Страница 149 из 379
Была слабость къ женѣ самая непростительная,—Адамъ позволилъ себѣ исполнить желаніе жены, противное рѣшительно выраженной волѣ Божіей. Но все это, какъ ни важно уже само по себѣ, безпредѣльно мало предъ тѣмъ, какъ великъ былъ грѣхъ перваго человѣка, какъ великъ есть каждый изъ грѣховъ нашихъ по своей сущности.
аа) По закону правды, нѣмъ выше лицо, которому наносится оскорбленіе, тѣмъ больше оскорбленіе, тѣмъ важнѣе преступленіе. Одно и то же оскорбленіе, напримѣръ, дерзкимъ словомъ или другимъ чѣмъ-либо, занесенное лицу, занимающему кисшую ступень* въ общественной лѣстницѣ, имѣетъ извѣстное значеніе; нанесенное лицу нѣсколько высшему, то же оскорбленіе получаетъ большее значеніе;
нанесенное царскому Величеству, оно будетъ величайшимъ преступленіемъ. Общій законъ: чѣмъ выше лицо оскорбляемое, тѣмъ важнѣе оскорбленіе, тѣмъ больше преступленіе: оскорбленіе нанесенное лицу безпредѣльно великому, должно быть преступленіемъ безпредѣльно великимъ. Й потому, какъ оскорбленіе Бога, существа безпредѣльно великаго, первый грѣхъ перваго человѣка былъ, и каждый изъ нашихъ грѣховъ есть, преступленіе противъ безпредѣльнаго Божія величества, преступленіе безпредѣльно великое.
бб) Первый грѣхъ перваго человѣка требовалъ, и каждый изъ нашихъ грѣховъ требуетъ, безпредѣльно великаго наказанія. По закону правды, наказаніе должно равняться преступленію. Извѣстное преступленіе должно подвергнуться извѣстному наказанію; большее преступленіе должно подвергнуться большему наказанію, еще большее еще большему и т д. Чѣмъ больше преступленіе, тѣмъ больше должно быть наказаніе. Преступленіе безпредѣльно великое должно влечь за собою безпредѣльно великую казнь. А первый грѣхъ перваго человѣка былъ, и каждый изъ нашихъ грѣховъ есть, преступленіе безпредѣльно великое. Слѣдовательно, каждый нашъ грѣхъ долженъ навлекать на насъ безпредѣльно великую казнь.
Каждымъ грѣхомъ обрекающій себя безконечно великой казни, человѣкъ, какъ существо безсмертное, нести казнь безпредѣльную по продолженію времени, казнь вѣчную можетъ; но казнь безконечно великую по качеству, казнь безпредѣльно тяжкую, какъ существо ограниченное, человѣкъ вмѣстить въ себѣ не можетъ. Изъ этого слѣдуетъ, что каждый человѣкъ въ отдѣльности и весь родъ человѣческій въ совокупности, въ продолженіе цѣлой вѣчности, не могли-бы, засвой грѣхъ, заплатить долгъ правосудію Божію. Милліоны лѣтъ страдая въ адскихъ мукахъ, какъ говорилъ одинъ изъ отечественныхъ святителей, мы забыли-бы, было-ли когда-либо начало нашему горькому житію, а все были-бы неоплатными должниками предъ правдою Божіею, все слышали-бы надъ адскою бездною грозный голосъ правосуднаго Бога: „еще гнѣваюсьtc...
б) Какъ-же было возникнуть роду человѣческому изъ этой ужасной бездны, изрытой
19*
292 Мѣ с я ц ъ сентябр ь .
для него его грѣхами и Божіей правдою?
Поднимая очи нашего ума изъ этой бездны горѣ, мы, при свѣтѣ откровенія, начинаемъ далѣе усматривать надъ нею слѣды безпредѣльной премудрости и благости Божіей.
За первый грѣхъ перваго человѣка, за каждый изъ нашихъ грѣховъ, за сложность грѣховъ всего человѣческаго рода удовлетвориться правда Божія могла или безпредѣльно великою казнію всего человѣческаго рода, или же безпредѣльно великою жертвою.
aaj По закону правды вообще, наказаніе преступника можетъ замѣниться жертвою, но жертвою непремѣнно равносильною заслуженному наказанію. Что это значитъ? Что значитъ жертва? Я сдѣлалъ преступленіе. я долженъ подвергнуться извѣстному наказанію*, но другой кто-либорѣшается избавить меня отъ наказанія, принявъ наказаніе., мною заслуженное, на себя. Такой переносъ наказанія, мною заслуженнаго, на другое лицо,непричастное моему преступленію, есть жертва со стороны этого лица. Что значитъ, что жертва доляша, быть равносильною заслуженному наказанію? Я сдѣлалъ извѣстное преступленіе и заслужилъ извѣстное наказаніе*, равное мнѣ по достоинству лицо, если хочетъ принести за меня жертву, должно понести, для удовлетворенія правды, то же наказаніе, какое я заслужилъ, или равносильное. Заслужилъ я ссылку, оно должно понести ссылку. Заслужилъ я смертную казнь, оно должно понести смертную казнь, или что либо равносильное тому и другому и третьему наказанію. Понятно отсюда также, что чѣмъ больше заслуженное наказаніе, тѣмъ больше должна быть и жертва. За ссылку— ссылка, за смертную казнь- смертная казнь. Въ замѣнъ извѣстнаго наказанія требуется извѣстная равносильная жертва: за большее наказаніе — большая жертва, за еще большее наказаніе— еще большая жертва. Въ замѣнъ казни безпредѣльно великой требуется безпредѣльно великая жертва.
