Евергетин

36. Кто–то из старцев рассказывал: «Когда я жил в отдаленной пустыне, ко мне пришел один брат из монастыря. Я спросил его, как живут отцы. Он ответил мне:

— Хорошо, вашими молитвами.

Тогда я спросил его об одном брате, о котором шла дурная слава. Он ответил:

— Поверь, отче, он совсем избавился от всякого поношения.

Услышав это, я сказал:

— Ну и ну.

Только я это произнес, как пришел в исступление и увидел себя, как бы во сне перед святой Голгофой, где Господь наш Иисус Христос распят между двумя разбойниками. Я бросился ниц перед Ним. Господь увидел меня, повернулся к предстоящим Ему святым ангелам и громко сказал:

— Бросьте его во тьму внешнюю, ибо он антихрист. Он осудил брата прежде Моего суда!

Услышав это, я бросился вон из кельи, но рясой зацепился за дверной косяк, и кусок ее так и остался там. Тут я пришел в себя и сказал своему собеседнику:

— У меня сегодня лукавый день.

— Почему, отче?

Тогда я рассказал ему о том, что видел, и добавил:

— Моя ряса, то есть Божий покров, был на мне, а теперь я его лишился.

И с того дня, Господь Славы мне Свидетель, я семь лет скитался по пустыне, не вкушал хлеба, не входил ни к кому под крышу и не встречался с людьми, пока не увидел, что Господь не явился мне во сне и не вернул мой покров».

37. Старца спросил кто–то:

— Почему я не могу жить вместе с братьями?

— Потому что ты не боишься Бога, — ответил старец. — Если бы ты вспоминал сказанное в Писании, что в Содоме Лот спасся, поскольку никого не осудил, то смог бы жить даже среди диких зверей.

38. Сказал старец: «Двадцать лет я воевал с одним помыслом и молился Богу видеть всех людей как одного».

9. Из святого Ефрема

Монах, не унижай мирянина в своем помысле. Только Господь ведает тайны сердца. Почитай всех ради Господа, как тебя почтил Господь всех.

Пояснение Павла Благолибового: Святой Ефрем дивно добавил: «в своем помысле». Ведь бывает, что монах бранит мирян только языком для поучения монахам, которые чрезмерно любят мирское или же близки к отчаянию. В другом месте святой Ефрем произносит об этом особое поучение.

Глава 3: О том, что нарушение заповедей может ввести других в соблазн, и что означает само слово «соблазн»; и о том, что не должно соблазняться, а тех, кто соблазнился, следует исцелять беседой

1. Из Отечника

Братья из киновии пришли к анахорету в пустыню. Он принял их с радостью. И по обычаю пустынников, увидев, что они устали с дороги, покормил их до наступления времени вечерней трапезы всем, что у него было, дабы они восстановили силы. С наступлением вечера анахорет прочел двенадцать псалмов. Так же он поступил и в полночь. И вот когда старец стал засыпать, то сквозь дремоту услышал, как гости говорят друг другу, что отшельники в пустыне больше отдыхают, чем монахи в монастырях. Когда те собрались утром пойти к соседнему старцу, анахорет попросил их:

— Облобызайте его от моего имени и передайте: «Не поливай зелень».

Они так и сделали. Тот, услышав, понял его слова и заставил их до вечера работать голодными. Когда наступил вечер, он совершил длительное богослужение.

— А теперь отдохнем только ради вас, потому что вы устали, — сказал он и добавил. — Обычно мы едим не каждый день, но ради вас поедим сегодня.

Он принес сухари и соль и сказал, что для гостей нужно устроить праздник, и добавил в соль немного уксуса. Когда они встали от трапезы, сразу началось богослужение, длившееся до утра. Старец сказал:

— Мы не можем совершить обычное правило ради вас, знаем, что вам надо немного отдохнуть, ведь вы пришли в гости.

Когда рассвело, братья собрались уходить. Старец попросил:

— Останьтесь с нами еще на какое–то время. А если не можете остаться, потому что на вас возложено поручение, то хотя бы, по обычаю пустыни, пробудьте у нас три дня.

Они поняли, что старец их не отпускает, встали и ушли тайком.

2. Как–то два монаха пришли из Египта в Скит и зашли к старцам. Они сели за трапезу и увидели, что скитяне едят жадно, изможденные строгим постом, и тем были введены в соблазн. Священник, желая уврачевать их, так объявил братьям в церкви:

— Поститесь, братья, и придерживайтесь того образа жизни, которого требует ваш подвиг.

