Страница 414 из 420
Гордый царь Навуходоносор, много прогневавший Бога и вызвавший Его ко мщению, увидел во сне великий дуб, образ своей высоты, и услышал голос: "срубите это дерево" (Дан. 4, 11). Святой пророк Даниил, толкуя ему и объясняя, что на нем, Навуходоносоре, должен исполниться этот сон, советует ему: "искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным; вот чем может продлиться мир твой" (Дан. 4, 24). Мы же рассмотрим только одно слово "может": "вот чем может продлиться мир твой".
Слово "может" есть слово сомнения, будет ли то или не будет? Будет ли милостив Бог или не будет? Посмотрим: святой пророк Даниил дает совет Навуходоносору рассыпать грехи милостынями, но прощение грехов он считает неизвестным, сомнительным, ибо говорит: "может продлиться мир твой". Хорош совет пророческий, но надежда на спасение неопределенна, и удивительно, как пророк, провидевший будущее, не провидел ясно, милостив ли будет Бог к грехам Навуходоносора. Прежде времени царь не позаботился о своих грехах и не давал милостыню, но если сделает это уже при посечении своем, "может продлиться" мир его. Если же пророк не знал о том, принята ли будет милостыня Навуходоносора при кончине его, то как ты, не будучи ни святым мужем, ни пророком и не заботясь о своем спасении, как, говорю, ты можешь быть уверен, что при кончине твоей сотворишь милостыню, и что эта милостыня твоя будет принята, и что ты сподобишься .прощения? Делайте, пока есть день, пока вы здоровы и в состоянии; когда же склонится день жизни, постигнет вас смертная ночь и изнеможете и телом, и духом, тогда не мечтайте сделать что-либо доброе, согласно словам Господа: "приходит ночь, когда никто не может делать" (Ин. 9, 4). Святитель Димитрий Ростовский (103, 545-547).
Видишь, что всему определено свое время, как говорит Екклесиаст: "Всему свое время, и время всякой вещи под небом" (Еккл. 3, 1). Птицы в свое время строят гнезда и выводят птенцов; скоты и звери в свое время сходятся и рождают; рыбы также в свое время; деревья и травы в свое время одеваются листвой, цветут и приносят плоды; земледельцы в свое время пашут, сеют и собирают плоды-всякой вещи свое время определил наш Создатель Бог.
Это учит нас, что и нам Бог определил свое время к исканию вечного спасения. Это настоящее время, "сегодня", пока находимся в этом мире, пока мы живы и в пути. Это время определено нам к исканию спасения, которое Христос, Сын Божий, заслужил Своею Кровию. Потому это время уподобляется в Писании времени сеяния: "Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную" (Гал. 6, 7-8) ...Будет время, когда никто не получит этого, даже если будет искать со слезами и воздыханиями. Как неразумные земледельцы, пропустив удобное время, хотя и сеют, но только губят семена, ибо не в то время сеют, когда нужно, так и неразумные грешники будут некогда искать спасения, но не получат его, ибо тогда будет время Суда, а не покаяния.
Ныне время сеять, искать, просить, стучать в двери милосердия Божия, когда Бог обещал услышать и помочь; и Он слушает и помогает. "Ибо сказано: во время благоприятное Я услышал тебя и в день спасения помог Тебе. Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения" (2 Кор. 6, 2). Ныне "всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят" (Мф. 7, 8), говорит Христос. Тогда этого не будет.
Я, мол, при смерти могу покаяться, говорит кто-нибудь. С таким покаянием можешь и в ад пойти. О, человек, тогда ли хочешь каяться, когда прекращается время покаяния и наступает время Суда и наказания? Тогда ли хочешь обратиться к Богу, когда Бог тебя призовет к ответу? Тогда ли хочешь искать, когда время уже проходит? Бесспорно, должно и каяться при смерти, и особенно молиться, и с усердием призывать Бога, ибо тогда душе предстоит самый великий подвиг. Но откладывать покаяние до смерти-это прельщение ума, нерадение о спасении и уловка диавола, который вкладывает такую мысль в сердце человека и учит его нарушать закон Божий бесстрашием, прогневлять Бога и откладывать покаяние со дня на день, чтобы так обманом погубить человека. Поэтому, если хочешь блаженно умереть, ныне будь таким, каким хочешь быть при смерти. Рассуждай о мирских вещах, чести, славе, богатстве и роскоши ныне так, как рассуждают умирающие, которые тогда все оставляют. Берегись греха и о сделанном сожалей ныне так, как тогда берегутся и сожалеют. Хочешь тогда получить отпущение грехов от Бога во имя Христово? Позаботься об этом теперь. Хочешь тогда получить у Бога милость? Ищи ее теперь.
