Страница 2 из 3
Со стороны паствы ошибки следующие:
1. Как отклик на представление об «автоматически действующей» благодати священства рождается представлении об «автоматическом» же «слепом» послушании. Рассуждают так: неважно, что батюшка говорит одно, а живет по-другому. Главное – моя вера в то, что в силу благодати священства батюшка возвещает мне волю Божию. – Это широко распространенная идеология; она совершенно не Евангельская. Не сказал Господь: если из 2-х слепых второй верит, что первый не слепой, то первый упадет в яму, а второй, за свою веру не упадет. Нет, Господь сказал: оба упадут в яму. И это вовсе не значит, что нужно осуждать священников или входить в разбирательство их жизни; а значит всего лишь трезво относиться к жизни, и помнить, что в Церкви ничего «слепого» нет. В частности, послушание естественно рождается из нормальных отношений пастыря и паствы, когда они – отношения взаимной любви и уважения, когда пастырь не себя преподаёт, и своё мнение о Церкви, духовной жизни и проч., а старается привести людей ко Христу. Тогда и послушание приносит свои благодатные плоды; тогда оно естественно, о нём особого разговора и нет. Когда же отношения старших и младших в Церкви не Евангельские, тогда послушание становится предметом спекуляций, теряет свой духовный смысл, и вместо средства для спасения становится рабским подчинением, только отдаляющим человека от Господа.
2. Но главное, что порождает ненормальность духовнических отношений – боязнь свободы и ответственности. Где Дух Господень, там свобода, говорит Ап. Павел. Христианство подарило людям великий дар – свободу; но, так как свобода невозможна без личной ответственности за свою жизнь, то очень многим людям она тяжела. Человеку легче сбросить её с себя, чтобы за него решал кто-то другой; легче укрыться за традицией, корпоративностью, правилами, схемами и т.д., - чем самому, ответственно и сознательно, строить свою христианскую жизнь. Поэтому на духовников сваливается вся жизнь паствы; люди хотят, взамен свободы, получить «гарантию спасения». Но отказ от свободы есть отказ от христианства, ибо оно может осуществляться только лично, «под свою ответственность». – Спрос рождает предложение, - и вот незрелые духовники перестают быть со-путниками, со-работниками, советниками христиан, а становятся безраздельными их властителями. Тем самым духовнические отношения выступают за рамки церковного чина. Будучи хоть и важной, но всё же частью духовной стороны жизни, они незаконно распространяются на всю её целиком. И тогда покривляется весь строй не только христианской, но и вообще жизни.
Это можно наблюдать, например, в «православных» семьях, когда - что нередко бывает - главой жены становится не муж, а духовник; или когда, скажем, чтобы выполнить служебные обязанности, нужно «взять благословение духовника»… И вот теперь муж или начальник на работе зависят от совершенно посторонних и бесчинных факторов, недоумевая: что же это за «православие» такое? На этой почве рождаются конфликты, и даже распадаются семьи, а духовнические отношения становятся манипуляцией.
Как же не допустить всего этого? Как должны всё-таки нормально строиться эти отношения? Какое место духовника в жизни христианина?
Прежде всего, тут нужно сказать обще. Задача духовника – не поработить себе человека, не сделать его своей копией, «клоном», - а с большой любовью и уважением к личности дать место в его жизни Христу, чтобы человек, победив Духом Святым живущий в себе грех, стал самим собою, таким, каким хочет видеть его Христос – уникальной, свободной, ответственной, сознательной развитой личностью. Духовник должен научить его распознавать, где благодать Св. Духа, где естественный ход вещей, где страсть и грех, - чтобы это всё не смешивалось в голове человека, коверкая его жизнь. Это – целый воспитательный процесс.
В частности, нужнее всего духовник в новоначалии, когда человек только входит в Церковь и постигает азы духовной жизни. Здесь духовник – заботливый опекун и учитель. Цель этого учительства одна – дать новоначальному христианину правильное направление роста, чтобы он совершался именно церковно, не уклоняясь ни в около - и псевдоцерковные подмены, ни в лжеаскетический ригоризм, ни в релятивизм, и т.д. – Затем, по окончании новоначалия, отношения несколько меняются: они становятся как бы более «на равных» - не в смысле фамильярности или отмены иерархического чина, а внутренне: человек взрослеет, ему и большая свобода, и большее доверие, и меньшая опека, меньшее количество правил, советов, наставлений и проч.
