Страница 37 из 38
Б. Связь Церкви с теми, которые перешли в другой мир еще несовершенными, состоит в молитве. И по отношению к совершенным также связь их с ними состоит в молитве. Но там, то есть по отношению к совершенным, приносится молитва за нас, а здесь, то есть по отношению к несовершенным, она приносится нами за них.
Основанием сего учения служит со стороны усопших - нужда, ибо многие отходят в другой мир не чистыми, а только со слабой верой, а со стороны нашей - желание оказывать помощь слабым братиям.
Главные вопросы, которые должны войти сюда, суть следующие: в чем состоит сущность учения Церкви о сем предмете? Могут ли быть наши молитвы полезны умершим? Когда и как? Имеют ли они влияние только внешнее, не прямое, или действуют прямо на физическое и нравственное состояние?..
Итак, в чем состоит сущность учения Церкви о поминовении усопших? Вообще она учит, что молиться об умерших полезно, - молись за усопшего, это ему полезно, - вот общее вселенское мнение Церкви! Но когда молитвы сии приносят пользу - в сей ли жизни или за гробом? Вопрос, по-видимому, странный и излишний; но он нужен, ибо есть такие, которые утверждают, что молитвы сии пользуют (лечат) мертвым еще в сей жизни, то есть тогда, когда они живут. "Бог, - говорят они, - видит будущее, как настоящее, и потому вменяет грешнику будущие молитвы за него, как настоящие, и сообразно сим молитвам уменьшает его наказание в самую минуту его смерти; ибо по смерти невозможна перемена состояния". Отсюда произошли различные мнения о сем предмете.
Общее и обыкновенное мнение есть то, что молитвы полезны за гробом. Оно разделяется на свои частные, которые увидим далее. Другое частное мнение некоторых наших богословов есть то, что молитвы полезны в сей жизни, а не за гробом; пользуют при смерти, а не по смерти.
Последнее из сих мнений есть у Иринея и Феофана Прокоповича. Сущность сего мнения, как видно из раскрытия его в системе преосвященного Иринея на страницах 239, 241 и 269 и состоит в том, "что как только человек умирает, то Бог тотчас производит над ним суд, и берет во внимание те молитвы, которые будут за него приноситься. Смотря по достоинству сих молитв, Он произносит суд, прежде нежели грешник вступит в вечность, такой или другой суд, то есть уменьшает наказание, или нет". Видно, что в мнении этом есть какая-то хитрость и неестественность.* К такой мысли, без сомнения, привела та мысль, что после смерти нет ни милости, ни покаяния. Более общее мнение, как мы сказали, есть то, что молитвы пользуют в будущей жизни. Каким образом? Решая сей вопрос, общее мнение разделяется на многие частные.
Во-первых, говорят, что молитвы сии действуют на мертвых через Бога, то есть умягчением правосудия Божия доставляют грешникам прощение, и таким образом улучшают их участь. Это мнение удерживает ту же мысль, то есть оно одолжено бытием своим тому мнению, что по смерти нет покаяния, и действие молитв на умерших ограничивается только облегчением внешнего их состояния. Это мнение подробно раскрыто в "Камне веры" Яворского.
Другие думают, что молитвы наши не только облегчают физическое состояние умерших, но и нравственное, то есть производят в них внутреннее улучшение. Мнения сего почти нет у наших богословов. Есть книжка: "Зерцало православнаго исповедания", в которой приложена проповедь на освящение храма, содержащая прекрасно развитый взгляд на молитвы за умерших: здесь-то, в сей проповеди, раскрывается та мысль, что молитвы за умерших производят в них перемену не внешнюю только, но и внутреннюю -переменяют нравственно. Но здесь еще не оканчивается разногласие мнений о сем предмете. Обращая внимание на то, на каких именно людей действуют молитвы, - опять разногласие. Некоторые допускают, что молитвы действуют на всех; а другие, - что на некоторых, именно на тех, которые покаялись и перешли туда с надеждой; нераскаянных же Церковь исключает из молитв своих. Вот новое разногласие.
Спрашивая, где те, коих прощает Бог ради молитв наших, и отвечая на это, - снова разногласят. Одни говорят, что таким образом получают прощение люди, проходящие мытарства; другие утверждают, что эти люди живут во аде, только в известном отделении его. Ад поэтому подобен темнице, в которой есть отделения для осужденных на смерть и для заключенных на время (это разногласие для нас неважно, ибо в мытарствах ли те души, о которых молимся, или во аде, все, однако же, допускается та мысль, что состояние их худое и что переменить это состояние возможно, а эта только мысль и нужна для нас, ибо если бы это состояние было хорошее, то к чему переменять его; если бы невозможно было переменить его, то к чему молиться о перемене. Вот обозрение мнений касательно сего предмета.
