Ерёмина В. М.

Страница 37 из 58

После VI-го Вселенского Собора, как бы, не осталось духовного пространства, не осталось внутренней возможности для добросовестного заблуждения. Люди, которые искренне стремились в Церковь, делали явные шаги, прося принять их вновь в общение, т. е. принадлежность к Церкви была дорога. В Церковь желали войти даже те люди, которые родились вне Церкви – с рождения принадлежали какой-либо ереси. (Но если человек родился среди еретиков, это не значит, что таким он хочет и умереть).

Самость – превозношение, это утверждение себя паче Господа, это самоугождение. Преодоление самости начинается с покаяния, это, прежде всего, взыскание Христовой истины. Любой аскетический подвиг, если он совершается воистину, ведет к преодолению самости и, наоборот, у апостола Павла есть выражение – самовольное служение – оно-то и утверждается на самости.

Кормчая книга – это несколько сокращенный Свод с добавлениями некоторых уставных особенностей. Уставные и канонические правила – это разница. Кормчая книга базируется на периоде 1551г. -1650 г., т.е. стоглавый собор и Никоновская реформа. Кормчая – корма, окормление, т.е. руководящая книга.

По 95-му правилу присоединяющихся к Православию еретиков приемлют по разным чинам (вне корабля церковного нет спасения):

1. Ариан, Македониан, наватиан (“чистые”, ”лучшие”) и Аполлинаристов – когда дают рукописание и проклинают всякую ересь приемлем, запечетьлевая, т.е. помазуя святым миром им чело, ноздри и т.д., то есть через миропомазывание – второй чин. (Протестантов – так же.)

2. Павлиан (Павел Самосадский) – перекрещивать их непременно.

Павел Самосадский утверждал вместо Троицы одно Божественное Лицо, но в зависимости от эпохи в разных обличиях, (подобно Савелианству), то в Ветхом Завете – Бог Отец; Новый Завет – Бог Сын; будущее – Бог Дух Святой, т.е. не Троица, а одно Лицо в трех ролях.

Евномиан, Монтанистов (они же - фриги) также перекрещивать.

Савеллиан, держащихся мнения о сыно-отечестве и все прочих приемлем якоже язычников, т.е. по первому чину – крещение (евреев тоже).

Причем, в первый день – делаем их христианами, т.е. сначала им дают имя, т.е. они должны сначала объявить о желании вступить в Христову Церковь, во второй день – оглашенными, в третий день – заклинаем их троекратным дуновением в лице и во уши и тако оглашаемых потом крещаем их.

Манихеи исповедуют два начала – доброе и злое, т.е. безличность – в принципе – это не есть христианство. Это отрицает единого Бога Творца. Манихеи были и в греческом ареале. Всех принимают в Церковь через крещение.

3. Несториане должны творити рукописание и предавати анафеме свою ересь и Нестория и ереси Евтихия, Диоскора, Севира и прочих начальников таковых ересей и их единомышленников, а потом – “приемлют Святое причащение” - это третий чин.

Так принимают и католиков, и армяно-григориан, и коптов, т.е. всех монофизитов.

Католики, прежде всего, письменно отказываются от догмата о непогрешимости папы (1870 г. – I-й Ватиканский собор, папа погрешает как личность, но не как престоятель Римского престола), затем догмат мариологический, т.е. о непорочном зачатии Пречистой Девы (1854 г.), отвергающий Ее человечество, и затем - правое исповедование о филиокве.

Паламитским определениям о нетварном свете католики должны учиться заново, но многие католики почитают Григория Паламу.

Если Богородица – не человек, то как Он мог восприять истинное человечество? Католическая церковь этому лже-догмату, который восходит к XI-му веку – это время спора Абеляра – автор этого теологумена - с Бернардом Клеовосским и в свое время, как раз в лице Бернарда, католическая церковь отстояла правое исповедование, но изнемогла за 700 лет.

VII-й Вселенский Собор был созван хотя и против ереси иконоборчества, но, в сущности, это иконоборческое движение имело четко выраженную государственную подоплеку – это был, как бы, бунт императорской власти против якобы “идеологического” засилья Церкви.

На Трулльском соборе были определены и Церковные права помазанного православного царя – императора.

