Страница 308 из 420
Внимательная молитва служит признаком, что сердце расторгло нити пристрастий и потому уже свободно направляется к Богу, прилепляется к Нему, усваивается Ему (111, 257).
Состояние глубокого постоянного внимания при молитве происходит от прикосновения Божественной благодати к духу нашему. Дарование благодатного внимания молящемуся есть первоначальное духовное Божие дарование (111, 339).
Дару внимательной молитвы обыкновенно предшествуют особенные скорби и потрясения душевные, низводящие дух наш в глубину сознания нищеты и ничтожности своей (109, 284).
Молитва нуждается в неотлучном соприсутствии и содействии внимания. При внимании молитва составляет неотъемлемую собственность молящегося, при отсутствии внимания она чужда молящемуся (112, 98).
То внимание, которое вполне соблюдает молитву от развлечения или от посторонних помыслов и мечтаний, есть дар благодати Божией. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 98).
Рассказывал некий ученик об отце своем. Однажды мы совершали правило; я читал псалмы и пропустил одно слово, не заметив этого. Когда мы окончили службу, старец сказал мне: "Я, совершая служение, представляю себе, что предо мною горит огонь, и ум мой не может уклониться вправо или влево. Где же был твой ум, когда ты читал псалмы и пропустил слово? Разве ты не знаешь, что, молясь, ты стоишь перед Богом и говоришь Богу?" (82, 436).
Поведали об Иоанне: когда он возвращался с жатвы, то ходил сперва к старцам для молитвы и назидания; потом упражнялся в псалмопении; после этого переходил уже к молитве. Такую постепенность в занятиях он считал нужной для приведения ума в то состояние, в котором он находился до выхода из келлии. Отечник (82, 288).
Одному безмолвствующему в пустыне, когда он прилежно молился, явились демоны и в продолжение двух недель играли им, как мячом, бросали его вверх и подхватывали на рогожу. Однако они никак не смогли отвлечь его ум от пламенной молитвы. Преподобный Нил Синайский (47, 194).
Сердечная молитва
Только тогда молитва становится победоносным оружием в невидимой (духовной) брани, когда сделается настоящей, то есть внедрится в сердце и начнет непрестанно в нем действовать. С этого момента она делается непроницаемой, непреодолимой и непроходимой оградою души, не допускающей к ней ни стрел вражеских, ни страстных нападок плоти, ни обольщений со стороны прелестного мира. Самым присутствием своим в сердце она пресекает невидимую брань.
Почему и внушаю тебе: поспеши привить к сердцу действие молитвы и попекись о том, чтобы она была там в непрестанном движении. Ибо это то же, что сказать: сделай так и без борьбы будешь победителем, это так Действительно и бывает. Но пока дойдет твоя молитва до такой силы, враги не дадут тебе покоя, тебе и минуты не обойтись без брани. Поможет ли тут молитва? Конечно, и более чем всякое другое оружие Духовной брани. Она всегда привлекает Божию помощь, и сила Божия отражает врагов, только пусть будет она усердна и предана в волю Божию. Место ее-в самом начале противоборства вражеским нападениям.
Помощь приходит, враги рассеиваются, и брань стихает. Преподобный Никодим Святогорец (64, 209).
Всякая молитва, при которой не трудится тело, а сердце не придет в сокрушение, признается недозрелым плодом, потому что такая молитва без души (82, 254).
В молитвенном делании рабов нет мира мысли; нет в свободе чад мятежного смущения (82, 268).
Произноси стихи псалмопения твоего не как бы заимствуя слова из иного и не прими намерения непрестанно умножать дело моления твоего, чтобы не лишиться совершенно умиления и радости в молитве, но говори эти слова в молении твоем как бы сам из себя, с умилением, с постижением смысла их, как истинно понимающий свое дело. Преподобный Исаак Сирин (82, 269).
"Изливайте пред Ним сердце ваше" (Пс. 61, 9). Бог с душою, любящей Его, беседует просто, да и в беседе Он нужды не имеет. Ибо говорит не ушам, но сердцу, а потому и душе, любящей Его, дает такой чудный язык, который ничего не говорит, а Бог глаголы его слышит.
