Страница 324 из 331
Вокруг главной части храма Воскресения идет темный коридор, в котором расположены маленькие открытые приделы и капеллы в честь разных событий и лиц евангельской истории. Если войти в этот проход с северной стороны, то прежде всего встречается место, где, по преданию, Спаситель явился по воскресении Марии Магдалине, и латинская капелла, в которой указывают камень, к которому был привязан Христос перед распятием. Пройдя северную часть прохода, известную под именем семи арок Святой Девы (остатки их видны доселе), вступают в темный придел Уз Христовых; здесь, направо от входа, находится престол, под которым имеются два круглых отверстия: эти отверстия, по преданию, образуют так называемую колоду, в которую были вставлены ноги Спасителя во время приготовления креста. Далее находится также греческий придел темницы Иисуса, в которой Он вместе с разбойниками был заключен перед распятием. Здесь же, по преданию, Божия Матерь в изнеможении опустилась на землю, когда Ее Божественного Сына повели на Голгофу. Это событие запечатлено на запрестольном образе. Здесь два престола: один — во имя Успения Богородицы, а другой — в память бичевания Спасителя. В этом приделе горят неугасаемые лампады.
Далее в проходе, в апсидах наружной стены храма, находится придел святого Лонгина — того воина, который пронзил копьем ребро Спасителя. По преданию, записанному Иерусалимским пресвитером Исихием (V в.), он был родом из Каппадокии; на один глаз был слеп, но прозрел, когда несколько капель крови и воды, истекших из прободенного им ребра Спасителя, брызнуло на глаз. Он уверовал во Христа и впоследствии вместе с двумя другими воинами подвергся усечению главы от евреев. На этом месте, где теперь придел в честь его, была погребена его глава и потом обретена. Сам придел, принадлежащий грекам, посвящен ему только с XVI века. Следующие приделы (капеллы) — Разделения риз (принадлежащий армянам; известен с XII в.) и капелла тернового венца.
Между этими двумя капеллами, в юго-восточной части прохода, находится начало широкой каменной лестницы из 29 ступеней, ведущей в подземелье, памятное обретением крестов Христа и разбойников. Само подземелье расположено вне стен храма и состоит из двух частей. Первая — придел святой Елены, принадлежащий армянам и, кажется, вовсе не пострадавший во время пожара 1808 года. Хотя за штукатуркой не видно устройства стен в приделе, но кажется вероятным, что они высечены в живой скале. Четыре массивных колонны (из монолита красного цвета) с коринфскими капителями, принадлежащими, как думают, первоначальной базилике святой Елены (построенной при Константине Великом), поддерживают приниженный купол, венчающий капеллу и освещающий ее своими шестью окнами. Окна эти выходят во двор Абиссинского монастыря. В восточной части придела находятся три апсиды. В приделе два алтаря: северный (в северной апсиде) посвящен памяти благоразумного разбойника, а средний — святой Елены. Вправо возле этого алтаря — седалище, которое, говорят, занимала святоая Елена во время откапывания Креста.
Само место обретения Креста лежит еще ниже. Спуск к нему находится в юго-восточном углу придела святой Елены и состоит из 13 ступеней, из которых три нижние высечены в скале. Сам придел обретения крестов представляет собой расширенную и обделанную естественную пещеру, нижняя часть которой лежит в пласте камня mizzi. Близкое соседство цистерны с водой сообщает постоянную влажность стенам пещеры Святого Креста. Место пещеры направо принадлежит грекам; здесь под нависшей скалой находится мраморная плита с черным крестом посредине. Влево — алтарь латинян. Бронзовое изображение святой Елены в натуральный рост обнимает Крест. Везде царит полумрак; высеченные при западной и южной стенах пещеры скамьи как бы приглашают отдохнуть уединившегося здесь поклонника святых мест и подумать о величии и святости тех мест, которые он обошел, осмотрел и которым благоговейно поклонился» (Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня. Киев. 2004. С. 39–45).
