Страница 31 из 52
И ВОСКРЕСЕ ХРИСТОС, И НИ ЕДИН ВО ГРОБЕ! [92]
Эта богословская идея, почерпнутая архимандритом (впоследствии - митрополитом) Антонием (Храповицким), как мы видели, - у свт. Василия Великого, не вполне согласуется с его позднейшим богословием о первородном грехе в рамках написанных им Катихизиса [93] и Догмата искупления [94], не смотря на попытку еп. Никона (Рклицкого) согласовать их в своих комментариях.
Часто бывает с великими людьми, что их можно назвать "ранний" и "поздний". Таким был и митр. Антоний - в 1890-х гг., в Московской Духовной Академии ее ректор архим. Антоний был "ранним"; я же лично знал его в Белграде и Ср. Карловцах уже - "поздним". Но дух его, как и у всех таких людей, был тот же. Из этого однако не следует, что богословие его было одним и тем же (как пытается доказать еп. Никон).
В свой ранний период он был "убежденнейшим каппадокийцем", а в конце жизни (Катихизис, 1924 г.) - "сторонником учения бл. Августина". Это не было строго логичным, но на седьмом десятке, в тогда уже больном состоянии, трудно было ожидать абсолютной памяти своих же мыслей молодости. Тем не менее я лично помню его слова мне, полные каппадокийского духа, хотя это и не вполне мирилось с духом бл. Августина, идею которого он почти дословно воспринял, (но не цитировал). Владыка Антоний вероятно и сам не замечал своего "несоответствия". Процитируем его "Катихизис":
"В. Почему не одни первые человеки умерли. Но и все умирают?
О. 1) Потому, что все родились от Адама, зараженного грехом, и 2) сами грешат. Как от зараженного источника естественно течет зараженный поток: так от родоначальника, зараженного грехом и потому смертного, естественно происходит зараженное грехом и потому смертное потомство...".
Эта цитата, почти буквально принадлежит бл. Августину. Откуда и как она попала в катихизис митр. Антония? Вот что пишет его издатель и комментатор еп. Никон:
"В основу изложения своего катихизиса вл. Антоний взял общепринятый в России катихизис митр. Филарета, о котором вл. Антоний отзывался, что одним из его достоинств является то, что нравственное учение христианства в нем изложено без всяких компромиссов с жизнью, во всей его нравственной чистоте...".
Несмотря на такой отзыв, нельзя забывать, что вл. Антоний во многом не соглашался с влиянием западного богословия на православных и в том числе на митр. Филарета. Я лично помню, как он мне говорил об этом, упоминая этого святителя.
В 1958 г., в томе IV "Жизнеописания", еп. Никон своими словами излагает учение митр. Антония о первородном грехе: "...как следует по разъяснению вл. Антония понимать первородный грех?... По разъяснению вл. Антония Адам был первый согрешивший, открывший в человеческий род путь греху, повредивший тем человеческую природу, сделавший ее удоборасположенной ко греху и после него по пути греха пошел весь человеческий род..."
Трудно сказать: где кончается учение митр. Антония, а где начинается мнение самого толкователя, несмотря на цитаты...
Влияние западного богословия здесь совершенно очевидно, хотя и превратно понято.
Как можно совместить такие, например, слова вл. Антония: "человек восходит или возвращается к первозданному таинственному единству со всеми..." (то есть к единству в Раю - курсив наш), с последующими словами: "Западные богословы установили теорию о том, что будто бы вместе с нашими прародителями в раю сознательно согрешило и все будущее человечество. Несмотря на явный абсурд такой мысли, так как грех может совершить и отвечать за него только личность существующая и свободная, а потомки Адама и Евы тем самым, что они не существовали (?), не могли вместе с ними согрешить, все же эта мысль привилась в западном богословии и от него перешла в наше богословие" (?) (курсив наш).
На деле это вовсе не "западное" богословие, а - свт. Василия Великого (за исключением слов "не существовали" - типично западная выкладка и установка!) - и других каппадокийцев.
Епископ Никон был профессиональным журналистом и был наскоро рукоположен во время войны, когда Русская Зарубежная Церковь, в оккупированной Югославии, была отрезана отовсюду и остро нуждалась в священниках. Николай Павлович Рклицкий был благочестивым, начитанным мирянином и прилежным учеником митр. Антония, но систематическим богословом он никогда не был и многого, естественно, не знал; отсюда у него и эта грубая ошибка.
