Страница 40 из 40
К счастью, муж не возражает против этого. А через год он и сам начал, время от времени, посещать церковь, согласился обвенчаться. И наша семейная жизнь стала значительно лучше, хоть идеальной её не назовёшь.
Священник порекомендовал мне оставить издательство. Через некоторое время я это и сделала. Заявление о выходе из общества я подала сразу после дня рождения — решив, что это, как раз, удобный случай.
В апреле провели очередное заседание общества. Все собрались во Франкенеке, сняли зал. Я, разумеется, туда не пошла. Муж, как раз, заболел. Я взяла детей, зашла в зал. Н. сразу закричал мне: «А ты, чего сюда пришла? Ты теперь не наша!» — но другие приветливо поздоровались со мной.
Дети общества — пять человек, кроме моих — как обычно в таких случаях, играли на лестнице. Одни, предоставленные сами себе. Без игрушек и каких-то развлечений.
Попросту ждали (весь день!), пока мамы и папы решат свои важные духовные проблемы. Я взяла всех детей и со всей семёркой отправилась на детскую площадку.
Насколько мне известно, на этом заседании было следующее. Всё общество выразило Александру недоверие. Всё равно какие-то слухи просачивались... да и прошлое собрание было всем памятно.
Александр, почувствовав это, сам снял с себя обязанности председателя (мотивировал это тем, что трудно, почти невозможно сочетать должности и председателя, и хозяина издательства).
И сам предложил кандидатуру Е. (заместителя). Его и выбрали — собственно, достойных кандидатов и не было. Александр выжил всех, способных хоть как-то руководить.
Мог бы Костя, но к нему общество тоже уже относилось с опаской — «бизнесмен». Вообще мне рассказали, что на собрании были склоки, скандалы. Было очень неприятно.
После заседания Александр остался с издательством, с деньгами, связями с Аллой Андреевой, Мегре, многими немецкими эзотериками и целителями. В принципе, это ему и было нужно.
Сейчас он работает. Зарабатывает деньги. Всё ещё то и дело заговаривает о Центре — хотя уже никто в обществе никакой Центр строить не собирается. Костя, похоже, стремится отделиться от Александра — отношения нелёгкие. Но, в конце концов, были бы деньги для Центра — а люди-то всегда найдутся.
Ну, а общество тихо дышит на ладан. Е. некогда, он работает, у него семья. Осенью они провели ещё одно заседание, пригласив какого-то йога. Возможно, общество скоро распадётся — или будет так потихонечку существовать, собираясь 2-3 раза в год «пообщаться».
В этот год ещё в одной семье произошла трагедия. Словно отражение трагедии Александра.
Эта женщина, С. была моей знакомой по Литературному обществу. Очень красивая, умная, пишущая интересные стихи. К «Цветку мира» отношения не имела. Вообще, жертвами «духов» часто становятся, как раз, самые яркие, интересные, неравнодушные люди, ищущие Истины...
У этой женщины — двое совсем маленьких детей.
Через меня она познакомилась с Н., нашим бардом. Возникла хорошая, возвышенная духовная дружба. С. начала интересоваться духовностью, много читать (впрочем, она ещё до того увлекалась Лазаревым). Через какое-то время стала слышать «голоса».
Её уверили в том, что она выполняет Великую Светлую Миссию. Что она должна спасать людей... Кстати, С. считает себя католичкой, ходит в церковь. Но, разумеется, священник не знает о её ясновидении.
По её словам, она общалась и с Анастасией, и знает всё про неё «на самом деле» (хотя раньше вообще относилась к Анастасии скорее отрицательно).
Всё это привело С. в какое-то жуткое, тяжёлое состояние — она сама позже говорила, что это был кошмар... Пыталась покончить самоубийством. Попала в психиатрическую больницу.
Но, в отличие от нашего председателя, у С. ясновидение закончилось только на время. Потом началось опять. Весной она позвонила мне.
— С твоим сыном большие проблемы! Он может тяжело заболеть! Если ты хочешь это предотвратить, обратись к Церкви! Мне пришла информация, что ты должна ходить в церковь.
Я уже, как раз, довольно давно обратилась... С. рассказала мне о своём ясновидении. Я осторожно сказала:
— Если ты хочешь, ты можешь избавиться от этого.
— Нет, не могу! — категорически ответила С., — Если бы это были тёмные силы, я бы могла избавиться. А от светлой миссии невозможно отказаться! Вот, как Моисей сопротивлялся, сопротивлялся, а потом всё равно стал пророком.
«И ты сравниваешь себя с Моисеем?» — но я не спросила этого. Позже я задала ей вопрос, знает ли священник обо всём (раз она католичка!), исповедовалась ли она? Ответа я не получила — но догадываюсь и так.
Вместо этого, впоследствии от С. я получала лишь краткие предупреждения и поучения: «Береги глаза!» (что бы это значило? — вроде пока всё в порядке).
При встрече — «Не забудь освятить крест!» (Тут С. действительно права — видно что-то такое «увидела» — я как раз засунула куда-то свой крестик и второпях нацепила неосвящённый).
Намекала на агрессию (и даже прямо говорила об этом), содержащуюся в моей прозе (и вообще проза — сплошная агрессия... вот стихи!)
Ну, что ж, я не боюсь обвинений в агрессии. Я действительно настроена агрессивно против всех этих «духов». И не ангел я, и не претендую на это. Агрессия — так агрессия.
Недавно С. снова попала в больницу. Пыталась «спасти» своего брата-наркомана и снова угодила в ту же «ловушку» — снова суицид, лечение. Теперь состоит на учёте.
Каково приходится её мужу и детям — можно представить. Сейчас, сколько я знаю, С. принципиально (как В. отказался от музыки!) отказалась от своего творчества, от стихов вообще, от литературного общества.
