Евхаристия

Хотя в наше время литургия оглашенных и потеряла свой первоначальный характер и назначение, ввиду прекращения самого института оглашенных, все же она представляет собой службу более богатую дидактическим материалом, чем литургия верных, служба чисто сакраментальная. Это первая ее отличительная черта. Вторая состоит в том, что литургия оглашенных отличается большей, сравнительно с литургией верных, изменяемостью. Все изменяемые части богослужения, стоящие в зависимости от дня, празднуемого святого, времени года и т.д., включены именно в эту часть, а не в литургию верных. Сами чтения Писания, о которых была речь и которые зависят от празднуемого события или времени церковного года, антифоны, тропари, кондаки и пр. — все это включено в состав именно этой части, а не в литургию верных, которая в рамках одной и той же литургии (Василиевой и Златоустовой) остается всегда неизменной, несмотря ни на какие календарные или иные особенности. Этим в значительной степени и отличается, как указывалось ранее, литургическая практика Востока от практики Запада, допускающей переменные части даже в самом евхаристическом каноне. Единственным исключением на Востоке может быть признана только оригинальная практика Порфириева Евхология с его переменными заамвонными молитвами. Неизвестно, насколько эта практика была прочна и распространена на Востоке.

Перед началом Литургии священник и диакон, поклонившись трижды перед престолом, молятся о ниспослании им благодати Святого Духа для достойного совершения страшной службы. Священник, подняв руки ввысь, тогда как диакон поднимает вверх орарь, как во время ектении, читает молитву "Царю Небесный" (один раз) — "Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение" (дважды) — "Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою". В служебнике нет никаких указаний о поднятии рук, но это повсеместная практика, как русская, так и восточная. Священник целует Евангелие, а диакон святой престол. Затем, держа таким же образом орарь и преклонив голову, диакон произносит:

"Время сотворити Господеви, владыко, благослови".

Священник благословляет диакона и говорит:

"Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков".

Диакон: "Помолися о мне, владыко святый".

Священник: "Да исправит Господь стопы твоя".

Диакон: "Помяни мя, владыко святый".

Священник: "Да помянет тя Господь Бог во Царствии Своем, всегда, ныне и присно и во веки веков".

Диакон: "Аминь".

Само собой разумеется, что если диакон не служит, то иерей этих слов не произносит.

Сама Литургия начинается после слов диакона: "Благослови, владыко" возгласом священника: "Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа". Это самый торжественный начинательный возглас в православной литургической практике. Такие службы, как вечерня, повечерие, часы, утреня и подобное, начинаются обычно "Благословен Бог наш..." Всенощному бдению усвоено начало, заимствованное из последования утрени: "Слава Святей, Единосущней..." а Литургия начинается самым торжественным возгласом, который указывает, что Евхаристия открывает вход в Царство Отца и Сына и Святого Духа. Некоторые таинства, как крещение и венчание, также начинаются возгласом Литургии, что указывает на их связь с Литургией в древности, когда эти таинства включены были в состав Литургии. На Востоке принято на этот возглас снимать клобуки и камилавки.

Этот начальный возглас священник произносит, поднимая слегка обеими руками святое Евангелие над престолом и делая им знак креста поверх антиминса. Πрο это движение священника ничего не сказано в служебнике, но оно указано в чиновнике архиерейского служения и является повсеместной практикой как у нас, так и на Востоке.

Литургия оглашенных может быть сама по себе для удобства обозрения поделена на две части — до малого входа и после такового. Разумеется, деление это чисто школьное, и в самом чине литургии для этого нет никаких указаний. В этой первой своей части она состоит из чередующихся трех ектений с тремя молитвами и трех антифонов. Ектении и молитвы всегда и на всех литургиях (как святого Василия Великого, так и святого Иоанна Златоустого) неизменны, тогда как антифоны представляют собой переменную часть службы. Антифоны поются разные в зависимости от степени праздничности того или иного дня. Так для дней будничных положено пение обычных, "вседневных" антифонов:

"Благо есть исповедатися Господеви..." с припевами "Молитвами Богородицы, Спасе, спаси нас" (Пс. 91:2 [1], 3 [2], 16 [3]).

"Господь воцарися, в лепоту облечеся..." с припевами "Молитвами святых Твоих, Спасе, спаси нас" (Пс. 92:1-6 [4]), и после Слава и ныне: "Единородный Сыне..."

"Приидите, возрадуемся Господеви..." с припевами "Спаси ны, Сыне Божий, во святых дивен Сый".

Во дни, от "шестеричных" святых начиная, и до двунадесятых Богородичных праздников включительно поются так называемые "изобразительные" (τά τυπικά):

"Благослови, душе моя, Господа. ... Благословен еси, Господи" (Пс. 102).

