвы и пришел к старцу. Старец сказал ему: ступай в келию свою и в продолжение сей пятидесятницы один раз в день ешь сухое с солью и потом я скажу тебе другое дело. Брат, пошедши, сделал так и опять пришел к старцу. Старец же, увидевши, что он делатель, сказал ему, как должно жить в келье. И брат, отошедши в келию свою, пал лицом на землю и три дня и три ночи плакал пред Богом. И после сего, когда помыслы говорили ему: ты возвысился, сделался великим, — он представлял свои грехи, говоря: а где все грехи мои? Если же опять помыслы говорили ему: ты много сделал грехов в нерадении, то он говорил: но я служу Богу и верую, что Он сотворит со мною милость. Побежденные демоны явились ему в чувственном виде и говорили: мы оскорблены тобою. Брат говорил им: отчего? Демоны отвечают: если мы вознесем тебя, то ты прибегаешь к смирению; если унизим тебя, то ты восходишь в высоту.

23. Старцы говорили: Бог ничего так не требует от новоначальных монахов, как труда послушания.

24. Некий старец отшельник имел прислужника, живущего в селении. Случилось же, что, когда однажды прислужник замедлил в селении придти к старцу по обычаю, у старца истощилось нужное к содержанию и рукоделие, которое он имел в своей келье, и скорбел старец о том, что ему нечего делать и нет пищи. И говорит он ученику своему: не сходишь ли ты в селение позвать прислужника? Ученик сказал: сделаю, что ты хочешь. Старец, не осмеливаясь послать брата, помедлил. Когда же они довольно времени беспокоились, потому что не приходил прислужник, старец опять говорит брату: не дойдешь ли ты теперь до селения? Брат говорит: что тебе угодно, я сделаю. Боялся же и брат придти в селение по причине соблазнов, но, чтобы не ослушаться отца, решился идти. Старец сказал ему: иди, я верую в Бога отцев моих, что Он избавит тебя от всякого искушения. И, сотворивши молитву, отпустил его. Брат, пришедши в селение, тщательно разведывал, где живет брат, прислуживающий им, и нашел. Случилось же, что сей и все его домашние, кроме одной его дочери, были вне селения в день поминовения. Когда брат постучал в двери, она услышала и отворила; и когда тот стал спрашивать ее об отце ее, она убеждала войти в дом и вместе с тем влекла, но он не хотел. Она же, более возбуждаемая, сильнее влекла его к себе. Брат, увидевши себя влекомого в грех и смущаемого помыслами, со стоном возопил к Богу: Господи!

Спаси меня ради молитвы отца моего в час сей. И после сего он внезапно нашелся при реке идущим в монастырь. И предстал пред отцом своим невинным.

25. Старец сказал: в начале Своего учения Спаситель положил скорбь и тесноту. Итак, кто избегает сего начала, тот убегает и ведения о Боге. Ибо как в начале учения дают детям грамоту, дабы они видели, что им надобно знать, так должен рассуждать и монах; с трудом и скорбями имеющий послушание бывает сонаследником Христа и чадом Божиим.

26. Два брата по плоти пришли жить в некий монастырь. Один из них был подвижник, а другой имел великое послушание. Отец говорил последнему: сделай сие, — и он делал; и сделай оное, — и он делал; ешь утром, — и он ел, и через свое послушание приобрел славу. Уязвленный завистью к нему, подвижник сказал сам в себе: искушу его, если он имеет послушание. И, пришедши к игумену, сказал: пошли со мною брата моего, чтобы нам идти туда-то. Авва отпустил его. Они пришли к реке, в которой было много крокодилов, и подвижник, желая искусить брата, говорит ему: сойди в реку и перейди. Брат сошел, и пришли крокодилы, лизали тело его и не вредили ему. Подвижник, увидев это, сказал ему: выйди из реки. Во время дальнейшего путешествия они нашли тело, лежащее на дороге, и подвижник сказал: если бы мы имели ветхую одежду, то возложили бы на него. А имеющий великое послушание говорит: лучше помолимся, может быть, он воскреснет, — и стали на молитву. И когда они помолились, мертвый воскрес. И похвалился подвижник, говоря: ради моего подвижничества воскрес мертвый. Но Бог открыл все отцу монастыря — и то, что он искушал брата своего крокодилами, и что воскрес мертвый. И когда подвижник пришел в монастырь, авва говорит ему: зачем ты так поступил с братом своим, искусивши его? И вот ради послушания его воскрес мертвый.