Страница 18 из 34
N. скажи: когда смирится, тогда и брань утихнет: поменьше спать, поменьше есть, остерегаться празднословия, осуждения и не любить украшаться хорошим платьем, хранить очи и уши. Сии все средства суть предохраняющие; еще не допускать помыслам входить в сердце, но когда начнут приходить, восставать и просить помощи от Бога (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 13).
...Без борьбы невозможно обойтись, в которой иногда побеждаем, а иногда и побеждаемся. Что не состоит в вашей воле, оставьте идти так, как идет, хотеть удержать или поставить на своем, более только себе вреда причинить можно и к болезни болезнь приложить (преп. Лев, 251)
Брань со страстями
...Кто одну страсть преодолеет, тот одного демона победит, а кто две страсти одолеет, тот двух демонов победит, а кто десять или более оставит пристрастий, тот целый полк бесов переколотит и будет наслаждаться душевным миром... (преп. Антоний, 22, с.78).
...Без борьбы со страстями прожить целомудренной девочке никак нельзя. Но надо облегчать брань, поменьше есть и спать, не зазирать других, не забывать Бога и иметь память смерти, и главное — смиряться, без сего брань со страстями тяжела. А спастись кающемуся грешнику всегда можно за неизреченное милосердие Божие (преп. Анатолий, 7, с. 108).
Вопрос: «Может ли Иисусова молитва быть в человеке страстном?» Ответ: «Может, но вот как: в первый период действия в человеке молитвы Иисусовой страсть побеждает его, а во второй период при всяком возбуждении страсти человек побеждает страсть. Страсть остается в человеке до самой смерти, и бесстрастие может быть только относительное. Это мы можем видеть из того, что многие подвижники, как, например, преподобный Иаков, проведя всю жизнь в подвигах, впадали в грех. Кто трудится в молитвенном подвиге, тот несомненно ощущает в себе движение страстей, но в человеке, достигшем внутренней молитвы, страсть подобна покойнику, она уже не может властительски терзать его, и чем молитва сильнее действует в человеке, чем она более утверждается в сердце подвижника, тем все тише и тише действуют страсти, они как бы спят... Покойник лежит, значит, он существует, а не исчез, ибо мы его видим. Так и страсть в проходящем молитвенный подвиг и достигшем уже внутренней молитвы подобна покойнику...» (преп. Варсонофий, 5, с. 126, от 26.10.1909).
Святые отцы учат: с особенною <со всякою> страстью борись, но от блуда спасайся бегством. Да, а нам приходится (почти) от всякой страсти спасаться бегством. Под бегством здесь разумеется не буквально бегство: ощутил в себе брань — так и уходи из обители, нет! Под бегством разумеется имя Господа Иисуса, молитва Иисусова, ибо сказано: «каменные утесы - убежище зайцам...» (Пс. 103, 18). Под зайцами разумеются все робкие, слабые, смиренные, которые не могут бороться со страстями своими силами... (преп. Варсонофий, 5, с. 166, от 06.08.1910).
Вопрос: «Я прочел у епископа Феофана в «Пути ко спасению», что надо отыскать в себе главную страсть. Я подумал и не мог остановиться ни под какой страстью». Ответ: «Надо молиться, чтобы Господь открыл эту главную страсть, сам ее не найдешь. А найти ее очень важно для того, чтобы знать, куда направлять свои силы, т.е. знать, с какою страстью преимущественно бороться» (преп. Варсонофий, 5, с.167, от 19.09.1910).
Не унывай. Хоть ты и борима от страстей — несмотря, как пишешь, на свои преклонные лета, так как тебе уже более 20 лет, — но ты все-таки не унывай. Страсти борют иногда и в 30, и в 40, и в 50, и в 60, и в 70 лет (преп. Анатолий, 7, с. 239).
Очень жаль, что ты столько лет прожила на свете и не истребила страстей! Впрочем, и то сказать: что ж бы ты теперь стала делать в свои почтенные 25 лет? Чем бы тебя можно было смирить? А то вот теперь, копаясь в этой вонючей навозной куче страстей, не поднимешь высоко бровей. И уж особенно нужно умудриться, чтоб погордиться (преп. Анатолий, 7, с. 240).
От помыслов желаешь избавиться совершенно — это хуже, чем глупость! Святые не смели сего сказать! Страстей, борющих тебя, написала ты пропасть. А у меня так вдвое, втрое, вдесятеро их больше — и все терплю. Советую и тебе то же! (преп. Анатолий, 7, с. 288).