Таков был язык Анны, матери Самуиловой, о которой Слово Божие говорит: "Уста ее только двигались, и не было слышно голоса ее" (1 Цар. 1, 13). Что за чудное это движение уст? Что за молчаливая беседа? Однако Бог так молитву Аннину слышал, как бы она громогласно к Нему взывала. То же видим мы и на пророке Моисее. Вел он Израиль из Египта и вошел в расступившееся море, увидел фараона и всю силу его, гонящихся по следам их. В этом случае не только уста Моисеевы, но и сердце его было стеснено. Он никаких слов устами не произносил, однако послушай, что Бог говорит Моисею: "что ты вопиешь ко Мне?" (Исх. 14, 15). Боже чудотворящий! Моисей молчит, и Ты говоришь ему: "Что ты вопиешь ко мне?" Конечно, слышал Бог слова сердца Моисея, которые были громогласнее, чем слова уст всего народа.
Пусть невозможно, чтобы внутренняя горячность духа через какие-нибудь наружные знаки себя не проявляла, как, например, почти нельзя, чтобы от крепкого сокрушения сердца не потекли слезы или не открылось бы воздыхание; кроме того, наружные знаки благочестивого моления могут быть полезны к возбуждению других, особенно когда молитва совершается в общем собрании, однако при всем том сердце прежде, нежели тело, да преклоняет колена свои; сердце прежде, нежели руки, да возносится к Богу; сердце прежде, нежели очи, да проливает слезы; сердце прежде, нежели одежды, да раздирается; сердце прежде, нежели язык, да беседует.
Молиться надо со вниманием, и сердцем больше, нежели языком, чтобы не были сказаны и о нас эти неприятные слова: "приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня" (Мф. 15, 8). Видели мы, что такую сердечную молитву имел Моисей... О молитва, которая так тесно связывает человека с Богом! Вот живой молитвы пример! Надо нам быть пораженными стыдом и срамотою, когда подумаем о своих молитвах. Сколько перед собою разложим мы книг, сколько наговорим слов, сколько лицемерных воздыханий, сколько проворных поклонов,- и при всех этих действиях не чувствуем в себе никакого сокрушенного удара! Читаем много молитв, да так, как бы произносило их бездушное тело или на несколько часов заведенный язык. Хотим, чтобы Бог внял нашей молитве, когда не внимаем ей мы сами. Такая молитва поистине превращается в грех. Итак, надо молиться сердцем больше, чем языком. Платон, митрополит Московский (105, 309-313).
Иаир при всех, припав к ногам Спасителя, гласно молил Господа об исцелении дочери своей и был услышан. Господь, ничего не сказав, тотчас встал и пошел к нему. На пути к Иаиру была исцелена кровоточивая жена, конечно, тоже не без молитвы с ее стороны, хотя она и не взывала словом и не падала ниц к ногам Господа; у нее была сердечная молитва веры. Господь услышал ее и дал исцеление. Тут все совершилось сокровенно. Кровоточивая сердцем обратилась к Господу; Господь слышал этот вопль сердца и удовлетворил прошение. У этой жены и у Иаира молитва, по существу, одна, хотя и можно различать в них некоторые степени. Такие-то молитвы, полные веры, упования и преданности, никогда не бывают не услышаны.
Говорят иногда: "Молюсь, молюсь, а молитва моя все-таки не слышится". Но потрудись взойти в меру молитвы безотказной-и увидишь, почему она не услышана. Будешь ли ты в молитвенном положении, как Иаир, или в простом, обычном, как все окружающие, подобно кровоточивой,-когда подвигнется в сердце твоем настоящая молитва, она, несомненно, войдет к Господу и преклонит Его на милость. Все дело в том, как дойти до такой молитвы. Трудись-и дойдешь. Все чины молитвенные имеют целью возвести молитвенников в такую меру молитвы, и все, которые разумно проходят этот молитвенный курс, достигают цели своей (107, 377-378).
Господь дал молитву, общую для всех, совместив в ней все нужды наши, духовные и телесные, внутренние и внешние, вечные и временные. Но так как в одной молитве нельзя совместить всего, о чем приходится молиться Богу в жизни, то после молитвы общей дано правило на случай частных о чем-либо прошений: "просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам" (Лк. 11, 1-10). В церкви Божией так и делается: христиане все вместе молятся об общих нуждах, но каждый частно излагает пред Господом свои нужды и потребности. Вместе молимся в храмах по установленным чинопоследованиям, которые все суть ничто иное, как разъясненная и в разных видах изложенная молитва Господня; а частно, дома, всякий, как умеет, просит Господа о своем. И в храме можно молиться о своем, и дома можно молиться общею молитвой.