Страница 37 из 44
И действительно, христианское «гусиное перо» оказалось сильнее мусульманской «шашки»...
По настоянию архимандрита Иосифа, Кундухов был в 1861 г. удален из Осетии, а в 1866 г. с 10 тысячами осетин-мусульман выехал в Турцию. Архимандрит Иосиф настойчиво протестовал против вопиющей несправедливости местных властей, выражавшейся в том, что осетинам-мусульманам раздавались для поселения лучшие земли на плоскости, а осетин-христиан загоняли в бесплодные горные ущелья. В результате настояний архимандрита Иосифа, справедливость была восстановлена и в этом важном деле. Большую борьбу пришлось выдержать архимандриту Иосифу с ренегатами-вероотступниками. Ряд преимуществ, предоставляемых царскими властями осетинам-мусульманам (посылка детей в кадетские корпуса, служба в почетном конвое, предоставление лучших земель на плоскости и т. п.), был одной из побудительных причин вероотступничества и совращения в ислам. Мусульманское меньшинство сделалось, благодаря этому, в Осетии привилегированным и господствующим сословием, тогда как народные массы, осетины-христиане, находились в приниженном и забитом состоянии. Местные же русские власти, занятые исключительно военными делами, долго не вмешивались в религиозную жизнь Осетии. Вследствие этого в 40-х годах XIX века родилось и опасно разрослось зло вероотступничества.
Исключительно благодаря многострадальному и безответному духовенству Осетии в эти годы часть осетин-христиан не преклонила колен перед исламом, как это случалось среди ингушских племен— назрановцев, джераховцев, кистин, откуда гонимым священникам пришлось бежать.
Другими причинами ренегатства служили преднамеренные действия Кундухова и его ставленников, направленные на унижение христианства, а также очень малое число православных церквей. На этом тяжком поприще борьбы с мусульманством и ренегатством архимандрит Иосиф, опираясь на своих помощников, добился вскоре крупных успехов, особенно после переселения фанатически настроенных мусульман в Турцию.
Недовольные деятельностью архимандрита Иосифа лица в глаза называли его фанатиком. На него при объезде приходов было даже устроено в дремучем лесу руками подкупленных убийц покушение, к счастью неудавшееся. Не легче приходилось и его сподвижникам. В селе Кадгарон ренегаты пытались избить священника Бедиева, убеждавшего их в превосходстве христианских истин над исламом. Защищаясь, он расшиб голову одному осетину, который за это подал жалобу начальству... После тщательного расследования этого случая, священник Бедиев был, однако, оправдан. В 1862 г. в одном селе священник был зарезан за отказ повенчать 8-летнюю девочку с 10-летним мальчиком...176
Осетинский публицист Г. Цаголов писал, что «это была небольшая горсть, но горсть людей, сильных духом, пожертвовавших своим личным благом и счастьем во имя блага и счастья своего народа, не щадивших ни своих сил, ни своих средств, ни даже жизни для достижения цели. У этих людей была вполне ясная цель: это религиозно-нравственное просвещение народа в духе, конечно, православия». Семья этих самоотверженных тружеников оставила, по словам Цаголова, после себя заметный след: «осетинскую церковную службу» и «грамотную Осетию»177.
При архимандрите Иосифе, благодаря содействию «Общества восстановления православного христианства на Кавказе» было построено свыше десяти новых храмов, для которых общество присылало целые сундуки с облачением, иконами, утварью. Сотни рублей рассылались осетинским церквам на свечи, масло, вино, ладан и пр..
Архимандрит Иосиф по прибытии в Осетию застал лишь одну школу в Алагире и частную школу для девочек осетинок, созданную протоиереем Колиевым во Владикавказе. Эта последняя школа, первоначально ютившаяся в квартире самого Колиева, в 1866 г. была преобразована в Ольгинское трехклассное училище. В крупном центре православия Северной Осетии, в селе Вольно-Христианском, священник И. Мревлов открыл в 1856 г. церковноприходскую школу, отдав свою квартиру под приют для учеников. Он на свои скудные средства содержал оба эти учреждения и подготовил 8 мальчиков-осетин для поступления в духовное училище. В с. Ардон благодаря заботливости священника М. Сухиева также была открыта такая школа.
