Духовные стороны христианства

Страница 417 из 420

Есть различие между грехами от немощи и грехами произвольными, преднамеренными грехами против совести. Грех от немощи, какой случается и с благочестивыми людьми, нужно обличать легко и ласково. Но грехи, творимые против совести и от произволения, а особенно застарелые и вошедшие в обычай, требуют жестокого и строгого обличения, как застарелая болезнь требует горького и сильного лекарства. Ибо такие грехи явно ведут к гибели грешников и от них нельзя освободить иначе как жестоким наказанием и помощью Божией. Таких грешников надо обличать строго, чтобы, как от грома, пробудились они от сна греховного и сотворили истинное покаяние. Надо везде говорить истину и не молчать о том, что должно говорить (104, 849).

Надо объявить исповедующемуся, чтобы всем простил, на кого имеет вражду, поскольку и Бог не прощает тому, кто сам не оставляет согрешений ближнему. Так учит Сам Христос: "если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших" (Мф. 6, 15). Пусть примирится со всеми, кого бы чем ни обидел, и если что похитил, пусть возвратит (104, 849-850).

Надо напоминать, чтобы (исповедующийся) сильно сожалел и сокрушался сердцем о том, что Бога, Творца своего, прогневал, поскольку устное исповедание без сердечного сокрушения не помогает. Кающемуся же с сожалением и сердечным сокрушением-говорить о милосердии Божием, которым Бог всех кающихся грешников объемлет (104, 850).

В исповеди поступай весьма осторожно: берегись, чтобы не привести грешника в отчаяние; также берегись, чтобы грешник не привык к греху. Грешник легко привыкает к греху, когда грех остается без наказания. Священник обычно говорит: "Бог простит, Бог простит". Но смотри, каково покаяние, истинно ли человек кается, обещает ли впредь отстать от греха? Также в отчаяние может прийти грешник, если иерей поступает с ним жестоко, показывая тяжесть греха, а о великом милосердии Божием не упоминая; в этом случае иерей должен и о праведном Суде Божием говорить некающимся грешникам, и кающимся истинно напоминать о неисповедимом милосердии Божием (104, 1325).

Многие называют себя грешными и многогрешными (без сомнения, всякий человек-грешник, по Писанию) (1 Ин. 1, 8), но от людей этого не терпят. Кто истинно, нелицемерно и в сердце своем называет себя грешником, тот всякое поношение легко претерпит и не проявит признаков гнева, ибо смирен. Святитель Тихон Задонский (104, 1647-1648).

"Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного" (Иак. 5, 16). И рассудок нам внушает, и слово Божие сильнейшим образом склоняет нас, чтобы мы раскаивались в своих преступлениях. Покайтесь, покайтесь. Этого спасительного внушения никто не опровергает, разве уж совершенно ослепленный страстями и сожженный совестью.

Раскаяние есть осознание своего преступления и сердечное сожаление и терзание о нем с желанием, чтобы предрасположить себя к лучшему, и с боязнью, чтобы опять не возвратиться к плохому. И как отсюда видно, что преступление усматривает во мне моя мысль, и терзание мое производится в сокровенной глубине моего сердца, и стремление мое к лучшему, и боязнь, как бы не впасть в прежнее преступление, есть в душе моей, что все подробно видит испытующий сердца и утробы Бог, то на что же, скажет кто-нибудь, сверх того еще исповедь, то есть чтобы мне грехи свои открывать и говорить о них перед Церковью или служителем ее?

...Для того, душа кающаяся, что ты проходишь разные степени покаяния: то признаешь свои грехи, то о них сожалеешь, то сокрушаешься, вздыхаешь и плачешь, то в исповеди преодолеваешь стыд, то переламываешь привычку, то постом себя изнуряешь, то молитвенный труд переносишь, то от развращенных людей, от которых отстаешь, терпишь поношения и презрение. Это различные степени покаяния.