"Хвали, душе моя, Господа" (Пс. 145) и после Слава и ныне "Единородный Сыне..."

Блаженства с тропарями канона из Октоиха, Минеи или Триоди.

В праздники Господские — Рождество Христово, Богоявление, Преображение, Вход Господень в Иерусалим, Пасха, Вознесение, Пятидесятница и Воздвижение, а по греческой практике и на Сретение — поются особые праздничные антифоны:

Стихи соответствующих псалмов или пророчеств с припевами "Молитвами Богородицы..."

Стихи с припевами "Спаси ны, Сыне Божий, рождейся от Девы... (или: преобразивыйся... и под.), поющыя Ти: аллилуиа" и после Слава и ныне: "Единородный Сыне..."

Стихи, чередующиеся с тропарем праздника.

Этот обычай антифонного или простого пения псалмов в начале Литургии не чужд и литургической традиции иных исповеданий. Его мы встречаем в большей или меньшей степени и у римо-католиков (introitus [вход]), и у несториан, и отчасти у коптов. Что касается заповедей блаженства, то у нас они присвоены еще службам утрени Великого канона, Великой Пятницы и чину погребения, откуда, по мнению литургистов, они и вошли в чин литургии сравнительно позднее [5]. В древности священник начинал пение антифонов, а народ продолжал [6].

Таким образом, эта первая часть литургии оглашенных представляется в таком виде:

"Благословенно Царство..."

Великая ектения: "Миром Господу помолимся" и молитва: "Господи Боже наш, Егоже держава несказанна и слава непостижима, Егоже милость безмерна и человеколюбие неизреченно: Сам, Владыко, по благоутробию Твоему, призри на ны и на святый храм сей и сотвори с нами и молящимися с нами богатыя милости Твоя и щедроты Твоя" (Пс. 24:16 [7]; Еф. 2:4 [8]).

Возглас: "Яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков" (сравни: 1Тим. 1:17 [9]).

Первый антифон.

Малая ектения: "Паки и паки (Пс. 140:5 [10]) миром Господу помолимся" и молитва:

"Господи Боже наш, спаси люди Твоя и благослови достояние Твое (Пс. 27:9 [11]), исполнение Церкве Твоея сохрани, освяти любящыя благолепие дому Твоего (Пс. 25:8 [12]): Ты тех возпрослави Божественною Твоею силою, и не остави нас, уповающих на Тя" (Пс. 26:9 [13]; 16:7 [14]).

Возглас: "Яко Твоя держава, и Твое есть Царство, и сила, и слава (Мф. 6:13) [15], Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков".

Второй антифон.

Малая ектения и молитва:

"Иже общыя сия и согласныя даровавый нам молитвы, Иже и двема, или трем, согласующымся о Имени Твоем, прошения подати обещавый (Мф. 18:19-20) [16], Сам и ныне раб Твоих прошения к полезному исполни (Пс. 19:6) [17], подая нам и в настоящем веце познание Твоея истины (Евр. 10:26) [18], и в будущем живот вечный даруя".

Возглас: "Яко Благ и Человеколюбец Бог еси, и Тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков".

Третий антифон.

Малый вход, или вход с Евангелием.

К этому необходимо сделать некоторые замечания.

1. Диакон говорит ектении перед царскими вратами, а во время пения антифонов он отходит к иконе Спасителя.

2. Молитвы трех антифонов — общие для литургии святых Василия Великого и Иоанна Златоуста — священник произносит прο себя во время ектении, сказываемой диаконом. Если же он служит без диакона, то читает их опять-таки во время ектении, лучше всего после прошения "Пресвятую, Пречистую...", для чего певцам следует несколько замедленно петь "Тебе, Господи", а не после возгласа, ибо возглас есть заключительная фраза данной молитвы. Эти молитвы, как и все литургийные молитвы теперь (кроме заамвонной), относятся к "тайным" молитвам. Тайные, как таинственные, мистические, современная литургическая практика понимает, как "секретные", потаенные. Необходимо указать, что в древности было не так. Взгляд на евхаристические и другие молитвы, как на достояние одного только священника, а не всего народа, — более позднего происхождения. Первохристианское сознание смотрело на народ, как на активного участника в таинствах, как на соучастника, если угодно, даже как на сослужителя, а не на пассивного посетителя храма, зрителя и слушателя. Этот древний взгляд нисколько, конечно, не умалял необходимости богоустановленной иерархии. Можно даже говорить, конечно, совершенно условно, о каком-то всеобщем священстве, не иерархическом, разумеется, а духовном, не боясь впасть в протестантизм или в беспоповство. Соборная природа Церкви не допускает мысли об отделении священника от паствы.