Страница 49 из 88
Почему же человеческая воля так склонна к сопротивлению Божественной воле? Причину этому приводит Кесарий, говоря: диавол имеет у себя двух служителей, лютейших чем он сам, возбуждающих нашу волю: это: плоть и мир. Плоть похотствует, диавол распаляет наши вожделения, а чтобы они не угасали, мир прикрывает их своими нравами и обычными приличиями. От плоти происходят многие грехопадения, мир доставляет многоразличные безнравственные забавы и увеселения по действу и коварству злого духа. И вот все готово для обольщения нашей воли и пожеланий: как некогда открыл Господь пророку Иеремии, говоря: походите по улицам Иерусалима, и посмотрите и разведайте о том, что там творят. О Господи! очи Твои не к истине ли обращены? Ты поражаешь их (т. е. беззаконников), а они не чувствуют боли; Ты истребляешь их, а они не хотят принять вразумления; лица свои сделали они крепче камня, не хотят обратиться (Иерем. 5:1.3). Они солгали на Господа, и сказали: "нет Его, и беда не придет на нас, и мы не увидим ни меча, ни голода" (там же ст. 12). Сыновья их собирают дрова, а отцы зажигают их; жены окропляют тучные жертвы для приношений царице небесной, т. е. душе, и приносят жертвы чуждым богам, а Меня на гнев подвигают. В этом все участвуют: оба родители, и дети друг другу помогают взаимно. Кому же эти хлебы приготовляются?
— Небесной царице, ибо солнце есть царь неба; воля человеческая весьма подобна луне: она постоянно изменяется: сей-то царице устрояются жертвенные приношения, или дары (в подлиннике: Хамоны). Плоть, как дочь возлюбленная, подает дрова, свои вожделения; отец гордости, диавол, поджигает дрова; суета мирская приготовляет тесто многоразлично украшенное: — ласками, красноречием, пышностию убранства и сладострастия; из всего этого составляются драгоценные вещи (Хамоны); этим способом приносятся приятные жертвы, но не Богу, а своей воле.
Бог — праведен
Такую непокорность, или правильнее — противление воле Божьей — весьма верно изображает блаженный Августин в изъяснении 100-го Псалма Давидова.
Блаженный Августин противлению Божьей воле противополагает правое сердце и проистекающие из него поступки человека. Он говорит: "Правое сердце у того человека, который желает и поступает в своей жизни так, как желает Бог;" чего Бог желает, того и он желает. Заметьте твердо: некто просит Бога, чтобы то или другое что, случилось или не случилось бы. Но произошло нечто против воли молящегося: при этом правое сердце не противится Высочайшей воле и ей повинуется. Точный этому пример оставил нам Спаситель наш Иисус Христос в своей молитве к Богу Отцу перед Своим страданием: "Отче Мой! если возможно да минует меня чаша сия (т. е. предстоящие страдания Христовы); впрочем не как Я хочу, но как Ты." Потом пробудив от сна уснувших учеников, повторил Христос еще два раза ту же молитву, говоря: "Отче мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы не пить ее; да будет воля Твоя" (Матф: 26:26–46).
Итак правое сердце предает себя во всем воле Божьей и все ниспосылаемое Богом принимает с благодушием и с благодарностью Богу. Не таково сердце неправое или строптивое: оно во всем, что происходит не по его желанию, противится Богу и со скорбью взывает: о Боже! Что я Тебе сделал? Чем я Тебя огорчил? В чем я согрешил? — То есть: себя оправдывает, а Бога обвиняет.
В чем же вина Божья? — В том, что распоряжение Божье противно нашей воле, или правильнее — нашему своеволию, а поэтому и суд Божий считаем неправедным.
Но так ли это? — Прежде каждый исправь самого себя, и тогда увидишь истину, от которой ты уклонился. Бог судил праведно, а ты — неправедно. О, злая воля человеческая! Ты человека признаешь праведным, Бога же неправедным. Какого же человека называешь праведным? — самого себя, ибо когда спрашиваешь, что я сделал? — понимаешь, свое "я" справедливым. Но отвечает тебе Бог: "истинно ты говоришь, что ты Мне ничего не сделал, ибо все сделанное тобою, сделал ты для себя. Если бы ты сделал что-нибудь для Меня, то сделал бы доброе дело: ибо все добрые дела для Меня совершаются, потому что делаются по Моим повелениям. Что же делается злого, то делается не для другого, а только для себя, потому что Я делать зло не повелеваю."
