Страница 25 из 88
Совокупность и венец всех указанных Божьих совершенств есть Божественная Любовь, как самое существо Божественное, жизнь Божественная "Бог есть любовь" (1 Иоан. 4:8). Ибо нельзя найти большей (совершеннейшей) любви, кроме той любви, которою любит Бог как Сам Себя в Себе Самом, так и в Своих творениях, ибо так возлюбил Бог мир (т. е. всех людей, как Божие творение), что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Иоан. 3:16). И между нами не найдется более совершенной любви, кроме той любви, которая более всего и ближе подходит к любви Божественной.
Философы слова: любовь, любить, определяют так: любить есть не иное что, как только желать (и делать) добро другому лицу. Если это очевидная истина, то отсюда будет такое заключение: насколько кому-либо желаем и делаем мы больше добра, настолько больше его мы любим. Прилагая это относительно любви к Богу, получим такой вывод: Богу не можем мы пожелать добра т. е. Его совершенств больше того, сколько Он имеет (ибо они безграничны); следовательно мы не можем оказать большей любви к Богу ничем другим, как только тем, когда мы сердечно будем признавать беспредельные Его совершенства Ему одному принадлежащими, а себя всецело предавать деятельно в Его святую волю. Этим преимущественно образом воля Божья будет совершаться нами на земле, как она совершается на небеси.
Отсечение собственной воли
Такой волей, которая во всем и совершенно послушна воле Божьей, приближаются люди к Богу и столь тесно соприкасаются к Нему, что сами становятся как бы молниевидными, то есть готовыми мгновенно исполнить волю Божью, подобно молнии, о которой праведный Иов так выразился: "можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы?" (Иов. 38:35). Прилично назвать молнией Христовой тех людей, которые отвергают и презирают свою собственную волю для того, чтобы исполнять Божью волю и ей повинуются. Если бы мы следовали стремлениям своей грешной воли, мы поднялись бы на высоту гордости, презрения к меньшей братии во Христе и даже — до самообожания.
Но так как Бог хочет и требует от нас противоположного тому, то мы, исполняя волю Божью, стремимся к тому, что угодно Богу, чего Он требует от нас, и доброхотным повиновением Ему облегчаем себе путь к исполнению Его повелений. Не утомляемся и не изнемогаем мы, если что трудное и скорбное встретится нам на этом пути, и, представляя себя Господу, говорим: "что повелишь? Вот мы — готовы умереть по воле Твоей, приказывай нам, что тебе угодно."
Как молния исходит не от воды, не из земли, но из облаков густых, тесно сплотившихся, крепко сжатых и заключенных в одну тучу, так точно богоугодная воля наша рождается и укрепляется в душе, когда внешние чувства наши со всех сторон замкнуты молитвой и мыслью о Боге, и на их крыльях воля наша возносится до совершенного подчинения Божьей воле. И если кто-либо только обратит все свое внимание и рассудит здраво и беспристрастно о том, что тысячи тысяч ангелов беспрекословным служением угождают неприступному Свету, что Сам Сын Божий подчинился с любовью Отцу небесному и беспрекословно исполнял Его волю во яслях и пеленах, в путешествиях, трудах, мучениях на кресте, тот ни на мгновение не удержит себя от послушания воле Божьей и со скоростью молнии поспешит к исполнению Ее, возглашая чистосердечно: "Отче наш, иже еси на небесех! да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли."
Некто главный начальник царской охоты сказал одному из своих подчиненных: "тебе следует завтра отправиться со мною на охоту." Служитель отвечает: "не следует, а с большим моим удовольствием я отправлюсь с вами." Подобно этому служителю всякий, искренне преданный Богу, ничего не делает по принуждению, но все повеления Божьи исполняет добровольно, с удовольствием, и этим малым трудом — готовностью к добровольному исполнению — приобретается полная свобода.
Хорошо выразился об этом Эпиктет: "я считаю лучшим то, чего Бог хочет, нежели то, что мне нравится: подражаю Ему как ученик и последователь, с Ним желаю, с Ним ищу, и чего Он хочет, того же и я хочу." Что достойнее и честнее сказать может христианин, чем сказал этот язычник?
