Страница 22 из 68
Мне было непонятно, как поступить, но я все-таки счел, что нельзя крестить неверующих, что ребята еще не готовы. Мама, очень огорченная, взяла их за руки и пошла. На меня напало страшное смущение: было чувство, что я что-то не так сделал. Я не знал, как поступить, и, помолившись, открыл Евангелие, потому что советоваться с кем-то было некогда - люди уходили. Мои глаза упали на такую строчку: и не знали, что Ему отвечать (Мк. 14, 40), - то есть они сами не знают, что говорят. Я тут же понял, что нужно делать: догнал их, попросил прощения и окрестил этих ребят, а потом успокоился и порадовался. В данном случае не было ни-какой другой возможности узнать волю Божию.
Были еще случаи, когда мне приходилось раскрывать Священное Писание с целью узнать волю Божию, но то, что там открывалось, либо совсем не соответствовало данному моменту, либо не удовлетворяло меня, поэтому сейчас я стараюсь так не поступать. Если и приходится это делать, то я отношусь к прочитанному как к совету, необязательному для исполнения.
Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что лучший способ узнать волю Божию - помолившись, вопросить отцов и братию, то есть нужно иметь духовника. Если его нет, нужно спросить священника. Если нет священника, то, помолившись, можно посоветоваться с православными людьми, которым вы доверяете, с которыми состоите в духовном общении. Если вы и тогда не получаете ответа на свой вопрос, то, наверное, нужно просто ждать, продолжать молиться, спрашивать, искать ответ в книгах. Но открывать книги наугад - не стоит.
С нами Бог!
- Когда бесы нас искушают, - а мы знаем, что без воли Божией они делать этого не могут, - спрашивают ли они разрешения у Господа на это?
- Бесы нас искушают, потому что им это попускается. Каждый раз разрешения на это у Господа они не спрашивают, но ведут себя соответственно своей злой воле. Господь иногда защищает нас от бесовской напасти, а иногда может ее допустить. И бес искушает нас не в той мере, в какой ему хочется, а только настолько, насколько Господь поустит.
Мы имеем постоянно рядом с собой Защитника, и у беса, на самом деле, невеселая жизнь. Вот он хочет на нас напасть, скрежещет злобой, нападает - и вдруг встречает на пути благодатную стену, обжигается, бежит, но рано или поздно повторяет свою попытку, поскольку живет и дышит злобой, радуется только о злобе и по-другому себя вести не может.
По словам святителя Игнатия (Брянчанинова), дьявол - это раб Божий, поскольку он не то делает, что хочет, а только то, что Бог ему попускает. Святитель Иоанн Тобольский и другие Святые Отцы говорят, что попускается только такое зло, только такие скорби, которые имеют добрые по-следствия. Просто мы не всегда можем эти добрые последствия понять, они бывают сокрыты от нас судьбами Божиими.
А вообще, по свидетельству святителя Василия Великого, злоба беса такова, что, если бы ему раз-решено было делать все, что он захочет, то он в одно мгновение все Божие творения превратил бы в прах. Но Господь нас хранит и попускает бесовские нападения для того, что бы мы в борьбе с ними духовно усовершенствовались, ибо сказано: "Муж неискушенный неискусен".
- Считается, что бесы не умеют читать мысли человека, они узнают их тогда, когда мы их высказываем, или догадываются по выражению лица. Но мы часто молимся вслух. Может быть, что-то надо говорить про себя?
- Действительно, бесы не знают мысли человека. Об этом говорит святой преподобный Макарий Великий. Но они очень тонкие психологи. Вот нам с вами сколько лет? Кому 30, кому 40, кому 80, а им уже несколько тысяч лет. Они могут догадаться о нашем состоянии не только по выражению лица, но вообще по нашему поведению. Иногда они знают наши мысли именно потому, что сами нам их влагают. И они видят, принял человек мысль или оттолкнул ее. Это нужно учитывать, но бояться их не надо. Нужно больше полагаться на Бога. С нами Бог (Ис. 8, 10). Как говорит преподобный Исаак Сирин, когда человек имеет православную веру, то даже если все силы ада на него восстанут, они ничего не смогут сделать.