Сестра Т. Г. уже преклонных лет — 26-й год живет на свете. И все еще ее не оставили страсти. Удивительно: такая почтенная старость — и страсти. Должно быть, ты слышала, да не поняла, что «седина есть мудрость человека, и возраст старости житие нескверное». Бывает, что Господь особенно смиренным дает рано бесстрастие, а то так и умрет в борьбе. Но такой не значит погиб. А сказал некто: таковой сопричислится к мученикам. А тебе хочется узнать, в каких годах оставят страсти? Давно сказано: «не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян.1, 7) (преп. Анатолий, 7, с. 117—118).
А что делается в сердце, не беспокойся. Иисусово имя беспокоит врага душ наших, который поселился было в сердце — вот он и возится, а ты делай тебе заповеданное. Помни, что призываемый тобою Иисус сильнее врага. Непременно разыщи книгу «Семь слов» Марка Подвижника и читай постоянно. Так-таки и сиди над ней (преп. Анатолий, 7, с 145).
...Воюешь ли со своими страстишками? Воюй, воюй, будешь добр воин Христов! Не поддавайся злобе и не увлекайся немощами плоти. А в случае поползновения спеши к Врачу, вопия со Святою Церковью, нашею Матерью: «Боже, сопричти мя разбойнику, блуднице и мытарю (разумеется, кающимся) и спаси мя» (преп. Анатолий, 7, с. 161).
Ты очень скорбишь, что страсти тебя одолевают и ты им противиться не можешь. Скорбеть об этом должно, но и то должно знать, что страсти искореняются понемногу, и долгое время надо работать над собою. А теперь пока потерпим и смиримся (преп. Анатолий, 7, с. 200).
От борьбы с врагом не уклоняйся. Велика, ой как велика награда воюющим. Свет вечный, свет радостный, живой, животворящий, веселящий за все эти скорби. Господь сказал возлюбленным своим: «В мире скорбь имети будете, но скорбь ваша в радость претворится. И радости вашея никтоже возмет от вас» (Ср.: Ин. 16, 20, 22, 33). Значит, она будет вечна. А скорби развеются, как дым, как пыль (преп. Анатолий, 7, с. 208).
Надо знать, какая страсть беспокоит более всего, с ней и нужно бороться особенно. Для этого надо ежедневно проверять свою совесть... (преп. Никон, 8, с. 306).
Надо все дурное, также и страсти, борющие нас, считать не своими, а от врага — диавола. Это очень важно. Тогда только и можно победить страсть, когда не будешь считать ее своей (преп. Никон, 8, с. 319—320).
Победа над страстями совершается силою Божиею. Наши немощные силы к этому недостаточны. В этом надо смиренно сознаться и смирением привлекать к себе милость и помощь Божию (преп. Никон, 8, с. 371).
«Дочь Вавилона, опустошительница!... Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!» (Пс. 136,8—9). ...Младенцами здесь, как объясняют святые отцы, названы возникающие страстные помыслы, страстные движения. Эти-то вот страстные помыслы и движения, как только они возникнут, как только они родятся, в самом начале их возникновения, так сказать, в их младенчестве, не давая им возрастать, но пока они еще малы и не укрепились, их надо уничтожать, разбивать о Камень. А Камень — есть Христос. Бей именем Иисусовым, уничтожай молитвой Иисусовой и вообще средствами благодати Христовой сих младенцев вавилонских (преп. Никон, 6, с. 195—196).
Не говоря подробно о губительном действии страстей постыдных, блудных, так поразительно и безобразно уподобляющих человека скоту, обратим внимание на то, что решительно всякая страсть отнимает у человека образ человека, делая его подобным скоту и зверю. Посмотрите, что делают, например, гнев и злоба. Человек, объятый злобою, весь делается зверообразным, глаза мечут искры, искажается лицо — он, кажется, ближнего своего готов пожрать. И все вообще страсти и грехи: чревоугодие, неверие, сребролюбие и другие — превращают человека в скота (преп. Никон, 6, с. 207).
Да умудрит нас Господь без двоедушия вести борьбу с врагом нашего спасения и грехом: без умудрения от Господа и помощи Его победа невозможна; мы немощны и слабы без помощи Божией, а с Божией помощью все возможно, как сказал Апостол: «Вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе» (Флп.4, 13) (преп. Никон, 20, с.38).