Но кто хочет получить милость у милостивого Бога, тот перестает прогневлять Бога и о прежнем бесстрашии сожалеет. Тот же перестает Его прогневлять, кто перестает грешить и творит плоды покаяния.
Рассуждай об этом, грешная душа, и внемли словам Предтечи: "Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь", (Мф. 3, 10). Видишь, куда грешники, не творящие плодов покаяния, определяются: они будут посечены, как бесплодные деревья, секирой Божиего Суда и будут брошены, как дрова, в огонь вечный. Святитель Тихон Задонский (113, 568).
Покайтесь и веруйте в Евангелие (Мк. 1, 15). К покаянию надо прибегать, как к священному якорю. Семь раз в день падая, семь же раз в день надо и вставать. Евангелие нам в этом случае представляет утешительные примеры. Мы видим в нем оправданных мытарей, плачущих блудниц, которым отпущены грехи, разбойников, отверзающих себе путь в Небо голосом покаяния, гонителей, причисляемых к апостольскому лику. Все это грешная душа пусть примет себе в уверение, что и покаяние спасительно, и Судия на сердечное умиление грешника преклоняется милосердием, и огненная река Страшного Суда Его угашается слезами покаяния. И потому-то святой Амвросий, умирая, свободно мог сказать: "Не боюсь умереть, ибо имею Благого Господа".
Многие, закоснев во зле, льстят себе надеждой, что могут покаяться при смерти; но кроме того, что эта надежда неопределенна, святые отцы считают, что у человека, который всю жизнь прожил нераскаянно, едва ли может быть при смерти истинное покаяние. Ибо тогда уже не он дурные дела, но дурные дела его оставляют.
Были некоторые учители, которые столь строго толковали апостольские слова, что, по их мнению, тех, которые однажды отверглись Христа, сколько бы они после ни раскаивались, сколько бы ни проливали слез, больше нельзя принимать в христианство, а оставить их участь навсегда с неверными и осужденными, ибо невозможно таких "опять обновлять покаянием" (Евр. б, 6).
Если принять такое толкование, что остается делать грешнику, который своей беззаконной жизнью отвергается Христа, презирает Евангелие, уничтожает дары Духа Святого, гнушается сладчайшего вкуса слова Божия, не внемлет силе Грядущего Века,-что остается делать такому грешнику, как только погрузиться в отчаяние и каждую минуту видеть перед собою отверстый ад?
Но вся Церковь, страшась подвергнуть кого-либо ужасу такой судьбы и рассуждая, что нет греха, превосходящего человеколюбие Божие, упомянутые слова апостола понимает так: невозможно грешника снова обновлять покаянием Крещения. Этой священной дверью он введен в Церковь, сопричислен христианству, отлучен от неверных. Поэтому хотя он и грешник, но должен считаться только больным и требует лечения. Хотя бы отрекся и от веры Христовой, но раскаивается в этом, и его падение считается величайшим, но не таким, чтобы не силен был Бог снова восставить его. Нет нужды снова действием Крещения сопричислять его к Церкви, к которой он уже был сопричислен. Достаточно того, чтобы он своим плачем и сокрушением вызывал сожаление у Бога и людей; достаточно того, чтобы глаза его стали источниками слез и наполнили бы купель покаяния для его таинственного омовения в ней. Достаточно, чтобы он положил непреклонное намерение впредь на свою блевотину не возвращаться. Отвергшегося Петра и гонителя Павла человеколюбиво принял Господь, не отвергнет и всякого грешника, прибегающего к Нему с таким покаянием.
Кающийся признает свой грех, а Бог этот грех изглаживает из книги осуждения. Кающийся воздыхает, а Бог собирает его воздыхания в недро Свое. Кающийся проливает слезы, а Бог их отирает. Кающийся испытывает угрызения совести, а Бог прилагает к ней пластырь утешения. Кающийся изнуряет постом свое тело, но дух его обновляется. Кающийся углубляется в молитву, но мысль его возносится к Небесам. Кающийся обличает себя и стыдится себя самого, но Сын Человеческий не постыдится его, когда придет во славе Своей (Лк. 9, 26).