...Нет, нет!-вопиешь ты, приступая к исповеданию,-пока еще долготерпение Божие не обнаружило моих грехов, пойду я к церковному служителю, к моему пастырю, держащему в руках своих ключи Царствия Небесного, пойду к нему и сокровенно открою мою немощь; покажу ему мои раны; исчислю ему мои грехопадения; искренностью засвидетельствую мое прямое раскаяние; слезами смягчу свое жестокосердие. Представлю себя самоосужденным грешником, да наставит он меня к лучшей жизни, да ободрит милосердием Божиим, да разрешит сладким евангельским голосом и да вручит мне драгоценный дар Тела и Крови Господа без моего осуждения. Вот из какого святого начала произошла исповедь, которая и ныне в Церкви Христовой является таинственным и нужным для христианина действием!

Что же? соблюдают ли это христиане с таким тщанием, как этого требует их существенная польза и спасение? Если они святы и никакому греху не причастны, то, правда, не имеют в том нужды, а должны только с Ангелами воспевать радостную песнь благодарения и хваления. Но если они грешны, как это и есть на самом деле, то почему пренебрегают столь нужным лечением?

Рана всегда остается опасной, если ее или не открыть врачу, или запустить лечение. И в самих наших житейских делах мы много бы погрешали, если бы ни в чем ни от кого не принимали ни советов, ни наставлений, а только бы поступали по одним своим мыслям; тем более в управлении душой нашей нужны советы и наставления. Исповедь установлена, чтобы мы открыли свою совесть духовнику или сердцеведцу Богу. Открыв, докажем, что мы не ожесточены во грехе, что есть в нас надежда исправления, ибо ищем исцеления. Открыв, получим совет, каким образом впредь нам от греха предостерегаться; открыв, примем наставление, показывающее нам права и действия суда Божия; открыв, удостоимся милостивого прощения от Того, Кто один "имеет власть на земле прощать грехи" (Мф. 9, 6). А этим успокоим дух свой, томимый страстями и боязнью наказания. Платон, митрополит Московский (105, 305-308).

Душа, знающая, что она обязана исповедать свои грехи... этой самой мыслью, как бы уздою, удерживается от повторения прежних согрешений (108, 101).

Кто исповедует свои грехи, от того они отступают, потому что грехи основываются и крепятся на гордости падшего естества и не терпят обличения и позора (108, 102).

Если ты стяжал навык к грехам, то учащай исповедь их-и вскоре освободишься из греховного плена, легко и радостно будешь следовать Господу Иисусу Христу (108, 102).

Таинством Исповеди решительно очищаются все грехи, сделанные словом, делом, помышлением (108, 102).

Телесное вожделение увядает от исповеди скорее, чем от поста и бдения (108, 490).

Душа того человека, который имеет обычай часто исповедовать свои согрешения, удерживается от согрешений воспоминанием о предстоящей исповеди; напротив, не исповедуемые согрешения удобно повторяются, как бы совершаемые в потемках или ночью (109, 339).

Исповедание грехов необходимо, чтобы надлежащим образом раскаяться в прежних грехах и для того, чтобы предохранить себя на будущее время от падения в грехе (109, 392)

Помыслы, хотя и греховные, но мимоходящие, не привившиеся душе, не нуждаются в немедленной исповеди (112, 150).

Ничто, ничто так не помогает исцелению от раны, нанесенной смертным грехом, как частая исповедь. Ничто... не содействует так умерщвлению страсти... как тщательная исповедь всех проявлений ее. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 460).

Однажды, перед благовестом, преподобный Пафнутий Боровский сидел на церковной паперти и погрузился в дремоту. Внезапно ему представилось, будто открываются монастырские ворота и множество людей со свечами идут в церковь. Посреди них-князь Георгий Васильевич, который сперва поклонился храму Божию, а потом блаженному отцу. Поклонился и ему Пафнутий и сказал: "Ты уже преставился сын мой и князь?"-"Действительно так",-отвечал Георгий. "Каково же ныне тебе там?"-спросил опять Пафнутий. Тот отвечал: "Твоими святыми молитвами, отче, благое даровал мне Бог. Особенно же потому, что когда я шел против агарян, я у тебя чисто покаялся". Когда начал звонить пономарь, очнулся преподобный от чудного видения и прославил Бога. Этот богобоязненный князь Георгий, проживший в безбрачии до конца дней, часто приходил на исповедь к отцу Пафнутию и говорил своим близким: "Всякий раз, когда иду на исповедь к старцу, у меня колени подгибаются от страха". Троицкий Патерик (90, 244-245).

Претензии к содержанию