Церковь ни в свое Священное Предание, ни в свой канонический Свод церковных правил - положений Юстиниана не включила.

Особые права царской власти и самой царственной особы отражены только в двух церковных правилах: 11-е правило Антиохийского собора и 69-е правило Трулльского собора.

11-е правило говорит о том, что к царю (и вообще к главе государства) надлежит обращаться предстоятелю поместной церкви или какому-либо священнослужителю, но по прямому поручению предстоятеля, а если сам, то извергается из сана.

Собственно права помазанного императора оговариваются только в 69-м правиле Трулльского собора – “Никому из всех, принадлежащих к разряду мирян, да не будет позволено входити внутрь священного алтаря (и даже церковному старосте), но по некоему древнему преданию отнюдь не возбраняется сие власти и достоинству царскому, когда восхочет принести дары Творцу (причащение)”.

В России и императрицы причащались в алтаре, поскольку были носителями достоинства царского, поэтому женский пол отходит на второй план.

Трулльский собор завершает историю Церкви первого периода.

История Цеpкви №21.

Иконоборческий период в Церкви 726 г. – 843 г.

1. Предпосылки иконоборческого движения. Начало иконоборческой политики императора Льва III Исавра (717 г. – 741 г.). (Исаврия – горная местность на юго-востоке Малой Азии).

2. Протест святителя Германа Константинопольского и Римских пап Григория II и Григория III.

3. Свидетельство преподобного Иоанна Дамаскина в защиту святых икон.

Канонический свод Православной Церкви, принятый на Трулльском соборе 691 г. – 692 г. включал 82-е правило, которое указывает на возможность изображения - иконописи.

“Господа Иисуса Христа на иконах представлять по человеческому естеству, вместо агнца Ветхого Завета, т.к. именно сим образом Господь Иисус Христос совершил искупление мира”. Это правило закрепляет уже сложившуюся практику писания икон искусством живописи.

Богословское значение этого правила:

1-ое правило явно показывает противопоставление прообразовательного в Ветхом Завете и совершения – в Новом. Поэтому собор предписывает запечатлевать на иконах Господа Иисуса Христа в человеческом образе – (ката антропином характэра) и приводит Его Житие, причем употребляется не слово – зоэ, т.е. жизнь – как процесс, а слово – политэйя – обитание среди людей, т.е. жизнь в человеческом сообществе (это слово одного корня со словом - политика).

Но это каноническое правило (82) (узаконивание иконописи – как сложившейся практики) требовало богословского осмысления. Исторически возник вопрос: “Почему древняя Церковь не знала иконописи в собственном смысле слова?”

Была икона Божией Матери, написанная евангелистом Лукой, или, по Преданию, две иконы разной иконографии – теперь “Владимирская” и “Смоленская”. Было явление “Спаса Нерукотворного на убрусе”, было явление, тоже не рукотворенное, иконы Божией Матери “Киккской” - теперь “Милостивая”. Но все это было скорее пророчество о грядущих временах, чем церковная практика тех лет.

Первенствующая Церковь жила эсхатологическими чаяниями скорой встречи с живым Христом, явлением Христа во славе на воздусех и на облацех Небесных, поэтому первенствующая Церковь и не нуждалась в воспоминании.

82 правило указывает как раз на воспоминание, на вхождение, как бы духовно, в ту реальность - Спасительной смерти. И по аргументу Иоанна Дамаскина - живописное изображение вводит нас в реальность Христова подвига, как и Евангельские слова вводят нас в ту же реальность. Если мы признаем чтение Евангелия, то мы должны признавать и живописный образ.

Предощущение второго пришествия Христова заставляло говорить, что Господь написан на сердцах, поэтому первенствующая Церковь намеренно избегала изображений. А когда эти изображения появлялись, то они, в основном, касались либо Ветхозаветных сюжетов, либо подвигов мучеников, т.е. имели иллюстративный характер.

Такое отношение имело место вплоть до V-го века, т.е. не было в полном смысле иконы. Была скорее - религиозная живопись, которая выполняла познавательную, дидактическую роль. Как говорил Василий Великий: “Библия для не грамотных”. Во-вторых, как бы иллюстрация и для грамотных в качестве дополнения прочитанного.

Претензии к содержанию