Страница 17 из 34
Посему, какой бы мы ни проходили образ жизни, везде предлежит нам брань духовная от духов злобы, возмущающих наши страсти и понуждающих нас к действию греховному, чем и испытуется наше произволение и любовь к Богу — в борении нашем. И если мы не имеем сей борьбы, то не научимся искусству, и не познаем своей немощи, и не стяжем смирения, а оно так велико, что и кроме дел может нас спасти, как пишет святой Исаак в 46-м Слове (преп. Макарий, 24, т. 2, с. 10).
Христианин, провождающий жизнь по заповедям Божиим, должен быть испытуем различными искушениями: 1) потому что враг, завидуя нашему спасению, всякими кознями старается сделать нам препятствие к исполнению воли Божией, а 2) потому что не может быть тверда и истинна добродетель, когда не будет испытана противным ей препятствием и останется неколеблемою. Почему в жизни нашей есть духовная брань всегдашняя (преп. Макарий, 24, т. 6,с. 15—16).
...Борьба с страстями необходима: ибо тьма и мгла страстей помрачает душевные наши очи, дабы не видеть Солнца Правды, Иисуса... (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 83).
...Знай, что ты, живя в монастыре, находишься на поприще брани как духовный воин, и раны приемлешь, и венцев сподобляешься, а удаляясь с сего поприща, уже не имеешь и брани и мнишь иметь спокойствие, но ложно, ибо оно скоро может превратиться в свирепую бурю (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 93).
Не в том только состоит дело <спасения>, что сходить в церковь да сесть за пяльцы, а надобно смотреть за сердцем своим и истреблять страсти: гордость, самолюбие, тщеславие, гнев, ярость, злобу, обжорство, похоть плоти и прочее; в том-то и состоит наша духовная брань — противиться страстям, истреблять их помощью Божиею (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 276).
...Подвизайтесь против страстей. Брань не отдышна, ужасна и свирепа с ними и с невидимыми врагами. Смирение же их побеждает (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 94).
Борьба же не на один день, а обучение в ней требует многого времени, труда и помощи Божией (преп. Макарий, 24, т. 4, с. 121).
Вы пишете, что примирились с мыслию, что до конца жизни придется вести войну со своими собственными страстями. Да, это необходимо, и святые отцы, пока достигли бесстрастия и совершенного мира, все имели сию борьбу; чрез это мы познаем свою немощь и худое устроение и невольно должны смиряться (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 445).
Не надейся на сей твой покой, будет еще и брань к познанию твоих немощей и увидению страстей, впрочем, не убойся сего. Бог посылает по мере сил наших, как можем понести, чтобы и обучались в брани и в смирение приходили, а истинный покой рождается от истинного смирения, до которого ты еще далека (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 229).
Предайся воле Божией и смотри за страстями своими; их много в нас с тобою, а мы их не видим, но по времени случай их нам будут открывать; да потребятся в век века от сердец наших, помощью Божиею и нашим тщанием и содействием носящих наше бремя (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 234).
На чувственной войне многие бывают ранены и претерпевают болезни: кольми паче на сей духовной брани многие раны приемлем от духов злобы, а паче когда вознадеемся на свои силы и разум, то и побеждаемся, пока смиримся, познавши свою немощь (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 236).
В бранях противляйся со смирением, как писано и показано нам от отец, и если случится пасть, опять восставай; и знай, что за гордость твою искушаешься оными. Беги к самоукорению и смирению, а не из кельи. Дондеже (пока) не сотрется монах разными искушениями и скорбями, не может познать своей немощи и смириться (преп. Макарий 24, т. 3, с. 245).
...Главная причина такой сильной на тебя брани есть скудость твоего смирения, а при оскудении оного явно занимает место гордость, а где падение, хотя мысленное, там предварила гордость, а ты, как видно, не стараешься противиться ей и не низлагаешь ее, так она тебя низлагает. Чтобы избавиться от нее, имей себя последнейшею и худшею всех, яко побеждаему от страстей, то увидишь сама плод сего делания, а ты, напротив, считаешь себя лучшею других, а их укоряешь и осуждаешь; кто ж дал тебе эту власть? За то и враг сильно на тебя восстает и сонными <блудными> мечтами смущает тебя. Смирись, и получишь помощь Божию (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 279).
Не иметь брани невозможно, но побеждать или побеждаться от нас зависит. При сильных порывах надобно иметь воздержание как от пищи, так и от зрения, слышания и глаголания и иметь умеренный сон, а притом сердце сокрушенно и смиренно. Без сего же последнего первые мало помогают. Когда побеждаешься, то знай, что наказываешься за возношение и за осуждение других. Смирись, и спасет тебя Господь! (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 256).