Сам вл. Антоний нигде такой ошибки, разумеется, не делает и место в его Догмате искупления, произвольно и неверно толкуемое еп. Никоном, говорит о другом: о том, что все виновны в первородном грехе, а не один только Адам. Это нисколько не противоречит его вышеприведенной цитате, выражающей учение свт. Василия Великого. Эта цитата, на деле, мыслится в его исправлении апостольского текста по греческому оригиналу (не "в нем, Адаме, все согрешили", а "потому что все согрешили" (Рим.5:12)). Это вовсе не противоречит вышеприведенной его же цитате из свт. Василия Великого, а скорее из нее проистекает. Его объяснение о том, что Бог предвидел все грехи всего человечества исходит из учения брата свт. Василия - свт. Григория Нисского, на основании чего свт. Григорий и приходит к определенному учению о вневременном творении всего человечества, - "человека" (по Библии толкует он) - "в Раю". Митр. Антоний этого вывода не делает, согласно тогдашней традиции в богословских школах под влиянием латинского богословия, (а не против него, как ошибочно утверждает еп. Никон). Впечатление таково, что вл. Антоний такого влияния тогда просто не осознавал [95].
О силе этого влияния, хотя и не всегда осознаваемого, говорит, например, следующая цитата из статьи игумена Андроника (Трубачева), внука (по матери) о. Павла (Флоренского).
"22 мая 1914 года было принято предложение ректора МДА еп. Феодора об избрании священника Павла (Флоренского) экстраординарным профессором, со дня учреждения его Святейшим Синодом, в ученой степени магистра богословия. 9 августа 1914 года архиеп. Антоний (Храповицкий), которому было поручено сделать отзыв о магистерской работе отца Павла для Святейшего Синода, направил из Петербурга телеграмму епископу Феодору: "Прочитал 136 страниц книги Флоренского. Можно дать одобрительный отзыв"" [96].
Почему "136 страниц книги Флоренского"?
Потому что это была диссертация о. Павла Флоренского - его книга "Столп и утверждение истины", но без "спорной" главы, (которая была включена в тогда уже напечатанную книгу Флоренского), а именно - диссертация - под заглавием "О духовной истине"; (спорная глава - XI - письмо десятое: София; содержала в себе богословие предсуществования - о творении Человека и Церкви в Раю - была из диссертации исключена!).
Если бы не революция и беженство, а до этого - управление епархиями и борьба за восстановление Патриаршества в России, митр. Антоний смог бы углубиться в свое любимое в молодости каппадокийское богословие, и никаких проблем с его Догматом искупления не было бы.
Вл. Антоний начинает свой Догмат искупления с блестящей критики (под влиянием своего профессора в СПБ Духовной Академии В.В. Болотова и с его слов) схоластической юридической теории об искуплении так называемом удовлетворением правде Божией (satisfactio) и затем излагает свою теорию сострадательной любви, проявленной Спасителем во время молитвы в Гефсиманском саду. Охватив все человечество и каждого отдельного человека во всех веках, Господь в Своем молении о чаше, воспринял грех и каждого, и всех людей вместе, в Свою Душу, и отождествившись с ними, взял все грехи и весь Первородный грех на Себя.
Это и было искупление.
Идея отождествления Христом Себя со всем Человечеством - каппадокийская. Эта идея разработана свт. Григорием Нисским в его Устроении Человека.
Митр. Антоний взял свою идею из этой каппадокийской сокровищницы.
Но перед ним встала проблема: как превратить субъективное отождествление в объективность искупления?
В статье, написанной на Валааме в 1917 г., ответа на этот вопрос нет. Беженство и все с ним связанное, а потом вскоре болезнь - не дали вл. Антонию возможности закончить свой валаамский труд. Тут и начались многочисленные нападки и даже обвинения в ереси крестоборчетва (иеромонах Серафим Роуз, Платина). Еп. Никон, как и Кусаков, отвечают на все эти обвинения, говоря, что Крест Христов, в понимании вл. Антония, на Голгофе, и является объективным осуществлением субъективного отождествления в Гефсиманском молении. Владыка просто не успел в своей трудной жизни и болезни это объяснить.