Страница 33 из 44
Преосвященный Евгений был преисполнен многих замыслов, направленных на благоустроение Ставропольской епархии. Он энергично взялся за расширение Андреевского храма, где даже предначертал для себя место упокоения. Однако неожиданный переход на новое место помешал осуществлению многих его благих намерений. «Вот уже никогда не думал ни о каких назначениях, наоборот, надеялся и кости сложить здесь»,— с грустью сказал он, узнав о своем перемещении на Могилевскую кафедру.
Покидая Ставропольскую епархию в августе 1893 г., преосвященный Евгений мог с полным правом заявить, что и он был участником создания «Великого храма Божия — церкви Кавказской». Владыку Евгения сменил да Ставропольской кафедре преосвященный Агафодор (Преображенский; 1893—1919). Период его управления ознаменован бурным расцветом ее церковной и миссионерской деятельности. Среди кавказских архипастырей владыка Агафодор оставил наиболее глубокий след в дореволюционной истории Ставропольской епархии. Ни одному из прежних ее архипастырей не довелось столько потрудиться на Кавказской кафедре, сколько выпало преосвященному Агафодору. На своем посту он пробыл 26 лет. Однако его духовная связь со Ставропольской (Кавказской) епархией фактически началась еще в 1891 г., когда он был назначен управлять Сухумской епархией.
Знакомясь с ней, он объездил ее не только верхом, но и прошел около 450 км пути пешком... Новая епархия манила взоры преосвященного Агафодора тем, что здесь вели свою апостольскую проповедь св. апостолы Андрей Первозванный и Симон Кананит. Именно в Абхазии Симон Кананит принял мученическую смерть и был погребен вблизи древнегреческого города Никопсии, где затем возник Ново-Афонский монастырь. Во время поездок по епархии преосвященного Агафодора очень волновали многочисленные развалины христианских храмов. Он не мог остаться равнодушным к древним памятникам христианства, и для изучения истории распространения христианского учения в епархии открыл в 1892 году Сухумскую епархиальную церковно-археологическую комиссию.
Особенное внимание владыки Агафодора привлекли развалины храма вблизи с. Михайловского, в 12 км от Сухуми, т. к. именно тут находился древний греческий город Команы (Кумани), в котором в 407 г. скончался сосланный сюда св. Иоанн Златоуст. На месте древних Коман еще сохранились развалины нескольких храмов. Наиболее сохранившиеся из них считались остатками церкви священномученика Василиска, где по преданию произошла блаженная кончина св. Иоанна Златоуста.
По инициативе преосвященного Агафодора этот древний храм был восстановлен и, кроме того, здесь был основан Каманский Василиско-Златоустовский женский монастырь. Эта обитель пользовалась большой популярностью и в Ставропольской епархии, как место, связанное с именем великого отца церкви св. Иоанна Златоуста, мощи которого были перенесены отсюда в Константинополь.
19 августа 1893 года владыка Агафодор прибыл на место нового служения—в Ставрополь. Он сразу направился в Казанский кафедральный собор, где в торжественной обстановке были отслужены лития и молебен. Преосвященный Агафодор в своей речи напомнил своей пастве о том, что до него Ставропольскую кафедру преемственно занимали «мужи высокоученые и вы-сокодобродетельные, которые были для вас не только светильниками горящими, но и светящими», заявив, что высокие добродетели его предшественников — архипастырей кавказских будут и ему служить образцом истинного служения». «Исходя на предлежащий мне обет,—сказал он,—здесь же, на сем светлом месте, даю вам обет усердно и насколько позволят мне силы исполнять возложенные пастырские обязанности. Буду неленостно совершать Божественную службу, возвещать вам истины веры, провещанные пророками и апостолами, и тщиться о вашем благе и вечном спасении. Двери моего сердца, как и дверь моего дома, будут открыты для тех, которые нуждаются в духовном утешении, добром слове и сочувствии»167.