Откуда эта разность мнений? Богословы наши не могли здесь не разойтись в мнениях. Ибо предмет сей в Писании не определен; в учении Церкви тоже не развит подробно. Но приметно, что на все сии определения имело влияние то мнение, что по смерти нет покаяния, - мнение сие было как бы стражем над теми, которые определяли предмет сей. И потому каждый старался допустить в своем определении не более, как сколько позволяла мысль, что по смерти нет покаяния. И поелику один понимал мысль сию строже, то и определял самый предмет теснее; другой имел о ней понятие меньшее и потому более расширял область рассматриваемого им предмета; отсюда и произошла разность мнений и определений.
Итак, мы видели сущность мнений, какие на счет сего находятся у наших богословов; скажем теперь что-нибудь более о них. Где они? Первое мнение, то есть то, что молитвы не действуют за гробом, а здесь, в сей жизни, - в системе Иринея; второе мнение - то, что молитвы действуют и за гробом, но только на внешнее физическое состояние, - заключается в "Камне веры" Яворского. О первом мы сказали выше, скажем нечто о втором. Сущность сего второго мнения, по теории писателя сей книги, состоит в том, что вследствие молитв отпущаются умершему не грехи и вина, а временное наказание. Наказание сие соединяется с каждым отпущением греха, для того, чтобы душа грешника, видя, что ради заслуг Иисуса Христа отпущен ей грех, не приучалась грешить ненаказанно. Оно состоит в налагаемых грешнику различного рода епитимиях. И потому, если кто не выполнил сих епитимий, наложенных на него в сей жизни, - не перенес здесь временного наказания, -то приносимые за него молитвы восполняют это, служат для него заменой и освобождают от сего наказания. Вот в чем состоит сие учение! Каково оно? Тоже несколько ухищренное, и притом, вводит мысль, противную учению о покаянии, принятому нашими богословскими системами.
Все наши богословы учат, что в покаянии требуется только вера во Христа и решимость исправиться; а здесь вводится еще третье условие, принимаемое только католиками, именно то, что нужно еще со стороны грешника удовлетворение (satisfactio). Кроме того, взгляд сей поверхностен и не исчерпывает глубины предмета! Здесь же, в "Камне веры", разбирается и то мнение, где обретаются те души, о которых молятся. Изложив прежде мнение католиков, которые назначают местом для сих душ чистилище (ригgаtorium), писатель сей книги потом говорит от себя, что души сии находятся в мытарствах, и бытие сих мытарств доказывает различными преданиями, примерами и свидетельствами. За сим мнением, принятым им самим, излагает он мнение тех, которые, почитая мытарства чем-то грубым, отвергают их, и для душ, о которых молимся, назначают место пребывания во аде - в известном его отделении. Здесь он разумеет Феофана Прокоповича и его последователей, державшихся сего мнения.
Итак, вообще мнение, находящееся в "Камне веры", допускает то, что молитвы пользуют за гробом, доставляют прощение, но ограничивает пользу эту известным родом людей, и прощение это определяет известным видом наказаний. Но вот третье мнение: оно содержится в проповеди, приложенной при конце упомянутой нами книги "Зерцало православнаго исповедания". Здесь говорится, "что молитвы пользуют всем, кои зависят от Христа, хотя бы они имели многие слабости; не пользуют только отчаянных, умерших без покаяния. Пользуют они так же, как и при жизни, то есть что производят молитвы других в нас, или наши в других людях, еще в живых, то самое бывает и с умершими. Как здесь молитва имеет не физическое только влияние, а и нравственное, так и там. Если мы молимся об умершем по его поручению, если даем за него милостыню, по его завещанию, то мы только орудия, исполняющие его волю, а виновник сего благого дела он сам - его воля; итак, может ли он оставаться без нравственного улучшения, совершая таковые дела?" Вот сущность сего мнения! В нем есть какое-то веяние нравственного духа; оно допускает в другом мире возможность нравственного изменения и усовершаемости, и потому менее подходит к той мысли, что по смерти нет покаяния. Какое же мнение есть мнение Церкви?