Старайся во всех случаях иметь смирение..., а когда увидишь какую-либо брань, преодолевающую тебя, то знай, что ее предварила гордость, и скорей прибегай к сердечному самоукорению и слову: прости (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 102).
Когда переезжают чувственную границу, то необходимо иметь с собою паспорт, так и побеждая страсти, мы получаем как бы новый вид, паспорт для жизни вечной. Каждая страсть есть болезнь души, ведь зависть, гнев, скупость не телесны, а душевны. Лечат больное тело, тем более необходимо лечить больную душу. Для борьбы со страстями и существуют монастыри. Впрочем, и мирские люди не могут быть избавлены от этой борьбы, если хотят спасения. Вот и у нас в скиту ведется борьба. Никто сразу не делается бесстрастным. Один поступает гордым, другой блудник, если не чувственный, то мысленный, третий так зол, что мимо него проходить надо со страхом, четвертый скуп, дорожит каждой копейкой, так что невольно скажешь, зачем же он в монастырь шел? Пятый чревоугодник, ему все есть хочется. «Ведь ты уже был на трапезе?» — говорят ему. «Что мне трапеза, мне этого мало», — отвечает и ест потихоньку в келье, устраивая себе и полдник, и полуношник и т. д. И все в таком роде. Такие люди сами сознают свои грехи и каются в них, но вначале исправление идет медленно. Опытные в духовной жизни старцы смотрят на них снисходительно: ведь он — новоначальный, что же от него еще ждать? Но проходит лет двадцать пять, и видим, что труды не пропали даром. Из чревоугодника сделался постник, из блудника — целомудренный, из гордого — смиренный и т. д. В миру редко кто знает об этой борьбе. На вопрос: как спастись?
— более благонамеренные отвечают: надо молиться Богу для спасения, а будешь молиться, и спасешься. И не выходят из этого круга. А между тем молитва человека страстного не спасет его. Цель, и единственная цель нашей жизни и заключается в том, чтобы искоренить страсти и заменить их противоположными добродетелями. Начинать эту борьбу лучше всего так: хотя нам присущи все страсти, но одни в большей степени, другие в меньшей. Надо определить, какая страсть в нас господствует, и против нее вооружиться. Вести борьбу со всеми страстями сразу невозможно: задушат. Победив одну страсть, переходить к искоренению другой и т. д. Человек, достигший бесстрастия, получает как бы диплом на право входа в Царствие Небесное, делается собеседником Ангелов и святых. Человеку, не победившему страсти, невозможно быть в раю, его задержат на мытарствах (преп. Варсонофий, 3, с. 108—109, от 2.06.1910).
...Враг всегда особенно нападает с одной стороны, напирая на какую-либо одну страсть. Например, завлекая в чревоугодие, он не будет в то же время смущать сребролюбием, ибо он этим может разрушить свою работу, пожалуй, станет человек скупиться и для угождения чреву. Или, завлекая в сети сребролюбия, он не станет еще напирать на блуд, ибо опять может разрушить свою работу (преп. Варсонофий, 5, с. 32, от 25.02.1908).
...Батюшка объяснил один текст из Евангелия «...ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя...» (Лк. 11, 24). Что разумеется здесь под «безводными местами!» Души людей слабых, порочных, не имеющих никаких добродетелей. Диаволу неинтересно соблазнять, навести на грех такого человека, у которого грешить не только мыслию и словом, но и делом есть дело обыкновенное. Такого человека он вводит в грех без всякой борьбы, как обыкновенно он действует в миру. Наконец, он опять решается возвратиться к тому человеку, из которого он исшел, и приходит... Когда он исшел из этого человека, человек ощутил умаление борьбы со страстями, они его как бы перестали тревожить. И предался рассеянности человек, перестал внимательно следить за собою, впал в беспечность. Вот в таком-то состоянии и находит, возвратившись к нему, диавол. Видя его неготовым к борьбе с собой, пользуясь его беспечностью, диавол идет и берет с собой еще семь духов, злейших себя, «и, войдя, живут там, -и бывает для человека того последнее хуже первого...» (Лк. 11, 26). Потому всегда надо внимать себе... Такой человек, по утишению скорбей, дал место в себе гордости, что в такое время и способствовало тому, что он пришел, наконец, в такое бедственное положение... (преп. Варсонофий, 5, с. 97, от 01.01.1909).