Страница 5 из 22
— вера...» «Вера не во Христа, а в человека, в его разум,
— по словам святителя Игнатия, — полна плодов скуд
ных». Такая вера не может даже называться верою, а
есть суеверие, от которого рождается вечная погибель.
Такою верою идолопоклонники верят в своих кумиров,
мусульмане — в лжепророка Магомета, еретики — в бо
гохульные догматы и в своих ересиархов, «такая вера
осуждена Богом», и она не может удовлетворять возвы
шенные запросы человеческой души.
Человек, имеющий в своем сердце истинную веру во Христа, спокойно плывет по волнам житейского моря, ибо он знает, что твердая вера во Христа не бывает посрамлена. «Душа моя! Плыви бестрепетно по волнам житейского моря, не доверяйся тишине его, не страшись бурь его... Веруй! Плыви, несись по волнам!.. Где вера, там нет ни печали, ни страха, там мужество и твердость, ничем неодолимые», — такими вдохновенными словами святитель-поэт говорит о вере.
Вера во Христа возвышает человека, отрывает от плотяных интересов и возносит «превыше мира». Только в вере человек находит успокоение для своей души и побеждает «мрачный хаос сомнений, неверия, заблуждений, умствований напыщенных и вместе суетных».
Чтобы унаследовать вечную блаженную жизнь и еще в этой земной жизни насладиться предощущением благ небесных, христианин должен иметь веру твердую, а не колеблющуюся. Чтобы иметь твердую веру, нужно просить ее у Подателя всех благ Иисуса Христа словами святых апостолов: «Господи, приложи веру нам» (Лк. 17, 5). Утверждению веры, по опыту адаманта веры — святителя Игнатия, немало способствует изучение веры Христовой и всего, что ведет к точному познанию Христова учения.
Духовным чертогом, в котором хранится истинная спасительная вера, по твердому убеждению владыки, является Святая Православная Церковь. Она одна во всей чистоте от времен святых апостолов хранит веру и преподает это величайшее сокровище всем своим членам. Чтобы спастись, недостаточно иметь веру во Христа, нужна еще и принадлежность к Православной Церкви, о Которой Христос Спаситель сказал: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют Ее» (Мф. 16, 17).
Со дня Пятидесятницы Св. Церковь является обладательницей истины. Все, кто принадлежит к Церкви и
повинуется Ей, могут почерпать от Нее правильный образ мыслей о Боге, о человеке, о добре, о зле, следовательно, и о спасении17.
В Церкви преемственно от святых апостолов сохраняется благодатная иерархия. Только Таинства, совершаемые законно поставленным благодатным епископом или пресвитером, могут оказывать возрождающее действие на душу человека и служат ему во спасение.
Православная Церковь одна во всей полноте хранит Предание и может научить своих членов, как безбедно шествовать по пути спасения. «Возжен блистающий светильник в Святой Христовой Церкви — учение Святого Духа, - писал преосвященный Игнатий, — не устремляйте взоров ваших к другим светильникам, светящим на различных путях. Один путь святой истины ведет во спасение, прочие пути ведут в погибель. Многие трудятся, многие страдают, многие подвизаются, спасены будут только подвизающиеся законно. Истинный законный подвиг — во Христе Иисусе и Святом Духе, в ограде Восточной Церкви».
2. Совершенство — высшая ступень состояния спасения
Основываясь на евангельском повествовании о богатом юноше, вопрошавшем Господа, что он должен делать, чтобы получить вечную жизнь (Мф. 19, 16—22), святитель Игнатий считал, что есть два блаженных состояния, которых может достигнуть христианин: состояние спасения и состояние совершенства18.
В Евангелии говорится, что Христос Спаситель ответил вопрошавшему Его юноше, что для получения вечной
жизни необходимо соблюдать заповеди, и перечислил их. Когда же юноша сказал, что все эти заповеди он исполняет от юности своей, и вопросил, что еще недостает ему, Господь возвестил ему: «Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищим: и имети има-ши сокровище на небеси: и гряди вслед Мене, взем крест свой» (Мф. 19, 20-21 и Мк. 10, 21). На основании этих слов святитель Игнатий делает вывод, что «спасение возможно при сохранении имения, в жизни посреди мира; для снискания совершенства требуется предварительное отрешение от мира. Спасение необходимо для всех; снискание совершенства предоставлено произволяющим»19. На христианское совершенство святитель Игнатий смотрел как на высочайшую ступень возвышения, к которой бывают способны немногие.