Богослужение в храме совершают священнослужители шести христианских конфессий: греко-православной, католической, армянской, коптской, сирийской и эфиопской, каждая из которых имеет свои приделы и часы для молитв. Однако Иерусалимской Православной Церкви принадлежат главные святыни: Голгофа, Кувуклия, Кафоликон, а также общее руководство службами в храме.
Могли ли евреи казнить Христа в пятницу вечером, во время, считающееся у них священным?
иеромонах Иов (Гумеров)
Господь наш Иисус Христос был распят не вечером в пятницу, а утром — в третьем часу по-еврейски (около 9 часов утра нашего времени). Смерть наступила в девятом часу по-еврейски (3 часа дня по-нашему). Суббота еще не началась. У святых праведных Иосифа Аримафейского и Никодима было не больше трех часов для погребения тела Иисуса, так как в субботу совершать обряд погребения нельзя. В тот год суббота совпадала с Пасхой.
В отношении Спасителя нарушение закона было в другом. Согласно древнееврейскому праву, «по делам с имущественной ответственностью приговор постановляется в тот же день, как оправдательный, так и обвинительный, а по делам с уголовной ответственностью оправдательный приговор постановляется в тот же день, а обвинительный лишь на следующий день ; поэтому не производят суда ни в пятницу, ни накануне праздника » (Талмуд. Трактат Санхедрин. IV, 2). Заседание синедриона проходило ночью, а это уже была пятница, так как день начался еще вечером после третьей звезды. Поэтому после ночного суда, на котором члены синедриона в пятницу признали Спасителя мира «повинным смерти» (Мк. 14: 64), требовалось вынести приговор «лишь на следующий день», ибо это было дело «с уголовной ответственностью», а приговор был вынесен не оправдательный, обвинительный . Следующий же день после пятницы был субботой. Заседание суда в субботу проводить запрещалось. Следовательно, было допущено грубое нарушение судопроизводства.
Что означает возглашение во время литургии Преждеосвященных Даров: «Повелите»?
Иеромонах Иов (Гумеров)
Греческое слово «келепсаите» в богослужебных текстах переведено на славянский язык как «повелите». Употребляется оно во время рукоположения во пресвитера и диакона, а также во время Преждеосвященной литургии перед словами «Свет Христов просвещает всех». По объяснению профессора-литургиста Михаила Скабаллановича, этим возгласом церемониймейстеры приглашали сановников на царских приемах входить в те или другие залы дворца или уходить из них. «Очевидно в начале всенощной этот возглас появился ввиду обычного присутствия на ней царя и первоначально мог иметь смысл испрашивания у царя разрешения начать службу. Но представленные случаи его употребления позволяют поставить его в связь и с выходом священника из алтаря, по каждении его, на середину храма: произносящий возглас параекклисиарх соответствует в данном случае придворному аколуфу и как бы приглашает священника выйти из алтаря. Во всяком случае, возглас этот указывает на особую торжественность данного момента и данной службы (как и других, где он употребляется). Характерно, что он из придворного устава проник даже в чисто монастырские богослужебные уставы, каков Иерусалимский. Но отмеченное колебание древних уставов между возгласом «повелите» и «возстаните» может говорить за то, что второй был древнее в уставе иерусалимского происхождения и постепенно вытеснялся первым — константинопольским» (Скабалланович М. Толковый Типикон.
Гл. 2).
Есть ли в Священном Писании упоминание о любви к Родине?
Иеромонах Иов (Гумеров)
В Священном Писании ясно выражена мысль, что земное наше Отечество дает нам Бог: «Для сего преклоняю колени мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле» (Еф. 3: 14–15). Поэтому мы должны любить свою Родину как данный нам дар. Человек часто не ценит даже жизненно важное для него, но, лишившись этого, болезненно переживает потерю. Так и с Родиной. Какой мучительной скорбью проникнут псалом 136, написанный на чужбине: «На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона. На вербиих посреде его обесихом органы нашя. Яко тамо вопросиша ны пленшии нас о словесех песней и ведшии нас о пении: воспойте нам от песней Сионских. Како воспоем песнь Господню на земли чуждей? Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя» (Пс. 136: 1–5).