Так можно отвечать, когда люди боятся, что их заколдуют, что бесы на них нападут и они станут бесноватыми. Эти слова прп. Исаака дают ответы на все вопросы. Совета же о том, чтобы не произносить молитвы вслух из опасения, что бесы могут услышать, я у Святых Отцов не встречал. Господь силен и бесу уши закрыть. Думаю также, что бесы не всегда рядом с нами пребывают, они могут быть отогнаны Божией благодатью. А вообще, надо быть проще - с верой смело обращаться к Богу, ничего не боясь.
- Как Православная Церковь относится к мечтаниям, к тому, что называется полетом фантазии, мысли?
- Мечтания - это нечто нереальное и по сути своей ложное. А человек все-таки должен жить в реальности. Если мы хотим познать истину и согласно с ней проводить свою жизнь, то и образ нашего ума должен быть истинным. При молитве полагается ум иметь безвидным, хотя с точки зрения падшего человека, казалось бы, наоборот, хорошо представлять царствие небесное, Спасителя, Божию Матерь, иконы, святые места. Но эти мечтания могут увести от молитвы, а молитва - это реальность, обращение к реальному Богу и к реальным святым. Поэтому, думаю, что мечтаний надо избегать, и лучше не выдумывать сказочных приятностей, которых в действительности быть не может.
Конечно, художнику, который рисует картину, допустимо вначале ее представить в уме, или архитектору, который, скажем, проектирует храм, представить в уме его формы, но это уже другое дело и в таком случае воображение нельзя назвать свойством падшей человеческой натуры. Господь, наверное, наделил человека воображением для полезных целей.
Грех начинается там, где человек переходит определенные рамки. Одно дело - что-то представить, чтобы потом это практически осуществить, другое дело - просто мечтать о том, чего нет; это уход от истины, то есть ложь.
- Батюшка, а какая разница между сентиментальностью, которой свойственна и мечтательность, и умилением?
- Между этими понятиями очень большая разница. Слово "умиление" особенно хорошо раскрывается в "Лествице" преподобного Иоанна, в главе "О плаче". Там сказано, что умиление - это начало покаянного плача: человек осознал свои грехи, умилился сердцем, и родился покаянный плач. Таким образом, умиление - это духовное состояние, которое приходит только тогда, когда начинается осознавание своих грехов. А это происходит после чтения Слова Божия или, например, в результате каких-то скорбей, когда человек начинает задумывается над своими грехами.
А сентиментальность - понятие душевное. Человек восхищается красотой цветка или бабочки или его одолевают какие-то переживания: любимая девушка что-то не так сказала молодому человеку - и он впадает в сентиментальность. Умиление же, повторю, это духовное понятие и дается человеку благодатью Духа Святаго.
- Во время богослужений на Страстной седмице у меня вдруг возникла - я не знаю, может быть, в этом надо каяться? - какая-то жалость к Иуде. Не может же человек просто так за тридцать сребреников предать другого человека, тем более, ученик - Своего Учителя, Господа нашего Иисуса Христа. Вот уже две тысячи лет все вспоминают об этом предательстве, этому воспоминанию посвящена каждая среда.
- Я не думаю, что в этом надо каяться, поскольку Иуда действительно ничего другого не заслуживает, кроме сожаления о том, что, будучи учеником Христовым, видя Богочеловека своими глазами, слыша Его проповеди, слова вечной жизни (Ин. 6, 68), видя чудеса и даже проповедуя Слово Божие и совершая знамения, он, по своей гордости, сребролюбию и многим другим греховным качествам, пал до такого состояния. Лучше всего образ Иуды, пожалуй, передает святитель Иннокентий Херсонский в книге "Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа", в которой целая глава посвящена ученику-предателю.
Это действительно трагическая личность, и, думаю, Господь жалел Иуду. Но Иуда сам избрал погибель и совершал такие дела, после которых в него вошел сатана (Ин. 13, 27), а сатана входит в души людей, предавшихся ему своей жизнью, своими грехами, а главное - уподобившихся ему своей гордыней.
Святитель Иоанн Златоуст говорит, что если бы Иуда, даже предав Спасителя, не повесился, а пошел бы и попросил прощение у распятого Господа, Господь бы его простил. Когда Иуда пришел предать Христа и лобзанием указал на то, что это Спаситель, Господь обратился к нему со словом друг, и ни с каким иным: Друг, для чего ты пришел (Мф. 26, 50)? Святитель Иоанн замечает, что Христос таким образом и тогда пытался привести Иуду к раскаянию.