Ерёмина В. М.

История Церкви. № 11.

1. Свидетельство святителя Кирилла Александрийского о Богочеловеке: Христово истощание (кенозис).

2. Примирение с “восточными”. Формула соединения 433 года. Орос III-го Вселенского Собора.

3. Постсоборный период после III-го Вселенского Собора. Историческая судьба несторианства.

Свидетельство святителя Кирилла спасло Церковь от многолетних блужданий. Пафос Кирилла или сотериология Кирилла – догматическое исповедование божественного домостроительства: “Иное дело Господь Сам в Себе, иное дело Его домостроительство, т.е. лик Его, обращенный к твари”. Перепутывание этих понятий и привело к несторианству, а у нас к толстовщине.

Апостол говорил: “душевный не понимает, что от духа Божия, ибо об этом надо судить духовно”. (1 Кор.2,14).

В чем была вина несториан? – в том, что они цеплялись за букву Писания. Эта же беда была и всех протенстанствующих течений. Цепляясь за букву Евангелия, несториане не находили божества, а только богоподобного человека.

Возражение святителя Кирилла было такое: "Но тогда, что такое Церковь?", "Тогда, как возможно спасение?" (сотериология святителя Кирилла). И, наконец, ветхозаветные праведники до сошествия Господа во ад, спастись не могли. Все протестанты отвергают Предание, а это известно из предания. Что такое зрак (образ) раба у Господа и Спаса нашего Иисуса Христа?! (Фил.2,5-11 – уничижил Себя, уничижил – экеносен, то есть тот же корень, что и в слове кенозис).

Что же такое образ раба у Господа Иисуса Христа?! Святитель Кирилл свидетельствует (Святым Духом) о существе Христова истощания. “Истощание Его не по природе, а по домостроительству, ради нас”. Святитель Кирилл подчеркивает, что Господь во плоти, а плоть - как все естество человека, т.е. – это человечество Господа, оно – собственное человечество Слова – вот где единство личности, субъекта, чего как раз и не понимал Несторий.

Слава Божия от Господа Иисуса Христа не отходила никогда: в утробе Матери, в яслях, во гробе и в аду, Он неизменно наполняет вселенную, Он продолжает управлять ею и Он возносит на Небеса Свою плоть, тождественную нашей – нашу плоть.

Святитель Кирилл находит правильное слово – таинство домостроительства. “Все таинство домостроительства состоит в истощании и в уничижении Сына Божия”, но – вольном истощании, а не природном, вольном уничижении, а не природном, подвиг Христов, а не необходимость, пусть даже и осознанная. (в произведениях протоиерея Сергия Булгакова эта истина вновь утрачена – см. “Агнец Божий”).

Через это вольное истощание по божественной воле, по любви к нам - Он и занимает, как бы, среднее место между Богом и людьми; Он спускается на это место, а не был на этом месте по природе. Отсюда разные наименования апостола Павла и особенно в послании к Евреям, которое все преиспещрено этим средним положением Господа Иисуса Христа. Да и раньше, патриарх Иаков назвал Господа Иисуса Христа – из чресл Иуды кто явится – Примиритель, т.е. Посредник (Быт.49,10).

(к Евр.2,16-18) – читается на водосвятных молебнах – восприемлет семя Авраамово, человечество Пречистой Девы.

(к Евр.3,1) – именуется Посланником и Первосвященником,

(к Евр.8,1) – “имеем такого Первосвященника”,

(к Евр.8,6) – “ходатай Завета”,

(к Евр.9,15) – “ходатай нового Завета”.

Святитель Кирилл находит основной нерв Православного исповедования, т.е. именно домостроительство Господне, на основании которого мы во свидетельство и разрабатываем христианскую сотериологию – учение о спасении. Дальше он пишет: “с этим телом земным, которое стало и телом Слова, Он соединил в Себе разделенное и расстоящееся по природе” - это понимание единой личности.

Мы спрашивали, – что такое спасение? А теперь мы спросим вновь: А что такое евхаристия? Так же, как само таинство крещения есть опровержение арианства, так и таинство евхаристии есть опровержение несторианства.

