Страница 19 из 38
Третьим символом Иисус Христос представляется в виде Первосвященника, приносящего жертву за грехи мира. Этот символ весьма был понятен для древнего мира: он был проникнут мыслью об очищении грешников жертвой. В этом виде Иисус Христос подробно описывается в Послании к Евреям - сперва отрицательно, противоположно священникам ветхозаветным, потом положительно. Отделяется от Него нужда очищать собственные грехи (Евр. 7; 27), и тому подобное. Положительно утверждается, что Он имел тело, нужное для принесения в жертву (Евр. 10; 5): тело же совершил Ми еси, что вошел не в рукотворенную скинию, а в самое небо (Евр. 8; 1-2). Апостол Петр говорит даже о том, что Кровь Его была кропима (1 Пет. 1; 2): и кропление крове Иисус Христовы. Такое указание и сделано на Него в первый раз Предтечею: се, Агнец Божий (Ин. 1; 29), указывая сим на агнца, которого изгонял народ в пустыню, возлагая на него грехи свои, или на агнца, повседневно приносившегося в жертву.
Четвертый, и вместе последний символ, которым изображается искупление смертью Иисуса Христа - есть вознаграждение, то, что смерть Иисуса Христа представляется наместною (того места), подъятой вместо других. Этот символ во всеобщности своей нигде ясно не представляется, но по частям есть; везде видна связь взаимности между нами и Иисусом Христом. Иисус Христос терпит то, что нам нужно было претерпеть, а мы получаем то, что Он должен был получить. Взаимность эта ясно выражена в следующих стихах Соборных посланий апостолов: Христос ны искупил... быв по нас клятва; не ведевшаго бо греха по нас грех сотвори (Гал. 3; 13.2 Кор. 5; 21). Апостол Павел еще выразительнее говорит об этом: "Если один умер, то и все умерли"; подобно сему и следующее выражение: "Если крестились со Христом, то с Ним и погребались - в смерть Его крестились". Разберем два эти места, а) Если один умер... то и все (2 Кор. 5; 14). Какая сила сего выражения? По закону, за грехом следовала смерть; но все грехи наши принял на Себя Иисус Христос; следовательно, если Он умер, то и мы все умерли. Посему правосудие уже не находит между нами никого живого, и потому не умерщвляет нас, ибо мертвые уже не умирают, наказанные во второй раз не наказываются, б) Елицы бо Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся (Рим. 6; 3).
Коль скоро мы умерли для правды, то должны умереть и для греха; правда Божия находит нас мертвыми, - во гробе Иисуса Христа; в сем же гробе должен находить нас и грех. Итак, участие наше в смерти Иисуса Христа есть двоякое: одно для нас - умерщвление нас для правды Божией, а другое для Иисуса Христа - умерщвление нас для греха. Под сими только двумя условиями смерть Иисуса Христа вполне будет для нас благотворна. Вот под какими символами Иисус Христос представляется в Священном Писании! Он есть примиритель, убивший на кресте вражду нашу; есть Первосвященник, принесший себя в жертву за грехи мира и таким образом освятивший Церковь; есть страдалец, претерпевший для нас и отдавший нам все Свои награды; есть ходатай, искупивший нас от рабства, греха и смерти. Отсюда видно, что все сосредоточивается в смерти Иисуса Христа. Поистине, это - велия есть благочестия тайна! (1 Тим. 3; 16). Вот учение Священного Писания о цели смерти Иисуса Христа! Учение сие раскрыто в Новом Завете со всей ясностью и подробностью.
Обратимся к исторической стороне сего учения - к судьбе его в Церкви. Догмат сей несколько столетий оставался в существе своем неприкосновенным - до времен Пелагия. Правда, некоторые еретики прикасались к нему, но не в существенных частях. Например, феопасхиты, которые утверждали, что Сам Бог страдал. Пелагий первый коснулся его - преткнулся о Крест Христов; он первый заблудился в рассуждении первородного греха, первый вошел в сию тьму, в которой нельзя не блуждать. Он, вследствие своей ереси, на которую попал ненамеренно, ограничил заслуги Иисуса Христа. После него учение сие осталось в покое до средних веков. Так, Абельяр усомнился и начал вопрошать: "Почему Бог употребил смерть, когда мог сделать то же посредством слова?" Весьма хорошо отвечал ему Бернард: "Спроси Бога, а я не знаю - так написано". И действительно, если бы он обратился к Богу с молитвой, то Бог открыл бы ему. В новейшие времена коснулись сего предмета социниане. Они не принимали того, что превышает ум, и отвергли и сей догмат. Они ограничили искупление учением, а смерть допускали как условие, необходимое для подтверждения учения. Таким образом, учение сие мало подлежало спорам еретиков. Вследствие сего в Церкви оно кратко. В Символе Никейском сказано только, что Иисус Христос умер за грехи; в Символе Афанасьевом - тоже. Так же кратко учение о сем и в катехизисах.
