Страница 175 из 379
„Образомъ Божіимъ почтенъ человѣкъ. Прекрасно небо, солнце, лунаи звѣзды, и все созданіе Вожіе, но прекраснѣе ихъ человѣкъ, яко по образу Вожію созданную доброту въ себѣ носитъ. Разсуждай и размышляй, коль славенъ Богъ, несозданная и присно- сущная доброта. Господи Боже мой, возвеличился еси зѣло, во исповѣданіе и велелѣпоту облекся еси, одѣлися свѣтомъ яко ркзою“ (Пс. 103, 1, 2).
„Отсюда нѣсколько познаешь, учитъ святитель Тихонъ задонскій, сколь прекрасна душа человѣческая, по образу Божію созданная. Образъ бо долженъ быть подобенъ первообразному. Небо и земля съ исполненіемъ своимъ служатъ и работаютъ человѣку. Но когда палъ и погибъ человѣкъ: чуднымъ и непостижимымъ образомъ возставленъ и взысканъ онъ. Самъ Богъ, что всякій разумъ и удивленіе превосходитъ, Самъ Богъ ради человѣка въ много- бѣдный міръ сей пришелъ, и въ человѣка вообразился;. пожилъ на земли,
348 Мѣ с я ц ъ сентябрь .
трудился, болѣзновалъ, страдалъ и умеръ святѣйшею Своею плотію за человѣка. Не послалъ ни ангела, ни ходатая, но Самъ пришелъ взыстти и спасти погибшаго (Лук. XIX, 10). Такъ человѣкъ, милостивый, человѣколюбивый и чудный о себѣ промыслъ Божій дознавши, какой еще милости не спо- добляется отъ Бога! Былъ оскверненъ, опороченъ, грѣшенъ, беззаконенъ, сынъ гнѣва; но омывается, оправдывается именемъ Господа нашего (1 Кор. УІ, 11), дѣлается духовнымъ членомъ пренебесныя главы — I. Христа*, причащается таинственно животворящаго тѣла и божественныя крови Его*, удо- стояется быть жилищемъ Божіимъ и храмомъ Святаго Духа; сподобляется имѣть общеніе со Отцемъ и Сыномъ Его I. Христомъ, быть чадомъ Божіимъ вѣрою о Христѣ Іисусѣ, наслѣдникомъ Богу, снаслѣдникомъ же I. Христу. Читай апостольскія посланія, и увидишь, что все это и прочее приписуетъ Духъ Святый человѣку- истинному христіанину. Чего еще не достаетъ человѣку? Такъ великой милости, человѣколюбія, чести и блаженства сподобленъ отъ Бога человѣкъ!tt
Вотъ что есть человѣкъ и какъ онъ честенъ у Бога! О! когда бы помнилъ и цѣнилъ сіе человѣкъ, и такъбы почиталъ Бога, какъ онъ почтенъ отъ Бога. Если же такъ почтилъ Богъ человѣка, то кто противу человѣка? Весь свѣтъ, весь адъ и вси діаволы ничто не могутъ противу человѣка. Богъ въ человѣкѣ и за человѣка. Аще Богъ по насъ, кто на ны? дерзаетъ и вопіетъ Павелъ святый (Рим. УІІІ, 31).
Но что будетъ въ будущей жизни человѣку, по неложному обѣщанію Божію! Какое добро, какое блаженство, какая честь, какая слава! Какъ рѣка, непрестанно потечетъ умомъ непостижимое и языкомъ неизреченное вѣчное его блаженство. Око не видѣ, и ухо не слы- ша, и на сердце человѣку не взыдоша, яже уготова Бога любящимъ Его (ІКор.
II, 9). Возсіяютъ люди Божій, яко солнце, во царствіи Отца небеснаго; будутъ какъ ангелы* будутъ какъ бози вторіи; будутъ царіе и господіе* будутъ царствовати во вѣки вѣковъ. За все сіе да будетъ слава Отцу и Сыну и Святому Духу, такъ возвеличившему родъ нашъ!
III. „Видишь блаженство человѣческое,
обращается съ увѣщаніемъ къ христіанину святитель Тихонъ. Но знай твердо, возлюбленне, что все сіе блаженство погубляетъ человѣкъ, когда Богу неблагодаренъ показуется,и без- законнуетъ; и бываетъ нижайшимъ и бѣднѣйшимъ всякія твари. Итакъ берегись грѣха, какъ ядовитаго змія, да не лишитъ тебя христіанскаго блаженства, и вринетъ въ бѣднѣйшее со- стояніе“. (Изъ творен. св. Тихона за- донскаго, т. XIY, изд. 1825 г. стр. 214-218).
Зная, какъ трогательно печется о человѣкѣ Господь и какъ онъ дорогъ въ очахъ Божіихъ, поревнуемъ, возлюбленные братія, о томъ, чтобы исполненіемъ воли Божіей и хожденіемъ во всѣхъ путяхъ заповѣдей Господнихъ быть хотя нѣсколько достойными столь великой любви Божіей къ намъ. (Свящ. Григор. Дьяченко).
Поуч. 2-ое. Препод. Харитонъ исповѣдникъ.
(Почему путь въ царствіе небесное, указываемый евангеліемъ, узокъ?)