Что Бог ждет от нас
Знаменитый Агафон, муж желанный, желая самым теснейшим образом соединить собственную волю с Божественной волей, готов был переносить, ради Христа, со всем усердием, все труды, болезни, скорби и все бедствия, какие только можно выразить словами или представить в уме. Готов он был не отказаться даже от адских мучений с тем только, чтобы мог он подчинить волю свою воле Божественной.
Бога же любить он желал столь сильно, что если бы ему, по святой воле Божьей, было отказано в этом, то он во всю свою жизнь не переставал бы умолять Бога о разрешении ему любить Бога. Он имел привычку часто вопрошать свою совесть: "зачем ты не больше сокрушаешь себя (печалишься о грехах) теперь, чем прежде ты это делала?" — Совесть же ему отвечала: "потому так поступаю, что ты совершенно отдался на волю Божью и во всем ей покоряешься, ни в чем не отказываешься исполнять ее. Что ни случается с тобою благоприятное или противное, ты за все то благодаришь Бога, и охотно покоряешься Его святой воле."
Уместно здесь предложить рассуждение блаженного Августина о данной Богом Адаму в раю Эдемском заповеди "не вкушать плодов от древа познания добра и зла и не прикасаться к нему." Рассуждение это имеет форму разговора между Адамом (вопрошающим) и Богом (вразумляющим его). Адам спрашивает у Бога: "если дерево это — хорошо, то почему мне не прикасаться к нему? Если же оно — зловредно, то зачем оно посажено в раю"? Бог отвечает: "оно потому посажено в раю, что оно — добро (приятно на вид и полезно); но не касайся его и не ешь с него плодов потому, что Я хочу, чтобы ты был у Меня беспрекословным, послушным и благонравным служителем. Ибо Я — Господь твой, ты же — слуга мой."
Да послужит для нас этот разговор разъяснением многих тысяч наших недоумений по разным вопросам о причинах того или другого явления в делах Божественного мироправления. На все, скрытые или непостижимые нашим ограниченным умом, причины того или другого происшествия или явления один у нас должен быть ответ: "Бог есть наш и всего существующего во вселенной Господь и Владыка; Он объявляет нам Свою волю через священное Писание и через дела Его промысла о всех Своих творениях и повелел нам поступать согласно воле Его без всякого сомнения в Его святости, премудрости и справедливости. Ибо Он — Господь, а мы — Его служители и потому по совести должны мы служить своему Господу, исполняя Его святую волю в том призвании, в которое Он благоволил поставить нас."
Лукавый противник наш вопросил Адама в раю со злобной хитростью: "почему запретил вам Бог"? Естественнее было спросить: почему не следует есть плодов от того дерева, ибо на этот вопрос прямой ответ был бы: "Бог запретил это." Но хитрый змей предупредил такой ответ, и превратил его в вопрос: почему запретил Бог? Как уже несколько раз узнали мы из исторических событий, что вопрошать о том, что, или чего хочет Бог, когда уже воля Его объявлена, не следует больше, и причины — почему это делает Бог? — доискиваться нелепо.
Первая и сильнейшая тому причина — та, что Бог так хочет, что это Ему угодно. Авраам, получив приказание принести в жертву Богу сына своего Исаака, каких бы не мог найти причин к недоумению своему и противопоставить их Божию повелению? Но он не противоречил Богу и, молча, повиновался Его повелению — для Авраама было довольно того одного, что Бог этого желает.
Послушные дети Небесного Отца
Многие родители, желая испытать благоразумие и основательность ума своих детей, спрашивают их: не желаете ли вы воспользоваться сегодня приятной прогулкой: пойти, например, в сад, прокатиться по городу или навестить знакомых в деревне? Или же вы хотите развлечься какой-либо игрой, оставив на время книжные занятия? И если дети отвечают отцу или матери: как вам угодно, вы лучший можете дать нам совет — лучше ли и полезнее ли нам теперь погулять или продолжать еще учение — то такой ответ детей служит знаком доброго их воспитания, совершенного и основательного благоразумия.