В поучении «в тридесятую неделю» святитель, разъяснив народу, в чем заключается совершенство, сказал, что пред этим вопросом удобнее молчать, чем говорить: «удобнее плач, чем витийство». Как нищий, облеченный в жалкие рубища, не может знать, что творится в великолепных чертогах, так и человек, связанный мирскими попечениями, не имеет полного представления, в чем состоит христианское совершенство. «...Нам, братия, — говорит архипастырь, — связанным мирскими попечениями и обязанностями, гораздо вернее позаботиться о нашем спасении, тщательно исполняя заповеди Божий, нежели мечтать и мудрствовать о христианском совершенстве...», ибо «путь к совершенству для большинства людей недоступен и непостижим»20. Спасающимся нужно постоянно раздавать милостыню, а тем, кто решил встать на путь, ведущий к совершенству, нужно сразу же продать все свое имение и все деньги, полученные за него, «с большой поспешностью»21 раздать нуждающимся и последовать за Христом, взяв свой крест. Взять крест
свой — значит, по объяснению святителя, отвергнуться от самого себя, с верою и любовию переносить все жизненные скорби, лишения и гонения, распяв при этом свою плоть с ее страстями и похотями22.
Для христианина, стремящегося к совершенству, мало раздать все имение и взять свой крест, нужно еще и последовать за Христом. Последовать Христу — значит жить на земле единственно для неба, подражая в этом Богочеловеку23. Отречение от мира, взятие креста своего и по-следование за Христом Спасителем — вот что ведет к христианскому совершенству, но не есть еще само совершенство. В одном из писем к своему другу С. Д. Нечаеву архимандрит Игнатий приводит слова святого Макария Египетского, который сказал, что «тот, кто расточил имение, оставил все приятное земное, уединился в пустыню, - еще ничего не сделал, только обнажился для вступления в поприще, — неизвестно, достигнет ли цели».
Совершенство, по определению святителя Игнатия, есть «...ощутительное и явное обновление христианина Святым Духом, могущее совершиться только над тем, кто умер для греха и для мира на кресте Христовом»24. Тот, кто сподобился достичь совершенства, обновляется Духом и «делается Богоносцем», «храмом Божиим и священником», который священнодействует в этом храме и поклоняется Богу Духом и Истиною25.
Как и спасение, совершенство есть дар Божий, а не плод человеческих усилий. Своими усилиями — трудами и подвигами — человек лишь доказывает свое искреннее желание получить этот высочайший дар.
Кто же сподобился достичь этого блаженного состояния? Святитель Игнатий считает, что его сподоблялись все святые: в первенствующей Церкви — святые апостолы, мученики, сонм святителей, аскеты, и «после — монахи».
Преосвященный никогда не утверждал, что совершенство — это блаженный удел лишь одних монахов. Нет, из творений владыки можно заключить: как для мирянина, так и для монаха христианский идеал один. Мирянин, как и монах, в одинаковой степени должен исполнять все заповеди Христовы и неуклонно шествовать по лестнице нравственного совершенства, монах от мирянина отличается только нестяжанием и девством или непорочным вдовством. Мирянин, — пишет святитель Игнатий, — «обязан соблюдать все заповеди Христовы наравне с монахом»26.
Единство идеала Христова делает возможным как мирянину, так и монаху достигать высоты христианского совершенства. Святая Церковь в сонме своих святых имеет мужей, жен, которые жили в миру и достигли совершенства. Однако так как непременным условием к достижению совершенства есть нестяжание и отречение от мира27, то естественно, что монашествующим, дающим эти обеты при пострижении, практически легче приблизиться к пути, который ведет к совершенству, чем мирянину, живущему посреди мира и обремененному многими житейскими попечениями.