Это обещание он выполнял не щадя сил и здоровья. Вплоть до 1907 г. ему приходилось одному нести на своих плечах тяжесть трудов по руководству обширнейшей епархией. Лишь в конце 1907 г. Св. Синод, учитывая трудности управления епархией, открыл в ней Ейское викариатство, возведя в сан епископа Ейского бывшего ректора Астраханской духовной семинарии архимандрита Иоанна Левицкого. Несколько позже в 1911 г. было открыто второе викариатство с возведением в сан епископа Александровского смотрителя Ставропольского духовного училища протоирея Михаила Косьмодемьянского. Его наречение и хиротония состоялись в Ставрополе с участием Высокопреосвященного Агафодора. Это небывалое для Северного Кавказа событие привлекло в кафедральный собор массу людей.
На своем посту владыка Агафодор проявил себя как искусный и опытный администратор, действующий не силой строгих приказаний и суровых наказаний, а исключительно словами архипастырского увещания, миролюбивого убеждения и кроткого внушения. Получая на кого-либо жалобы и доносы, он никогда не поддавался влиянию первого впечатления, не предавался гневу и раздражению, а старался объективно выяснить все обстоятельства дела. Недаром в своем архипастырском послании в 1909 году он внушал епархиальному духовенству: «Душой пастырской деятельности должны быть любовь. Все мысли, чувства, стремления и действия должны быть проникнуты этой высокой добродетелью. Сердечное взаимоотношение между членами клира, братская любовь облегчает всякий труд, препобеждает все препятствия на пути долга»168.
Управляя епархией, владыка Агафодор неизменно оставался кротким, миролюбивым и благостным. Не удивительно, что он пользовался всеобщей любовью. Своим строгим аскетическим образом жизни, истинно христианским служением церкви, доступностью он производил на всех на редкость приятное впечатление. Между владыкой Агафодором и его паствой всегда была тесная и неразрывная духовная связь, особенно проявившаяся во время его частых поездок по епархии.
Назначение преосвященного Агафодора на Ставропольскую кафедру вызывалось необходимостью усиления борьбы с сектантством и старообрядчеством. Учитывалась также потребность и в проведении миссионерской работы среди горцев-мусульман, живших в нагорной части Ставрополья. Распространению сектантства в Ставропольской губернии немало способствовало выселение в нее в административном порядке некоторых вождей сект из Херсонской и Таврической губерний, а также поселение немцев-колонистов, последователей меннонитского толка. Именно эти вожаки различных сект совращали чуждых, как правило, духу Православной Церкви новых поселенцев Кавказского края, создавших свои «дурноселовки» вдали от главных почтовых трактов и без ведома гражданских властей на широком пространстве Ставропольских степей.
В год назначения владыки Агафодора на Ставропольскую кафедру в состав епархии входили Кубанская область (1 млн. 925 тыс. жителей) и Ставропольская губерния (875 тыс. жителей), составлявшие громадную территорию в 150 тыс. кв. км. По вероисповеданию, кроме православных, армян-григориан, католиков, протестантов и лютеран, район населяло тогда свыше 43 тысяч мусульман-горцев, до 13 тыс. буддистов-ламаистов, до 40 тыс. сектантов и старообрядцев. Среди последней группы в епархии были поповцы, беспоповцы, субботники, штундо-баптисты, адвентисты, хлысты, духоборы, пашковцы, белоризцы, скопцы. С 1872 года старообрядцы имели даже в епархии своего епископа Силуана, принадлежавшего к Австрийской иерархии.
Для преосвященного Агафодора его новая епархия представляла обширное поле для миссионерской деятельности. Большую роль здесь сыграл учрежденный в Духовной консистории особый миссионерский стол. В дальнейшем в епархии были введены должности двух миссионеров—одного против сектантов, другого—против старообрядцев. С целью ослабления пропаганды сектантства и старообрядчества в благочиниях были избраны окружные миссионеры, просуществовавшие до 1908 года, когда в епархии были учреждены должности пяти уездных миссионеров.
Не прошло и года после прибытия преосвященного Агафодора в Ставрополь, как в мае 1894 г. в истории Кавказской церкви состоялось знаменательное событие. Владыкой Агафодором при огромном стечении народа было совершено торжественное крещение 228 калмыков-буддистов, пожелавших принять православие169.