Страница 393 из 420
Желающий избавиться от живущих в нем грехов-плачем избавляется от них, и желающий не впадать вновь в грехи- плачем избегает впадения в них. Это-путь покаяния (108, 191).
Не плачущий здесь-будет вечно плакать. Невозможно не плакать или здесь произвольно, или невольно там, в муках (108, 191).
Если человек не умертвит всех плотских вожделений своих и не стяжет... плача, то не может быть монахом. Все житие монаха-плач (108, 191-192).
Плач, когда достигнет развития, не может облекаться в многомыслие и многословие, он довольствуется для выражения необъятного духовного ощущения самой краткой молитвой (108, 192).
Если человек всеми силами потрудится для стяжания плача, то обретает его на служение себе, когда захочет (108, 192).
В слезах таинственно живет утешение, и в плаче-радость (108, 198).
Сеющие слезами-радостью пожнут (108, 193).
Слезы естественны падшему человеческому естеству (108, 193).
Слезы, как свойство падшего естества, заражены недугом падения подобно всем прочим свойствам. Иной бывает склонен к слезам по природе и при всяком удобном случае проливает слезы, такие слезы называются естественными (108, 194).
Есть и греховные слезы. Греховными слезами называются слезы, проливаемые по греховным побуждениям (108, 194).
Немедленно по появлении естественных и греховных слез мы должны, как повелевают святые отцы, прелагать их на богоугодные, то есть изменять побуждение слез: приводить себе на память согрешения наши... Суд Божий-и плакать по этим причинам (108, 194).
Слезы страха Божия и покаяния суть дар Божий (108, 194).
Причина слез-зрение и сознание своей греховности... причина слез-нищета духа; будучи сама по себе блаженством, она рождает другое блаженство-плач, питает, поддерживает, усиливает его (108, 194, 195).
Труд, предваряющий слезы, заключается в благоразумном воздержании от пищи и пития, в благоразумном бдении, в нестяжании, в отвлечении внимания от всего, окружающего нас, в сосредоточении его в самих себе (108, 196).
Без умерщвления для мира невозможно стяжать плач и слезы, мы стяжаем их по мере умерщвления миру (108, 196).
Делание плача, будучи неразлучным с деланием молитвы, требует тех же условий для преуспеяния, в каких нуждается и молитва (108, 196).
Для гласной молитвы и плача необходимо уединение, по крайней мере келейное, это делание не имеет места посреди братий (108, 198).
Слезы, проливаемые о грехах, сначала бывают горьки, изливаются при болезни и томлении духа, которые дух сообщает и телу. Мало-помалу начинает соединяться со слезами утешение, состоящее в особенном спокойствии, в ощущении кротости и смирения (108, 198-199).
Когда же дар слез усилится в нас Божией милостью, тогда укрощается внутренняя борьба, утихают помыслы, начинает действовать в особенном развитии умная молитва, или молитва духа, насыщая и увеселяя внутреннего человека (108, 199).
Скорби и болезни покаяния заключают в себе семя утешения и исцеления. Это таинство открывается плачем (108, 202).
Святые отцы повелевают пребывать в том делании, в котором приходят слезы, потому что слезы-плод, а цель монашеской жизни-достижение плода тем средством, которым благоугодно Богу доставить плод (108, 203).
Сущность покаяния заключается в смирении и сокрушении нашего духа, когда дух восплачет по причине смирения (108, 204).
Плач есть сердечное чувство покаяния, спасительной печали о греховности и разнообразной, многочисленной немощи человека (108, 228).
Одно ощущение из всех ощущений сердца, в его состоянии падения, может быть употреблено в невидимом богослужении: печаль о грехах... о падении... о погибели своей, называемая плачем, покаянием, сокрушением духа (108, 245).
Плачем называется преизобильное умиление, соединенное с болезнованием сердца, сокрушенного и смиренного, действующего из глубины сердца и объемлющего душу (108, 292).
Плач-благочестивая печаль верной души, глядящейся в зеркало Евангелия, видящей в этом зеркале бесчисленные свои греховные пятна (108, 521).
Посмотри... на душу твою... брат! Не нужнее ли для нее покаяние, чем наслаждение? Не нужнее ли для нее плакать на земле, в этой юдоли горестей... чем сочинять для себя безвременные ... пагубные наслаждения? (108, 537).
Отдайся... безотчетно на волю Создателя, принеси Ему один младенческий плач, принеси ему молящееся сердце, готовое последовать Его воле и запечатлевать Его Волю (109, 123).
Младенец выражает плачем все свои желания, и твоя молитва пусть всегда сопровождается плачем (109, 162).