Но тут и выявляется наша, пожалуй, главная беда. Я наблюдаю духовнические отношения людей в нашей Церкви и поражаюсь: насколько же они не взрослые! Никто не хочет взрослеть. Ни паства, которой оказывается удобно «застрять» в церковном детстве и смотреть на мир глазами своего духовника, в то время как Господь хочет от нас, чтобы мы стали именно самими собою, возросли в меру возраста Христова. Ни духовники, которым, похоже, неуютно видеть рядом с собою повзрослевших людей. Они как-то не умеют с ними обращаться. Кажется, что многим пастырям нужно видеть свою паству исключительно в виде неразумных детей, с которыми можно разговаривать только «сверху вниз» - на языке приказаний, наставлений, поучений. За всем этим мне видится какое-то взаимное неуважение и забвение главного, – что Церковь - не детский сад, где есть авторитарные воспитатели и заведомо неразумные дети, а Тело Христово – то есть духовный органический союз во Христе зрелых, пришедших в свою меру свободных людей, имеющих от Бога каждый своё церковное служение. Мне кажется, необходимо начать осознавать это.
И ещё давайте затронем один вопрос – о «старцах». Младостарчество остаётся одной из самых больных проблем сегодняшней церковной жизни. Есть и идеологическая база: многие с полной серьёзностью утверждают, что «православие потому только и истинно, что в нём есть старцы». Найти «старца» - главная «духовная» задача многих православных. Мнение «старцев» для них важнейший авторитет, гораздо больший, чем авторитет Священного Писания, не говоря уж о «каких-то там мнениях» Священноначалия. Впору уже бить нешуточную тревогу по поводу этой эпидемии «геронтофилии». – В чём же причины этого явления?
Мы увидели что есть в Церкви богоустановленная иерархия, которой вручена благодать Св. Духа – освящать людей Таинствами, научать их истинам веры и нравственности. Научение это происходит от лица и по уполномочиванию Церкви, не вяжет и не подавляет свободу, совершается в духе любви. Пастырство – это совет, пример, совместное движение старших и младших в Церкви ко Христу. И, казалось бы, это – очень много; но людям этого оказывается мало. Им недостаточно просто пастырей Церкви и пастырского руководства; им подавай нечто большее и высшее – старцев. Некоторые православные чувствуют прямо какую-то ущербность и неполноту своей духовной жизни без старцев; некоторые стремятся «проверить» у старца советы своего духовника… Всё это подпитывается немалым количеством соответствующей околоправославной литературы.
Кто такие старцы на самом деле? Старец – это, проще говоря, человек, достигший святости и удостоенный от Бога даров рассуждения и прозорливости. Настоящих старцев всегда были единицы (а сейчас их, судя по всему, и вовсе нет); но остались многочисленные книги о них. Читая эти книги, и видя благотворность и многоплодие старчества, люди естественно стремятся к тому, чтобы и в своей жизни обрести нечто подобное. Начинаются поиски – по внешним признакам: большая белая борода, или подчёркнуто аскетический (видимый всеми) образ жизни, или огромные толпы женщин, или апокалиптические предсказания с некоторой оппозицией Священноначалию, и т.п. Спрос рождает предложение, и «старцы» такого рода без труда находятся.
Зачем же они нужны? Во-первых, как я уже говорил, снять с себя ответственность за себя: найти старца, вверить всецело себя ему – и уже ни о чём не думать, не заботиться. Вход в рай гарантирован. – Во-вторых, очень просто, зачем: узнать будущее. К старцу, как правило, не едут с вопросом: как спастись?, потому что это совершенно ясно из Евангелия, да и любой приходской пастырь может так или иначе удовлетворительно ответить на этот вопрос. У старца же спрашивают: жениться или в монастырь идти? Разменивать квартиру или продавать? Ложиться ли на операцию? Начинать ли бизнес или, наоборот, сворачивать его поскорее… и т.д., и т.п. Разумеется, спрашивают у старцев, скоро ли конец света и каковы признаки печати антихриста. И здесь, кстати, совершенно ясно проявляется самый настоящий экуменизм. В других религиях для разрешения ровно этих же вопросов существуют гуру, шейхи, шаманы, ламы, цадики, друиды и проч.; неверующий человек пойдёт к гадалке и экстрасенсу. - Конечно, я далёк от того, чтобы вовсе лишать эти жизненные вопросы их значения; но когда они выходят на первое место в жизни, тогда Церковь становится для людей магией, а вектор духовной жизни направляется на то, чтобы «за счёт Бога» хорошо было «здесь и сейчас».