Как кратко представить сущность учения Церкви о смерти Богочеловека, содержащегося в катехизисах? Сущность сего учения состоит в том, что Иисус Христос умер для отпущения грехов, для примирения людей с Богом и с Его правдой. Таким образом, главные пункты сего учения суть: наши грехи, требование наказания и удовлетворение, принесенное Иисусом Христом, в котором поэтому заключается вина нашего оправдания, блаженства, жизни и воскресения.
Какая связь смерти Иисуса Христа с другими событиями нашего искупления? Бог ли захотел ее, или она заключается в самой натуре вещей? Основание ее должно быть и есть в натуре вещей. Но каким образом смерть поправила недостатки мира? Это в катехизисе называется тайной. В самом деле так; но тайна сия есть ли тайна совершенная, или только отчасти тайна? Сочинитель катехизиса принимает это за тайну совершенную и в подтверждение сего ссылается на текст: тайну сокровенную от век и от родов: ныне же явися святым Его (Кол. 1; 26). Но текст сей не выражает этого, судя строго. В Послании этом говорится, что тайны сей никто не знал прежде; а после уже она сделалась известной избранным Божиим, то есть апостолам и другим учителям и подвижникам христианства. Значит, это тайна относительная. Притом, предмет того, что апостол называет тайной, есть сказание богатства и славы: тайны сея во языцех (Кол. 1; 27), то есть по отношению к Евреям было тайной то, что и язычники участвуют в христианстве. Как они сподобились? - вот что для Иудеев было таинственно, непостижимо.* Следовательно, ссылка на сей текст для подтверждения того, что смерть Иисуса Христа есть совершенная тайна, неверна. Смерть сия не есть таковая тайна. Ибо Священное Писание нигде не называет ее тайной: не говорит о смерти Богочеловека так, как о воплощении Его: велия есть благочестия тайна.
Притом, не таков ли это предмет, что почитать его тайной вовсе непостижимой даже вредно? Это есть средоточие всей христианской религии; и потому лучше было бы, если бы оно сколько-нибудь было понятно. Этого требует ум человеческий, который всегда силился и силится проникнуть в смерть Богочеловека и видеть ее отношение к нашему исправлению. Правда, нельзя сказать, чтобы в смерти сей вовсе не было тайны; есть в ней стороны таинственные, но есть и ясные. Без сих последних учение о ней не было бы положено в основание религии. Непонятность в сем случае большей частью происходит из отношения к ней ума, смотрящего на нее не так, как должно, и не оттуда, откуда должно.
Почему смерть употреблена, а не прямое прощение через слово? Священное Писание не входит в подробное изъяснение этого; оно не говорит, почему не поступлено иначе! Впрочем, местами указывает на такие черты, которыми, собрав их вместе, можно успокоить мятущийся ум философский. Соберем их. Во-первых, Священное Писание не случайно говорит, что Христу подобает... пострадати (Мк. 8; 31). Мысль здесь та: Христу нужно было пострадать, - умереть; причина этого была самая сильная, не одно желание Божие, а нравственная нужда. Нужда сия определялась потребностью очищения нас от грехов. Итак, есть ли здесь непонятность? Что нужно очищение от грехов, - этого разум не может не знать; пятно всегда измывается, а грех есть пятно души. Но не могло ли пятно сие быть измыто иначе, только объявлением грешнику словесного прощения? Вторая черта, которую находим в Священном Писании, разрешает и сей вопрос: из нее видно, что это Богочеловека непостижимой тайной! Сколько он находит тут противоречий! Последуем за ним и разберем все его противоречия и возражения, то есть разрешим последний вопрос: как разум смотрит на смерть Иисуса Христа? Все возражения ума по сему предмету сходятся в одном главном: "Зачем употреблен такой способ искупления? Почему Бог не простил людей просто, без такой ужасной жертвы?" Выкуп этот уму представляется более чем-то человеческим, неприличным Богу, - Существу высочайшему.