I. Въ день преподобнаго нынѣ прославляемаго въ церковныхъ пѣснопѣніяхъ и чтеніяхъ Харитона, достигшаго царствія небеснаго узкимъ путемъ сначала страданія за I. Христа при императорѣ Авреліанѣ и затѣмъ дѣлами любви къ Богу и ближнимъ и строгимъ подвижничествомъ въ основанныхъ имъ монастыряхъ, умѣстно, братіе мой возлюбленные, побесѣдовать съ вами о томъ, почему путь въ царствіе небесное, указываемый евангеліемъ, долженъ быть тѣснымъ и узкимъ, т. е. труднымъ и скорбнымъ.
II. Путь въ царствіе небесное узокъ:
а) ибо онъ не даетъ прохода нашимъ
страстямъ и нашимъ порокамъ.
Евангельскій путь вамъ кажется слишкомъ узкимъ? Вы хотите его расширить? Какимъ образомъ? Всякій желаетъ, чтобы дали волю любимымъ склонностямъ: одинъ—его честолюбію, другой—его стяжательности, третій— его преступнымъ привязанностямъ, четвертый—его злопамятству и злорадству^ всѣ вмѣстѣ —ихъ тайному идолопоклонству. Ничто не раздражаетъ васъ болѣе евангельскаго заявленія, что самоотреченіе безъ оговорокъ есть
Мѣ с я ц а с ент яб р ь . 349
единственное разумное служеніе Богу христіанскому.
Попытаемся же расширить путь, и пусть исполнится ваше желаніе. Создадимъ нравственное ученіе вамъ по сердцу. Вы теперь имъ удовлетворены. Но кто поручится мнѣ, что вы будете имъ удовлетворены и завтра? Кто скажетъ мнѣ, что ваши страсти, все болѣе и болѣе выходящія изъ предѣловъ и ничѣмъ не удовлетворяющіяся, не потребуютъ отъ евангелія новыхъ уступокъ? И если, именно, вы сумѣете положить имъ предѣлъ, то кто увѣритъ меня, что другіе сумѣютъ остановиться, подобно вамъ, и не приступятъ, во имя широты, къ разрушенію остальныхъ преградъ, еще противостоящихъ ихъ прихотямъ? Нѣтъ болѣе узкости, скажутъ хоромъ всѣ страсти и вожделѣнія! Дайте намъ широкій путь! Прочь религіозные предразсудки, эту пустую добросовѣстность боязливыхъ душъ и всѣ эти цѣпи, слиткомъ долго насъ обременявшія! Для насъ наслажденье, для насъ настоящій часъ со всѣми его радостями, для насъ,—чтобы омочить наши запекшіяся губы, — чаша удовольствій, изъ которой счастливцы безъ насъ уже утолили свою жажду! И въ ужасномъ хаосѣ всѣхъ этихъ вожделѣній, безъ сомнѣнія, останется побѣда на сторонѣ самаго дикаго самолюбія, самаго животнаго эгоизма. Вотъ послѣднее слово человѣческой широты! Итакъ, остается выбирать или широкій путь порочныхъ страстей, приводящій къ аду, или узкую дорогу святости, вводящую въ рай.
б) Сдѣлаемъ еще шагъ далѣе. Путь евангелія узокъ потому, что онъ — путь смиренія.
Я показалъ, что онъ не могъ дать прохода нашимъ страстямъ и нашимъ порокамъ; теперь же я утверждаю, что онъ закрытъ для гордости, даже честной и великодушной. Смиряться, искренно сознавать свое недостоинство передъ Святымъ Богомъ, слагая съ себя сбои добродѣтели и заслуги, и, такимъ образомъ, принимать спасеніе, какъ даръ, составляетъ единственно- приличное для насъ положеніе. Но какъ оно прискорбно для естественнаго человѣка! По этой то, именно, причинѣ евангеліе является слиткомъ узкимъ для современныхъ людей. Насколько охотнѣе заплатили бы они за свое спасеніе
самыми блестящими жертвами, еслибъ это спасеніе было дѣломъ ихъ рукъ, еслибъ этимъ они могли умилостивить небо! Милость, т.-е., совершенное прощеніе! Милость, безъ которой евангеліе было-бы болѣе непре • клоннымъ, чѣмъ законъ синайскій! Сколько возбуждаетъ она сопротивленія! И, между тѣмъ, это единственный путь, по которому существа падшія могутъ войти въ общеніе со святымъ Богомъ. Итакъ, развѣ Богъ сдѣлалъ этотъ путь узкимъ? Судите сами. Вотъ посреди ночи домъ, объятый пламе- немъ. Повсюду быстро разливается огонь. Раздаются крики тревоги, потому что тамъ, внутри, находится спящій среди этого огня, который скоро его поглотитъ. Онъ пробуждается, онъ бросаетъ вокругъ себя испуганные взгляды. Передъ нимъ одинъ только выходъ остается свободнымъ, правда узкій, но достаточный для бѣгства изъ опасности. Что же онъ дѣлаетъ? Жадной, лихорадочной рукой онъ схватываетъ все, что можетъ схватить изъ своего имущества. Нагруженный своими вещами, сгибаясь подъ ихъ тяжестью, онъ подходитъ къ узкой двери, которая отказывается пропустить его. „Ко мнѣ!а кричитъ онъ. „На помощь! Дверь слиткомъ узка11. Бѣдный безумецъ! Брось тамъ сбои пожитки, которые будутъ стоить тебѣ жизни, освободись отъ того, что препятствуетъ тебѣ бѣжать отъ опасности, и пожертвуй всѣмъ. Твое спасеніе можетъ быть куплено только такою жертвою. Вы поняли меня, братія?