Значитъ, кто захотѣлъ-бы избавить родъ человѣческій отъ заслуженной имъ безпредѣльно великой казни, тотъ долженъ былъ-бы самъ претерпѣть эту безпредѣльно великую казнь или принести другую какую-либо безпредѣльно великую жертву.
бб) Кто же могъ понести за родъ человѣческій
эту безпредѣльно великую казнь?
Не могъ понести ни человѣкъ, ни ангелъ. Человѣкъ потому уже, что каждый изъ насъ долженъ былъ-бы страдать за собственные грѣхи. Праведника, чистаго отъ грѣховъ и отъ первороднаго грѣха, между людьми, естественно рожденными, не было и быть. не могло. Ни человѣкъ, ни ангелъ не могли потому, что какъ существа без • смертныя., и тотъ и другой страдать вѣчно могутъ, но какъ существа ограниченныя^ страданіе безпредѣльно тяжкое вмѣстить въ себя не могутъ. Такое страданіе могъ-бы вмѣстить въ себя одинъ безпредѣльный Богъ, еслибъ, Онъ только страдать могъ. Но Богъ. по Своей природѣ безстрастенъ.
Кто-же послѣ этого принесетъ безпредѣльно великую жертву за родъ человѣческій? Какъ побѣдить это непобѣдимое затрудненіе?
вв) Премудрость Божія изобрѣла и откровеніе объяснило намъ новый, дивный, неслыханный, но вполнѣ согласный съ законами j разума способъ принесенія безконечно великой жертвы. По закону правды, достоинство одной и той же жертвы возвы- | шается вмѣстѣ съ достоинствомъ лица,
I ее приносящаго. Положимъ,напримѣръ^ j что жертвою, приносимою за другого, было-бы тѣлесное наказаніе. Если-бы- тѣлесное наказаніе принималъ на себя человѣкъ, стоящій на низшей ступени общественной лѣстницы, эта жертва имѣла-бы извѣстную цѣну*, если-бы то же наказаніе принималъ на себя человѣкъ, по роду и состоянію свободный отъ тѣлеснаго наказанія, эта жертва была-бы выше*, если-бы то же наказаніе принималъ на себя высшій государственный сановникъ, та же самая жертва была-бы еще выше.
Положимъ еще, что жертвою, приносимою за другого, была-бы смертная
I казнь. Приносимая извѣстнымъ лицомъ | эта жертва имѣла-бы извѣстную цѣну;,
! приносимая лицомъ высшимъ и выс- ! шимъ имѣла-бы цѣну еще высшую, и j еще высшую*, приносимая кѣмъ-либо ! изъ рода царскаго, она имѣла-бы цѣну
I высочайшую, — лицомъ высшимъ еще | высшую; приносимая существомъ без-
I предѣльно великимъ, она имѣла-бы зна-
і ченіе жертвы безпредѣльно великой.
I Но такимъ путемъ мы опять прихо- | димъ къ заключенію, что и этого рода ‘ безпредѣльно великую жертву не моглж
Мѣ с я ц ъ с е нт ябр ь . 293
принести ни человѣкъ, ни ангелъ, какъ существа ограниченныя; могъ принести одинъ только безпредѣльно великій Богъ, Который по природѣ Своей безстрастенъ, неизмѣнномъ., чуждъ всякаго страданія и уничиженія.
Побѣдить это опять непобѣдимое .затрудненіе единст вещнымъ способомъ было, чтобы Самъ Богъ съ Своею безстрастною природою соединилъ природу ограниченную, способную страдать, безгрѣшную природу. которая могла бы страдать не за себя, а только за другого.—соединилъ эту природу съ Своею единствомъ ѵпостаси или лица, чтобы могло страдать лицо Богочеловѣка безпредѣльно великое, чтобъ это страданіе могло имѣть цѣну безпредѣльно великой оюертвы.
Вотъ, между прочимъ, необходимость воплощенія Сына Божія.
Только Божія премудрость могла изобрѣсти, только Божія благодать могла привести въ исполненіе это божественное средство человѣческаго спасенія.
гг) Богъ Сына Своего не пощадѣ, но за насъ всѣхъ предалъ есть Его. Единосущный Богу Отцу Сынъ Божій сошелъ на землю и вочеловѣчился: соединилъ съ Своею божественною, безпредѣльно великою, безстрастною природою природу человѣческую, ограниченную, способную страдать*, природу сверхъестественно зачатую и рожденную, и потому чистую и безгрѣшную, ^подлежащую вѣчной казни за себя, способную страдать только за другихъ, соединилъ единствомъ ѵпостаси, такъ что Божество и человѣчество во Іисусѣ Христѣ составили одно божественное лицо, единаго Богочеловѣка. И Богочеловѣкъ, за грѣхи рода человѣческаго, потерпѣлъ смерть! Эта смерть уже по тому одному, что понесена Богочеловѣкомъ, лицомъ безпредѣльно великимъ, есть жертва безпредѣльно великая, способная замѣнить безпредѣльно великую казнь рода человѣческаго, удовлетворить правдѣ Божіей за безпредѣльно великую сложность человѣческихъ грѣховъ.