“И сие Тело и Кровь сообщая нам в таинстве евхаристии, Он и творит нас богами по благодати и богоподобными человеками” - святитель Кирилл. Богоподобные человеки – боги по благодати – это кто?! – как раз святые. И если святые не творят чудес, то это не потому, что не возросли в Христову меру, а потому, что по домостроительству Христову это не полезно Церкви, а святые послушны Главе Церкви Господу Иисусу Христу. Таким образом, они в уничижении при жизни не творят чудес, но по домостроительству Божию будут творить их, если будет угодно Господу, после смерти.

Вывод святителя Кирилла: “Отнятием божества Христова, через еретическое исповедование Его, как богоподобного человека, уничтожается Таинство Таинств – святая евхаристия”. Т.е. если нет божества, то мы и не принимаем божество (в таинстве евхаристии), следовательно, - не уничтожается тление. Протестанты, кстати, понимают евхаристию именно как переживание исторического события.

Святитель Кирилл предвосхищает исповедование Церкви более позднее – о преображении человеческого естества во Христе. (Божество и богоподобное человечество – Максим Исповедник). Преображение человеческого естества благодаря таинству евхаристии, т.е. присно преображаемое наше человечество, - оно-то и есть бытийный залог нашего вхождения в Царство Небесное, т.к. наша плоть уже предстоит одесную. Святитель Кирилл пишет так: “Слово, соединившись с плотью и всю ее перенесши в Себя, из нашей природы изгнало тление и удалило смерть, изначально получившую силу над нами по причине греха.” Нераздельное объединение в едином Лице и Ипостаси Христа божества и всецелого человечества (плоти, души и духа), преобразивши человеческую природу в святость и нетление, совершает подобное преображение, как в Нем, так и во всех людях, по мере соединения их со Христом.

Жизнь во Христе – преображенное человечество, только и есть святость, а не моральные качества. И если преподобный Серафим Саровский напоминает о том, что цель христианской жизни – это стяжание Духа Святого, так это то, что Церковь знала всегда, а просто было забыто и именно в Русской Церкви. Поэтому и понимается, что евхаристия – главный залог спасения, т.е. преображения, т.е. обожения. Не то, что Бог простит, снимая со счетов прегрешения и т.д. – это в лучшем случае отрицательная цель - спасение, а положительная – обожение, т.е. стать другом и соработником, подобным Ему, стяжание богоподобия.

Святитель Кирилл пишет: “Господь наш Иисус Христос через Свою плоть скрывает в нас жизнь (т.е. именно в таинстве евхаристии) и влагает бессмертие (как бы, некое семя), совершенно уничтожая в нас тление”. Таким образом, мы должны быть богами под видом человечества.

Вот это не чувствие богословское преображенного Христова человечества оно и дало движение монофизитства.

Они не отрицали, что Господь - из двух природ, но они не чувствовали преображения человечества. Вблизи божества, как бы, замолкает человечество и становится пассивным, не цветёт, лежит, как не проросшее семя. С точки зрения монофизитства "человечество во Христе действительно, но не действенно". (доктрина монофизитов).

После свидетельства святителя Кирилла можно понять изнутри события, которые происходили в это время. На III-м Вселенском Соборе произошел раскол, и, хотя и победили сторонники святителя Кирилла, но только событийно, т.е. они победили уже не в Ефесе, а в Константинополе. Арестованы ведь были все трое - и в Константинополь они поехали договариваться. В конце концов, император признал низложение Нестория, но Несторий был отправлен в “мягкую” ссылку в Антиохию, которая его и воспитала.

Это была ещё не победа. Победа – это когда согласны все, когда дело решается не голосованием, а согласованием. “По долгом рассуждении…” (Д.15,7,28). Долгое рассуждение ещё предстояло. Пока вне общения находится весь Запад, Александрийский диоцез, весь Константинополь разобщен с Востоком, центр которого – Антиохия, где впервые стали называть христиан христианами.

Во главе оппозиции стоит патриарх Антиохийский Иоанн. С точки зрения Иоанна речь шла не о вере, а о законности, т.е. что Собор открыт раньше времени, до прибытия восточных, что вообще - де они Кирилл и Мемнон зарвались.

Больше всех хлопотал об объединении император Феодосий II, который достойнейшим образом вёл себя в этой ситуации. Он официально обратился к новому патриарху Константинополя, святителю Максимиану и его синоду, и те предложили выход: пусть “вожди” противостоящих партий помирятся между собой и войдут в каноническое и литургическое общение.

Император направил Иоанну Антиохийскому и Кириллу Александрийскому одинаковые строгие письма, в которых понуждает их к примирению.