Евергетин

3. Из святого Максима

Кто проявляет любопытство к чужим грехам или на основании подозрений осуждает брата, тот не положил даже начала покаянию и не умеет исследовать и распознавать свои грехи, которые поистине тяжелее многих брусков свинца. Он не понимает, что становится человеком жестокосердным, возлюбившим суету и отыскивающим для себя ложь. Поэтому он бродит, как безумец, во тьме, забыв о своих грехах и думая только про чужие, может быть, действительные, а может быть, только мнимые.

4. Из Патерика

Некий брат, ведя битву с бесом и поверив своим догадкам, пришел к старцу и сказал:

— Такие–то два брата сожительствуют.

Старец понял, что бесы смущают брата, и послал за этими двумя монахами. Когда стемнело, он застелил одно ложе для обоих, положив им одну подстилку, и сказал:

— Чада Божии святы.

А ученику своему велел:

— А того брата нужно поселить в келье подальше, ибо его терзает страсть, и поэтому он о других судит по себе.

2. Авва Пимен сказал: «В Писании сказано, что только о том, что видели очи твои, свидетельствуй. А я говорю вам, что, даже если вы своими руками осязали что–то, все равно не свидетельствуйте. Расскажу вам, как один брат оказался посмешищем из–за того, что носил в себе лукавые домыслы против своего брата. Однажды ему привиделось, что другой брат согрешил с женщиной. И был он в великом борении, пошел и пнул их ногой, думая что это они, со словами: «Прекращайте, доколе так будете поступать?» И тут он увидел, что это были снопы пшеницы. Поэтому я и сказал вам, что даже если вы ощутите что–то своими руками, не обличайте».

3. Сказал старец: «Не держи в сердце своем осуждение брата, сколь бы серьезным ни было дело».

Глава 2: О том, что не следует осуждать даже того, кто явно грешит, и что не нужно упрекать других, но внимать себе и не проявлять любопытства к чужим делам, ибо кто внимает совершаемому им злу, тот не станет осуждать ближнего

1. Из жития святого Иоанна Милостивого

Некий юноша, движимый нечистыми побуждениями, пришел в город Александрию. Он совратил девицу из тех, что возлюбили монашескую жизнь, и сделав ее предметом наслаждения своей необузданной похоти, вскоре бежал с ней в Византий. Когда чудный Иоанн узнал об этом, то весьма опечалился и, как говорится, готов был горы свернуть, только бы поскорее удержать их от тягчайшего падения. Через некоторое время Макарий рассказывал душеполезную повесть кому–то из клириков. Упомянул он между прочим и об этом юном одержимом похотью беглеце. Когда об этом услышали стоявшие рядом, то единогласно осудили его и обличили. Они сказали, что юноша погубил не только две христианские души, свою и чужую, но и души множества людей, для которых он стал дурным примером.

Макарий сразу же обличил их за столь легкомысленное осуждение:

— Не говорите так, благословенные чада; не позволяйте своему языку осуждать ближнего. Ведь если вы так поступаете, то оказываетесь повинны двум злым грехам. Во–первых, вы преступаете заповедь Господа, Который велел никого не осуждать, пока не придет час Его пришествия, и прибавил, что каким судом судите, таким и будете судимы (Мф 7, 2). Во–вторых, вы не знаете, в каком духовном состоянии брат, и торопитесь стать ему судьями. А вам ведь неведомо, пребывает ли он во грехе до сих пор или уже обратился и исправился. Поэтому прошу вас, предоставьте только Богу суд над ближним. Если же вы в точности знаете, что человек открыто совершил блуд или какой–то другой тяжкий грех, то, когда вы осуждаете его как блудника, вы не знаете, что он, может быть, тайно покаялся, и уже оправдан и признан целомудренным.

2. Из Патерика

Авва Иоанн Колов сказал: «Самая большая добродетель — никого не унижать».

2. Кто–то из братьев спросил авву Иосифа:

— Что мне делать, если я не могу переносить страдания, но и не могу работать и подавать милостыню?

— Если ты, — ответил старец, — не можешь делать даже этого, то храни свою совесть и не держи никаких злых помыслов о своем ближнем, не унижай его и тогда спасешься.

3. Брат спросил авву Пимена:

— Как может человек научиться не осуждать ближнего? Старец ответил:

— Мы и наши ближние — два образа. Всякий раз, когда человек внимает себе и порицает себя, то оказывает своему ближнему всяческий почет. А если он себя показывает прекрасным, то своего ближнего выставляет дурным в сравнении с собой.