Египтяне уже собрались было уходить, но священник их не отпускал. После первого дня поста у них уже было темно в глазах. Им разрешили по два дня поститься и по два дня вкушать пищу, тогда как скитяне постились всю неделю. Когда же наступила суббота, и египтяне сели за трапезу вместе со старцами, то с алчностью набросились на еду, но старец удержал их руки, заметив:

— Вам нужно есть с рассуждением, раз вы монахи.

Но египтянин оттолкнул его руку, сказав:

— Позволь — я умираю. Я целую неделю не ел вареного.

— Если вы, — сказал священник, — постились по два дня и так изголодались, как же вы соблазняетесь о братьях, которые постоянно совершают такой подвиг?

Он простил им грех на исповеди, и египтяне, получив пользу, с радостью ушли.

2. Из святого Варсонофия

Брат спросил старца:

— Если я занимаюсь каким–нибудь делом, которое считаю разумным, а меня станут поправлять неразумно, должен ли я выступить в свою защиту или лучше промолчать, чтобы избежать тщеславия?

— Если в оправдании нет нужды, — ответил старец, — то молчи. А если твое дело вселяет в брата помысел, то побори тщеславие и уврачуй брата.

Монах снова спросил:

— Я выполняю одно безотносительное дело, которое точно не греховно, но знаю: если меня увидит брат совершающим это дело, то войдет в соблазн. Я скрываю совершаемое дело, чтобы избежать тщеславия, но стыжусь, вдруг меня застанет брат. Должен ли я не скрывать свое дело, подвергая себя опасности тщеславия, или же скрывать, опасаясь соблазна. И если я не знаю в точности, что это может стать брату соблазном, но только предполагаю, то как мне поступить?

— Если сердце извещает тебя, — ответил старец, — что твой брат может соблазниться, скрывай делаемое тобой, чтобы не вселить в брата помысел. А если в точности не знаешь, а только предполагаешь, то спокойно делай свое дело.

2. Брат спросил:

— Если я скажу слово, которое задевает человека, но он этого не поймет, должен ли я покаяться перед ним или промолчать, чтобы не вселять в него помысел?

— Если брат, — был ответ, — не поймет, что ты его уязвил, молчи и не смущай его, но постарайся принести Богу покаяние за грех против него.

3. Брат спросил:

— Скажи мне, владыко, что собой представляет свобода в Делах и как нужно употреблять ее?

— Свобода, — ответил старец, — в том, чтобы открыто говорить истину. Так, кому–то нужна пища, одежда или вообще какая–то вещь. Он должен ясно об этом сказать тому, кто может ему дать ее. Но не ко всякому человеку следует применять эту свободу, но только к тем, кто не соблазнится таким свободным обращением.

Кто обладает даром различения, тот стоит на прочном основании и радуется этому. А без него человек часто впадает в соблазн. Однако кто применяет этот дар, должен поступать бесстрастно и не для того, чтобы любыми средствами уврачевать докучающую ему страсть, но лишь для удовлетворения необходимых потребностей. Только когда ты не ввергаешь в соблазн ни единого человека и себя не отдаешь во власть страсти, то можешь пользоваться своей свободой.

А если кто–нибудь соблазняется ею, то следует действовать как домоправитель, а не применять ее неосмотрительно, вводя ближнего в соблазн. Например, кто–то пришел после тяжких трудов и хочет скорее поесть. А другой, услышав или увидев, что человек захотел есть или уже принялся за еду, впадает в соблазн. Или, бывает, попросишь какую–нибудь вещь, а твой брат еще не стоит на прочном основании. Тогда нужно наедине излагать свою просьбу тому, кто может тебе дать эту вещь, тогда помысел брата не претерпит никакого вреда. Как говорят, хороша та свобода, которая совершается со страхом Божиим.

А разрушаешь ты свою свободу вот в каком случае. Тебе нужна вещь, но ты не говоришь о своей нужде тому, кто может дать ее, а ждешь, что он сделает это по собственному почину. Получается так: он совсем не знает или мало знает о твоей нужде, или же не помогает тебе, чтобы испытать твое терпение. А ты сидишь и ропщешь на него и вводишь себя в соблазн. Так ты погрешаешь против этого человека.