Страница 176 из 379
Обрушивающійся домъ — это наша жизнь; пожирающее его пламя—это судъ святаго Бога; открытая дверь—это прощеніе; а сокровища, готовыя васъ погубить—это тѣ достоинства, добродѣтели, заслуги, которыя вы хотите сохранить во что бы то ни стало. Да, дверь къ небу слиткомъ узка для праведныхъ собственною праведностью, и этимъ-то именно евангеліе и возбуждаетъ въ нихъ такое отвращеніе и раздраженіе. О! Вредъ человѣческой гордости есть нѣчто смущающее. Въ то время, когда мы слышимъ, что и самые святые люди, какихъ только зналъ міръ, содрогаются при мысли о своемъ недостоинствѣ и взываютъ о милости; въ то время, когда мы недоумѣваемъ надъ смятеніемъ даже праведныхъ душъ, намъ нужно сдѣлать
350 Мѣ с я ц ъ сентябр ь .
надъ собой нѣкоторое усиліе, чтобы представить слѣдующее зрѣлище. Вотъ люди, добродѣтельная жизнь коихъ есть предъ лицомъ Божіимъ цѣлая ткань незримыхъ проступковъ и неблагодарности; вотъ люди, имѣющіе, подобно вамъ и мнѣ, въ своей жизни скрытыя страницы, которыхъ они не желали бы дать прочесть ни одному человѣческому взгляду. Предположимъ, что они отталкиваютъ помилованіе, какъ нѣчто слиткомъ для нихъ унизительное, и негодуютъ на то, что имъ предлагаютъ прощеніе. Они говорятъ о своихъ добродѣтеляхъ, о своихъ добрыхъ дѣлахъ, не думая, что уже одна ихъ гордость уничтожаетъ всю заслугу ихъ добрыхъ дѣлъ предъ вѣчнымъ правосудіемъ, соединяющимся съ понятіемъ о возмездіи. Такъ идутъ они навстрѣ- чу смерти, помышляя только о справедливости, и это предъ лицомъ креста, предлагающаго имъ милосердіе и прощеніе. Они отходятъ требовать своего законнаго мѣста въ обществѣ святыхъ, въ этомъ безпорочномъ и неприступномъ свѣтѣ, гдѣ живетъ Господь. Они идутъ и не знаютъ, что единый взглядъ праведнаго Судіи, освѣтивъ страшнымъ свѣтомъ глубину ихъ тайной жизни, былъ бы достаточенъ, чтобы ихъ осудить. О! Будемъ благодарить Бога, братія, если Онъ разсѣетъ наше ослѣпленіе и смутитъ нашу плотскую увѣренность.
Итакъ, пока спасеніе намъ открыто, примемъ его какъ милость, и поспѣшимъ, какъ изъ пожара, къ узкому пути, потому что онъ одинъ ведетъ къ жизни.
в) Наконецъ, мы утверждаемъ, что путь евангелія узокъ потому, что онъ путь любви.
Мы знаемъ, что такая мысль можетъ показаться странной. Мы не привыкли слышать, чтобы понятіе узкости соединялось съ понятіемъ любви. Напротивъ, ничего не приходится слышать чаще въ настоящее время, какъ разсужденія о религіи любви, въ которой должны отнынѣ смириться всѣ вѣроисповѣданія, раздѣлявшія до сихъ поръ людей. Говорятъ: ;;вѣдь „Богъ есть любовь10; что же, въ сущности, за дѣло Ему до нашихъ заблужденій и слабостей? Чѣмъ могутъ дѣйствія существъ преходящихъ нарушать ясное спокойствіе всемірнаго Существа? Откройте же заблудшимъ созданіямъ безконечное Милосердіе! Зачѣмъ
смущать ихъ преходящія радости? Зачѣмъ отравлять ихъ удовольствія? Человѣкъ такъ слабъ, а жизнь такъ коротка!а Такъ говорятъ они, идажена сомнительныхъ своихъ страницахъ воспѣваютъ они любовь Божію. Да, изъ нечистыхъ устъ раздаются нечистыя прославленія любви Вожіей. Но вѣдь это святилище, куда безъ трепета они не должны были бы проникать, это святая святыхъ нынѣ превратилось въ проходное зданіе, гдѣ каждый дерзко хочетъ занять мѣсто и укрыть сбои мысли, свое невѣріе, сбои пороки, даже свое богохульство.
Знаете ли, что скрывается подъ этими мыслями? Кромѣ гнуснаго кощунства въ нихъ есть отвратительная смѣсь эгоизма и гордости. „Богъ есть любовь00, говорятъ они, „итакъ мы свободны, свободны мыслить, дѣйствовать и любить по своему. Небо открыто намъ всѣмъ!01,- Вотъ чего нельзя пропустить безъ опроверженія.