В заключение мне хотелось бы рассказать о последней моей истории с Александром.
Я переписываюсь с одним знакомым, который часто встречается с Аллой Александровной Андреевой. Она, как я уже упоминала, слепая. И вот этот знакомый рассказал ей о происшедшем со мной обращении.
И А.А. вдруг передала через него просьбу: попросила меня рассказать, что, собственно, выпускает издательство «Вега»...
Я несколько удивилась. Ведь они же с Александром друзья! Неужели она не знает таких элементарных вещей?
Это было нужно А.А. потому, что она собиралась бороться за авторские права на «Розу мира», которые присвоило — как я понимаю, не вполне законно — некое общество в Москве. И эти люди уже обвинили её в «связи с оккультными кругами Германии».
Конечно, я выполнила просьбу А.А., перечислила все книги, которые выпускает издательство, рассказала и о встрече с Мегре, и о том, что Александр мечтает построить Духовный Центр (об этом А.А. и сама должна была знать, так как была у нас именно тогда, когда об этом говорилось).
Потом знакомый написал мне, что А.А. в больнице (что-то с сердцем). В. в сентябре ездил к ней, она показала ему моё письмо (с моего разрешения). Как я узнала позже, В. тут же вылил ушат грязи на меня.
Например, он сообщил А.А. о том, что я — «сталинистка» (об источнике таких сведений — см. выше). Попытался уличить меня во лжи... Ну, ради Бога — мне это, в общем, не так уж важно.
Потрясает только детская обидчивость и желание тут же «перевести стрелки»: а это не я, это она виновата!
(Когда я ещё работала в издательстве, где-то в марте, однажды имела место такая сцена. Кто-то из клиентов позвонил В. и пожаловался на ошибку — ему выслали не те книги. Ну, как поступит в таком случае нормальный человек? Извинится и пообещает выслать правильные, а ошибочные — обратно, за наш счёт. В. же вдруг начал оправдываться:
— Да, но это не я! Это не я вам выслал! Это моя коллега ошиблась! Это не я!
Ну, скажите, какое дело клиенту, ошибся ли его телефонный собеседник или его коллега? Ну, такой характер у человека, что тут сделаешь...)
Мало того, В. приехал и рассказал Косте и Лене следующее:
«Яна написала А.А. такое ужасное письмо! Бедная женщина прочитала его и так расстроилась, что у неё случился приступ, и её положили в больницу. Она написала обо мне, какой я плохой (тут следовали какие-то фразы, придуманные В.), что со мной вообще нельзя связываться. Написала, сколько денег заработало издательство, все книги, с тиражами, вообще — всё!»
Когда мы пришли к Лене, она сказала мне так:
— Я считаю, что ты поступила некорректно. Во-первых, прежде чем выдавать такую информацию — о деньгах, и прочее — надо было хотя бы нас поставить в известность. Во-вторых... А.А. из-за твоего письма попала в больницу. Я, конечно, понимаю твоё стремление говорить правду, но, в данном случае, можно было пощадить старого, больного человека...
У меня, естественно, глаза на лоб полезли.
Я пошла домой, распечатала текст своего письма — конечно же, там не было ничего ни про деньги, ни про тиражи!
И вообще я написала только ту информацию, которая была указана в рекламках издательства, и которую А.А. бы обязательно прочитала, если бы могла видеть. И о В. я не писала ничего отрицательного!
И вообще ничего личного — ничего, что пишу в этой книге. Упаси Боже. Я писала только одно — что мне грустно и тоскливо, потому что он наотрез отказался от разговора со мной (и это правда!) И ещё просила А.А. не рвать с ним связи, так как она, возможно, сможет на него повлиять.
Ну, ладно, с этой клеветой я разобралась. После этого я написала в Москву и спросила, правда ли, что А.А. из-за моего письма попала в больницу, что я ужасно раскаиваюсь в таком случае и пр.
Мне ответили, что это — полный бред! А.А. стало плохо вне всякой связи с моим письмом, ей всегда летом хуже становится. Тут же А.А. позвонила Александру и спросила прямо:
Правда ли, что он распространяет слухи о том, что моё письмо вызвало у неё сердечный приступ?
Александр ответил, что он таких слухов не распространяет.
После всего этого передо мной встал вопрос — доколе?
На меня давно уже смотрят, как на предателя с «зашоренным сознанием» и уж не знаю на кого ещё. Александр вообще превращается в моего врага в таком контексте. Причём — личного врага.
До каких пор я буду молчать и скрывать то, что происходило в нашем обществе?
Есть люди, которым это интересно. Хотя бы члены самого общества! Есть люди, которым это, возможно, поможет сориентироваться и сделать правильный выбор.
И тогда я решила рассказать всё, что знаю.
И я написала эту книгу.
Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, прости и помилуй нас, грешных!
1 Как ни удивительно, но эта история — правдива, за исключением того, что Иисус был евреем. — Д.Б.
2 Вот тут автор попала абсолютно в десятку! Чем больше последователей, тем больше денежек они принесут «учителю».
Кстати, христианство практически ничем не отличается от всех остальных «духовных» учений. Разве что, числом обманутых, ну и доходами, конечно. — Д.Б.
3 Наивность автора иногда просто поражает. Я имею в виду отсутствие научных данных о вреде ГМ продуктов, о котором она узнала из такого «авторитетного» источника. — Д.Б.
4 Можно подумать, что больным умирать приятнее?! — Д.Б.
5 Безусловной правдой является неоспоримая глупость этой фразы! — Д.Б.
---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------
Завацкая Яна «Чёрная книга или Приключения блудного оккультиста»
3