Глубокий плач, плач духа человеческого, подвигнутого к плачу Духом Божиим, есть неотъемлемый спутник сердечной молитвы... (109, 219).
Проливший Свои священные слезы о Иерусалиме, который упорно отвергал снисшедшее ему от Бога спасение и слепо стремился к гибели, возрадуется твоим слезам, которые ты проливаешь, желая стяжать спасение (111, 64).
Полезен плач, растворенный упованием на Бога: утешает душу, смягчает сердце, отверзает его для всех святых, духовных впечатлений. Печаль, не соединенная с упованием, чужда благих плодов, она несет плод вредный, убийственный (111, 463).
Плач и слезы-дар Божий, и потому, при внимательной жизни, испрашивай этот дар прилежной молитвой (112, 347).
Грех-родитель плача и слез, он умерщвляется чадами его, плачем и слезами (112, 390).
Горькими слезами нужно оплакивать утраченную непорочность, горькими слезами нужно смыть с души нечистоту (112, 399).
Постоянно оплакивай твой грех-и сделается грех хранителем добродетели (112, 407).
Плач-выражение истинного покаяния (112, 412).
Слезная купель дана для очищения грехов, соделанных после омовения в купели Крещения (112, 416).
Действуй молитвой, воодушевленной плачем. Такая молитва- пламенное оружие, попаляющее страсти, прогоняющее отверженных духов (112, 431).
Изгони из сердца попечения суетные и пристрастия-и плач сам собой явится в сердце. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 452).
Рассказывал авва Исаак: "Однажды я сидел у аввы Пимена и увидел, что он пришел в исступление. Я поклонился ему до земли, прося сказать мне, где он был? Принужденный объявить тайну свою, он сказал: "Мой ум был при Кресте Спасителя в те минуты, когда при Кресте стояла Богоматерь и плакала; мне бы хотелось всегда так плакать" (82, 329-330).
Отцы Нитрийской горы послали к великому отцу Макарию в Скит (пустыня Скит была по соседству с пустынной горой Нитрийской) со следующим приглашением: "Вместо того, чтобы подниматься к тебе всему иноческому населению горы, умоляем тебя прийти к нам, чтобы мы увидели тебя прежде, нежели ты отойдешь ко Господу". Когда Макарий пришел в гору, стеклось к нему многочисленное братство. Старцы просили его, чтобы он сказал назидательное слово братии. Он, прослезившись, сказал им: "Братия! Ваши очи да прольют слезы прежде вашего отшествия туда, где наши слезы будут жечь наши тела". Все заплакали и, пав ниц, сказали: "Отец, молись за нас" (82, 310).
Авва Феодор Енатский рассказывал следующее. В Келлиях жил некий брат, имевший дар умиления и слез. Случилось, что в один день, от особенного сердечного сокрушения, ему пришло множество слез. Увидев это, брат сказал себе: "Поистине, это признак, что близок день моей смерти". Когда он думал об этом, слезы умножались. Он опять говорил: "Точно! приблизилось время моего переселения"-и плач его усиливался с каждым днем. Отечник (82, 366).
ПЛОТЬ
"Плоть желает противного духу, а дух - противного плоти"
(Гал. 5, 17)
В естестве человеческом две жизни: плотская, направляемая чувствами, и духовная-невещественная, возрастающая в разумной и бесплотной жизни души. Но невозможно быть в одно и то же время причастным той и другой жизни, потому что забота об одной из них ведет к лишениям в другой. Потому если будем стараться сделать душу жилищем Божиим, то надо выйти плотью из плотской скинии, чтобы дом наш был обновлен Тем, Кто обновляет нас Своим вселением... (18, 85).
Нужно бороться против удовольствия, подозревая приближение его, как вора, тайком вкрадывающегося в тайники души. Никогда не позволяй ему овладевать мыслью. И как только узнаешь, что удовольствие, как зверь, подползает к твоим чувствам, тотчас вступай с ним в борьбу и встречай, говоря этому рабскому и неразумному веселию: "Для чего расслабляешь мужество естества? Для чего размягчаешь крепость мысли? Для чего обессиливаешь бодрость души? Для чего вредишь помыслам? Для чего светлую ясность чистых мыслей приводишь в омрачение своей мглой?" (18, 237).
Хотя и кажется трудной борьба против удовольствий, но не нужно никому терять бодрости, ибо. привычка доставляет некоторое удовольствие даже в самом трудном, и притом удовольствие прекрасное и чистое, наслаждаться которым разумному существу более прилично, чем, малодушно увлекаясь низким, удаляться от того, что поистине велико и превосходит всякий ум (23, 330).