Тот же мудрейший Архипастырь весьма хорошо расширяет свою речь и о строптивой воле, говоря: "Как благ Бог к Израилю, к чистым сердцем" (Пс. 72:1), и спрашивая потом: Кто эти правые сердцем? — отвечает: это те, которые свою волю соглашают с Божьей волей, а не усиливаются склонить Божью волю к своей воле;говоря кратко — человек должен сердцем стремиться к Богу. Желаешь иметь правое сердце? делай то, что Богу угодно; не желай и не усиливайся, чтобы Бог поступал во всем по твоему желанию: так думают имеющие правое сердце и следующие не своей, но Божественной воле; хотящие последовать Богу на своем пути не идут впереди Бога, но стараются, чтобы Бог шел впереди их, а они бы следовали за Ним, и таким образом, идя по Его стезям, они не блуждают, но на всяком месте получают от Него все доброе: нравственное исправление, духовное утешение, наставление и просвещение ума своего и наконец — успешное увенчание поднятых ими подвигов на пути своей жизни. По словам Апостола: "любящим Бога …все содействует ко благу" (Рим. 8:28). Вот эти то есть истинные дети Орла, прямо смотрящие на солнце, не мигая глазами, тщательно согласующие свою волю во всех обстоятельствах с Божественной волей.
Иначе ведут себя тайно отвратившиеся от Бога и молчаливо противящиеся Ему. Им часто не нравится воздух неблагорастворенный — неприятен излишний дождь; наскучает продолжительный мороз — и опять делают они нарекания на недостаток солнечного жара. По временам возвышают свой голос и на Бога с неудовольствием, что Он в недостаточном количестве посылает средства благопотребные для жизни, что попускает появляться нечестивым разбойникам и гонителям, что не истребляет врагов, достойных, по их мнению, казни: они всегда жалуются и клевещут на Божью премудрость, потому что не делается в мире так, как бы им хотелось. Вот это и есть неправое сердце, это — своя воля, о которой прочтете в следующем отделении суждение Бернарда, второго западного учителя после Августина.
Змея своеволия душит доброе
Величайшее зло, говорит Бернард, есть своя воля: она все доброе обращает в недоброе, чего не дотронется, ею оскверненного, пасущийся на злачных полях. Все злое, как обыкновенное так и чрезвычайное, возникает из одного корня своей воли, которая имеет в себе две ненасытные пиявки, требующие подай и подай!.Для нее никакое удовлетворение не достаточно. Так как ни сердце суетою, ни тело сладострастием, никогда не насыщаются по писанию: "Не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием" (Еклез. 1:8). Беги от этой кровопийцы, и получишь полную свободу от всего злого, ибо своя воля все нехорошее привлекает себе. Если отречешься ее, то скинешь с себя тяжелое ярмо.
Своеволие развращает сердца людей и помрачает разум: это — неудержимое зло, всегда присущее духу, дерзает касаться предметов, непостижимых мыслию. Откуда соблазны? Откуда смуты? — только от того, что мы безрассудно руководимся своеволием и даем полную свободу своим вредным вожделениям. И если в этом встречаем какое либо препятствие или запрещение, тотчас печалимся, ропщем и презираем полагающего нам препону, не внимая, "что (только) любящим Бога и (только) призванным по предуведению Его, все содействует ко благу." А нам кажется, что в мире все случайно, и нет надобности отказываться от того, к чему стремится наше вожделение, при благоприятных для нас обстоятельствах. Это страшное заблуждение нашего обольщенного разума, развратной нашей воли удостоверяет в нас Слово Божие, объявляющее нам волю Божью. Побережем же себя от своеволия как от лютейшей змеи, ибо одна необузданная воля наша может погубить души наши!
Авва Иоанн, находясь на смертном одре, спрошен был окружающими его, чтобы он дал им краткое наставление на память о нем вместо наследства, сказал им тяжело вздохнувши: "никогда я не исполнял своей воли и никогда никого не поучал прежде, чем сам того не исполнил на деле." Не много таких наставников, и едва ли из тысячи тысяч найдется один. Напротив встретишь многих, которые, приближаясь к дверям гроба, говорят: "что мог я сделать по своей воле, то сделал; все свои желания выполнил; многих я наставлял, а еще более повелевал сделать то, чего сам не желал делать."
Святой старец Пимен, на заданный ему вопрос: "каким образом бесы борются с нами?" отвечал: "не часто приходится им воевать с нами, потому что мы и без войны с ними исполняем их волю, но чаще собственные пожелания наши бывают для нас бесами, они побеждают нас и смущают."