4. Другой брат пожаловался ему:

— Я в смятении — хочу уйти отсюда.

Старец спросил:

— Почему?

Брат ответил:

— До меня дошли слухи об одном брате, которые мне не полезны.

— Ну, это не правда, — сказал старец, — не обращай внимания.

— Конечно, отче. Но брат, который мне все это рассказал, заслуживает доверия.

— Этот брат не заслуживает доверия, — заметил старец. — Если бы он заслуживал доверия, то не говорил бы такие вещи. Если бы Бог услышал о Содоме, то не поверил бы, пока не увидел Своими глазами. Так и мы не должны верить тому, что говорят.

Брат спросил:

— А если я видел своими глазами?

Услышав это, старец посмотрел на землю и, подняв маленькую веточку, спросил:

— Что это?

— Маленькая веточка.

Тогда старец посмотрел на кровлю кельи и спросил:

— А это что?

— Кровля, — ответил брат.

— Положи в сердце своем, — сказал старец, — что твои грехи — как кровля, а грехи брата — как веточка.

Когда авва Тифой услышал эти слова, восхитился и сказал:

— Какими словами утешить тебя, авва Пимен! Ты точно драгоценный камень! А твои речи преисполнены радости и всякой славы.

5. Он же рассказал следующее. Брат спросил авву Моисея:

— Каким образом человек может стать, как мертвый, для всякого ближнего?

— Если человек, — ответил авва, — не положит в своем сердце, что он уже три года как в могиле, он не постигнет эту мысль.

6. Два брата пришли однажды к авве Памво. Один из них спросил:

— Авва, я пощусь два дня, а на третий ем только два хлебца. Но спасаюсь ли я или заблуждаюсь?

— Авва, — задал вопрос другой, — я зарабатываю рукоделием два кератия в день, и оставляю на еду только несколько нумиев, остальное раздаю бедным. Но спасаюсь ли я этим или заблуждаюсь?

Братья долго расспрашивали его, но авва ничего не отвечал. Через четыре дня они решили вернуться к себе, так и не дождавшись ответа. Клирики утешали их:

— Не скорбите, братья. Бог вознаградит вас. У старца такой обычай — он не отвечает, пока не известит его Господь.

Они пошли к старцу и попросили:

— Авва, помолись о нас.

— Вы уже уходите?

— Да, — сказали они.

Тут он, сопоставив в уме их труды, начал писать на земле, приговаривая:

— Памво два дня постится, а на третий вкушает два хлебца. Но разве монашество в этом? Нет. Памво зарабатывает рукоделием два кератия и раздает их как милостыню. Но разве монашество в этом? Тоже нет, — и сказал им. — Труды хороши. Но если сохраните свою совесть чистой перед ближним, спасетесь.

Услышав это, братья ушли, довольные.

7. Блаженная Синклитикия говорила: «Кто стоит, пусть смотрит, как бы не упасть снова. А кто упал, тот должен думать только об одном: как бы встать (поскорее). Кто встал, должен быть осторожным, дабы не упасть снова. Много бывает ошибок. Кто пал, тот лежит, но, может быть, никаких повреждений при падении он не получил. А бывает, человек стоит, но из–за отсутствия простоты он и, не падая, сползает в страшную гибельную пропасть и совсем пропадает. Ведь со дна глубокой пропасти и крика не слышно, и самой глубины сверху не видно. Как же тебе там взывать о помощи? Как сказал великий Давид: Да не поглотит меня пучина, да не затворит надо мною пропасть зева своего (Пс 68, 16). Тот, кто пал раньше тебя, просто лежит на земле. А ты упадешь и так расшибешься, что станешь добычей зверей. Человек впадает в грех, потому что не присматривает за дверью своей души. Поэтому никогда не позволяй себе дремать, но всегда с пением произноси божественные слова: Просвети очи мои, да не усну я сном смертным (Пс 12,4).

8. Один святой муж, увидев грешника, заплакал и с горечью произнес: «Он согрешил сегодня, а я непременно согрешу завтра. Но он, конечно, покается, а я, может, и не успею ».

3. Из Антиоха Пандекта

Осуждение ближнего — наихудшая из страстей. Она не только обрекает виновного на страшные мучения, как похитителя божественного достоинства, самозванно объявившего себя Богом, но и лишает его божественного покрова и помощи, когда он впадает в уже осужденный им грех. А кого осуждают, тот избавляется от тяжести греха, если не сердится на осудившего. Осуждающий взваливает бремя его греха на себя. Лучше всего это показал пример фарисея и мытаря (См. Л к 19, 9–14).