Везъ сомнѣнія, все христіанство можетъ быть сведено къ одному понятію милосердія и любви. Но какая бездна между любовью, какъ ее понимаетъ міръ, и любовью, какъ ее излагалъ евангеліе! Да, любовь къ Богу есть сама религія, но что такое эта любовь къ Богу и самый Виновникъ всякаго бытія и жизни? Это святой Богъ, очи Котораго слиткомъ чисты, чтобы спокойно видѣть зло, Богъ, передъ Которымъ даже ангелы закрываютъ сбои лица. Это Богъ ревнивый: Ему довлѣетъ нераздѣльно царствовать надъ сердцами, чуждыми всякаго кумира и всякаго подобія. Слѣдовательно. любовь, которую Онъ обращаетъ къ намъ, свята и ревнива, какъ Онъ Самъ. Такимъ образомъ и любовь, которую мы должны чувствовать къ Нему, должна быть такова же. Она узка въ томъ смыслѣ, что она исключаетъ все, что съ нею несовмѣстимо. Она ищетъ Бога; слѣдовательно, она не можетъ быть равнодушною ко всему, что касается Бога. Все, что оскорбляетъ Бога, оскорбляетъ и ее; всякое поношеніе Бога есть поношеніе ея самой. Христіанская любовь влечетъ съ собою явную ненависть ко всему, что ей противно, по прекрасному изреченію Псалмопѣвца: „всѣ вы, любящіе Вѣчнаго, ненавидите зло/0 Далекая отъ того, чтобы оправдывать равнодушіе, любовь
Мѣ с я ц ъ с е нт яб рь . 351
питаетъ отвращеніе къ равнодушію, и если предъ линемъ грѣшниковъ она является безконечнымъ милосердіемъ, то предъ лицомъ грѣха она — непреклонная святость.
Здѣсь мы обращаемся къ вашему собственному сужденію. Не такъ ли и вы любите, вы, умѣющіе любить? Безразлично ли для тебя, мать, если сердце твоего дѣтища отдается всѣмъ страстямъ, всѣмъ позорнымъ соблазнамъ и дѣяніямъ? Супруга! согласишься ли ты, чтобы мужъ твой оставался тебѣ вѣрнымъ до перваго случая измѣнить тебѣ, чтобы отдавался соблазнамъ, влекущимъ его къ горю? — Итакъ, твоя любовь узка.: узка потому, что въ тотъ день, когда она перестанетъ быть любовью, въ тотъ день, когда ты согласишься уступить другой первенство быть любимой, когда ты останешься равнодушна и холодна при этомъ позорѣ, въ тотъ день любовь не будетъ уже горѣть на потухшемъ очагѣ твоего сердца, и на немъ останется ^явно пепелъ.
Что же? Вы думаете, что всесвятый Богъ евангелія I. Христа требуетъ отъ насъ меньшаго, чѣмъ то, чего люди требуютъ другъ отъ друга? И кто, въ самомъ дѣлѣ, имѣетъ право на наше сердце, если не Тотъ, Кто его создалъ? Изъ этихъ сокровищъ глубокой нѣжности, изъ этихъ непреодолимыхъ порывовъ, изъ этой горячей жажды сочувствія, изъ этой потребности восхищаться кѣмъ-то, поклоняться кому-то, изъ этой энергіи человѣческаго сердца неужели мы ничего не принесемъ только Богу, вложившему все это въ насъ? Думаю, что вы и сами перестали бы вѣровать въ такого Бога, который у васъ потребовалъ бы менѣе самоотреченія, чѣмъ вашей жизни и вашего сердца. Тѣмъ именно узокъ путь евангелія, что вступившій на него имѣетъ отнынѣ только одну цѣль: служеніе Богу въ любви. Ботъ что васъ пугаетъ, о братіе мой! Эта исключитель-
Двадцать д< Преп. Киріакъ отшельникъ.
(О чтеніи житіи святыхъ).
I. Пр. Киріакъ, память коего празднуется нынѣ, родился въ Карѳагенѣ и «былъ сынъ священника. Съ малыхъ
ная любовь васъ отталкиваетъ: посвятить свою жизнь Богу, все любить черезъ Него и для Него, терять душу свою для Него, какъ говоритъ евангеліе—это слиткомъ узкая дорога для сердца, влюбленнаго въ самого себя. Между тѣмъ нужно выбирать: или широкій путь себялюбія, гдѣ спасаютъ душу свою, чтобы потерять ее, или же узкій путь любви, на которомъ теряютъ душу свою для Бога, чтобы спасти ее. (См. Бесѣды Берсье).
III. Мы показали вамъ, братія, почему путь евангелія узокъ. Ошибаюсь ли я, утверждая, что въ то время, какъ я вамъ говорилъ, совѣсть ваша, соглашаясь со мною, тайно подтверждала мой доводы? Теперь мы заключимъ мое слово. Спросите у тѣхъ, кто пошелъ по узкому пути, спросите ихъ, жалѣютъ ли они о своихъ лишеніяхъ и жертвахъ, спросите ихъ обо всѣхъ обольщеніяхъ плоти и гордости, стоютъ ли они неизмѣримой радости души, примиренной съ Богомъ, живущей въ томъ, что истинно, увѣренной въ своемъ вѣчномъ счастіи? Спросите у нихъ о всѣхъ удовольствіяхъ себялюбія, стоютъ ли они чистаго веселія любви, которое начинается здѣсь на землѣ, чтобы расцвѣсти на небѣ въ своей безконечной полнотѣ? Нѣтъ, Господи! Ты насъ не обманываешь, Ты не поступаешь съ нами, какъ міръ. Міръ обѣщаетъ намъ радость, но даетъ намъ только горечь, Ты же обѣщаешь намъ крестъ и даешь радость. Міръ намъ открываетъ широкую дорогу, но это—дорога безнадежныхъ блужданій и обмановъ; Ты же открываешь намъ узкій путь, но онъ вѣрно ведетъ насъ къ небу. О! Дай намъ всѣмъ Господи по молитвамъ препод. Харитона и др. праведниковъ пойти по этому пути, чтобы намъ достигнуть той истинной жизни, въ которой мы будемъ возрастать въ познаніи, въ святости и въ любви. Аминь. (Сост. свящ. Г. Д—-ко по указ. поточи.).