Архимандрит Иосиф прилагал все усилия для открытия ряда новых церковных школ в Северной Осетии: он сам составлял черновые планы и контракты на постройку школьных зданий. В 1863 г. в Северной Осетии на 48 тысяч человек ее тогдашнего населения действовало 13 школ с 250 учениками, а в 1867 г.—30 школ с 542 учащимися. Несмотря на многие недостатки преподавания и плохие учебные условия, все же эти первые школы оказали положительное влияние на возвышение нравственного уровня осетинского народа в духе христианского учения. Архимандрит Иосиф был также смотрителем основанного в 1836 г. во Владикавказе Осетинского духовного училища. В его стенах преподавал учитель-осетин Григорий Мжедлов, занимавшийся переводом церковных книг на осетинский язык, в которых он впервые применил русские буквы. До него осетинский язык изучался по книгам И. Ялгузидзе, напечатанных грузинскими буквами.
Цель воспитания детей в училище определялась «Правилами», в которых говорилось: «Правила и поступки горцев почти во всем противоположны правилам и поступкам христиан и граждан. Поэтому-то священнейшею обязанностью смотрителя и наставников Владикавказского училища должно быть направление деятельности юных питомцев в противную сторону от примеров, их окружающих, на сторону чистой христианской нравственности». Далее рекомендовалось: «В душах этих диких надобно возродить новый мир с христианскими понятиями о коренных обязанностях и отношениях к Богу, к людям, к себе самим, ко всему обществу и к правительству Российскому и государю»178.
К сожалению, по жалобе воспитанников Кавказскому наместнику на плохое бытовое состояние училища, оно в 1863 г. было закрыто. Этот факт архимандрит Иосиф считал самым печальным событием за все время своей деятельности в Осетии, полагая закрытие училища ужасной ошибкой.
Быстро усвоив осетинский язык, архимандрит Иосиф с увлечением отдавался проповеднической деятельности, изъясняя осетинам христианские истины на их родном языке и страстно борясь с ренегатством. В 1858 г. только за один месяц было окрещено в Дигории свыше 1000 человек, благодаря посылке туда для проповеди самых лучших осетинских священников и содействию в этом деле окружного военного начальства.
Опасной и поистине крестоносной была деятельность таких выдающихся осетинских священников, как Гатуев, Токаев, Хетагуров и др. Они самоотреченно боролись с языческими жертвоприношениями, поклонением дзуарам, деревьям и камням, народными суевериями и предрассудками, с разорительными поминками и конскими скачками по умершим, с многоженством и крово-мщением. Не без влияния Осетинского духовенства был принят в 1880 г. стариками селений Владикавказского Осетинского округа общественный приговор об искоренении и ограничении многих вредных народных обычаев—выкупа за невесту, разорительных поминок по умершим и их оплакивания, кровомщения и пр. Все эти безнравственные и варварские пережитки и языческие предрассудки, как несообразные с духом христианской религии, получили решительное осуждение. Это имело большое значение для жизни Осетии, где, по словам ученого В. Миллера, «нравственный склад каждого, называет ли он себя христианином или мусульманином, сложился из понятий, вырабатывавшихся веками, где и христианин, наряду с исполнением своих христианских обязанностей справляет и прежние языческие обряды и не думает, чтобы они были несогласными с новыми, указываемыми духовенством».
Об оздоровляющем воздействии христианской проповеди можно судить хотя бы по тому, что благодаря постоянным поучениям священника Токаева христиане-осетины села Ардон раньше других перестали совершать празднества в честь языческого бога полей Татартупа, начали усердно посещать храм, хоронить покойников без разорительных поминок и конских скачек.
В результате миссионерской деятельности архимандрита Иосифа в Осетии стало заметно улучшаться религиозно-нравственное состояние осетин. Церкви начали наполняться молящимися, поколебались суеверные обычаи. Тем не менее после того, как его в 1868 г. в глаза назвали оскорбительно фанатиком, архимандрит Иосиф подал просьбу об увольнении от должности управляющего осетинскими приходами и уехал в Тифлис. Однако после открытия в 1875 г. Владикавказского викариатства ему уже в качестве епископа опять пришлось вернуться в Северную Осетию для управления осетинскими приходами.