Страница 135 из 185
За всем этим внимательно следили из-за рубежа. Запад по-прежнему - как и сто, и двести лет назад - видел для себя в России главную угрозу. В этой связи небезынтересно проследить, как менялось отношение западных держав к Советскому Союзу на протяжении всей его истории. Краткий период враждебности, последовавший вслед за Октябрьской революцией и вызванный боязнью того, что «большевистская зараза» может распространиться по всему континенту, быстро сменился периодом отчетливого «потепления».
Это произошло практически сразу, как только стало ясно, что «мировая революция» не состоится. До тех пор, пока главной жертвой кровавого режима оставался русский народ, это положение вполне устраивало «цивилизованных» европейцев. Более того, признанные европейские (еврейские) интеллектуалы - такие, как Фейхтвангер, - после посещения Советского Союза (в 1937 году)
находили его даже привлекательным, а Сталина - вполне приличным политиком. Положение круто изменилось вслед за тем, как советское руководство в рамках национал-большевистской доктрины взяло курс на смягчение антирусской направленности режима. И если до тех пор, пока шла мировая война, Запад был вынужден сдерживать свои чувства, то сразу вслед за ее окончанием они проявились отчетливо и недвусмысленно.
«Посеяв в России хаос, - говорил в 1945 году американский генерал Аллен Даллес, руководитель политической разведки США в Европе, ставший впоследствии директором ЦРУ, -мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России.
Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа; окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы пос- 531 тепенно вытравим их социальную сущность. Отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубине народных масс.
Литература, театры, кино - все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства - словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос, неразбериху.
Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, безпринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу: все это мы будем ловко и незаметно культивировать.
И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в безпомощное положение, превратив в посмешище. Найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества»16. Годом позже - 5 марта 1946 года - в Фултоне со своей знаменитой антисоветской речью, положившей начало «холодной войне», выступил Уинстон Черчилль.
Размах начавшейся вслед за тем антироссийской пропагандистской кампании поразил даже видавших виды русских эмигрантов. «Живя в дореволюционной России, никто из нас не учитывал, до какой степени организованное общественное мнение Запада настроено против России и против Православной Церкви, - писал Иван Ильин, раньше и яснее других почувствовавший, в чем дело.
- Западные народы боятся нашего числа, нашего пространства, нашего единства, нашей возрастающей мощи (пока она, действительно, вырастает), нашего душевно-духовного уклада, нашей веры и Церкви, наших намерений, нашего хозяйства и нашей армии. Они боятся нас: и для самоуспокоения внушают себе, что русский народ есть народ варварский, тупой, ничтожный, привыкший к рабству и деспотизму, к безправию и жестокости; что религиозность его состоит из суеверия и пустых обрядов...
Европейцам нужна дурная Россия: варварская, чтобы «цивилизировать» ее по-своему; угрожающая своими размерами, чтобы ее можно было расчленить, завоевательная, чтобы ор- 532 ганизовать коалицию против нее; реакционная, религиозно-разлагающая, чтобы вломиться в нее с пропагандой реформации или католицизма; хозяйственно-несостоятельная чтобы претендовать на ее «неиспользованные» пространства на ее сырье или, по крайней мере, на выгодные торговые договоры и концессии»17*.
Хрущевская «оттепель» не принесла Западу успокоения Несмотря на возврат к интернациональному коммунизму и отказ от опоры на русское национальное самосознание, СССР оставался для «свободного мира» источником сильнейшего безпокойства по нескольким причинам. Во-первых, образование «мировой системы социализма», а проще говоря - мощного советского геополитического блока, надежно прикрытого «ядерным щитом» СССР, исключало возможность силового изменения баланса сил на мировой арене.
Во-вторых, сталинский рывок в сторону «русского шовинизма» показал идеологическую непрочность режима и неминуемо должен был рано или поздно вновь повториться, В-третьих, само существование Советского Союза служило непреодолимым препятствием на пути становления «нового мирового порядка» - единой планетарной системы государственного управления под руководством наднациональных международных структур (
Организации Объединенных Наций и ей подобных). Естественно, что в сложившихся условиях все усилия противников российского возрождения были направлены на то, чтобы «взорвать» Советский Союз изнутри, причем, как можно скорее, - ни в коем случае не допустив его «русификации» и возрождения нашего традиционного национального самосознания. Результаты этих безпрецедентных по своей интенсивности усилий в полной мере явили себя в ходе горбачевской «перестройки» .
ПЕРЕСТРОЙКА КОГДА советское руководство к середине 80-х годов встало перед необходимостью серьезных концептуальных реформ, диктовавшихся очевидным загниванием всей огромной хозяйственно-политической сис- --- * Господи, все повторяется в этом мире! Вспомним же XIX век: «Попробуйте вразумить просвещенную Западную Европу насчет России. Не вразумите!
№ нее нет даже органа для понимания России» (И.С. Аксаков)18. «Европа Россию не знает, потому что не хочет знать, или лучше сказать, знает так, как знать хочет, то есть как соответствует ее предвзятым мнениям, страстям, гордости, ненависти и презрению… Не надо себя обманывать. Враждебность Европы слишком очевидна: она лежит не в случайных комбинациях европейской политики, не в честолюбии того или другого государственного мужа, а в самых основных ее интересах. (Н.Я. Данилевский)
19 533 темы империи, оно - в теории - имело на выбор два принципиально различных варианта будущего развития страны. Один из них (назовем его «славянофильским») предусматривал постепенный эволюционный возврат СССР на путь естественной преемственности по отношению ко всей тысячелетней русской истории. Он предполагал отказ от идеологических догм «пролетарского интернационализма» и «классовой борьбы», свертывание антицерковной деятельности государства, проведение в жизнь комплекса мер по возрождению русского народа и оздоровлению его национального самосознания.
Первые разговоры о возможности и желательности такого поворота событий начались еще в середине 70-х годов. Одним из самых ярких его апологетов стал Геннадий Шиманов, постоянный автор московских самиздатовских журналов, получивший известность на Западе как борец за права верующих в России. «Нам надо вспомнить, - писал он, - о том, что мы русские, вспомнить не для того, чтобы через минуту снова забыть об этом, но для того, чтобы уже навсегда соединить свое сердце с сердцем народным, соединить судьбу свою с судьбою Отечества, соединить надежды свои с надеждами лучших русских людей о религиозно-национальном возрождении России...
Но мы обязаны трезвыми, мы обязаны православными глазами смотреть на вещи. Величайшее зло - не искать Божией правды и не созидать свою жизнь по этой правде. Будешь искать и будешь строить - и никакая власть тебе в этом помешать не сможет. Советская власть - это не только безбожие и величайшая в мире гроза, это также и некая тайна и орудие Божьего Промысла...
Процесс возвращения русского духа в себя, процесс возвращения русского сознания уже начался, и остановить его ничто не сможет. Теперь нам крайне важно восстановить здоровое и подлинно православное отношение к своему Государству. Смущаться тем, что оно является ныне официально атеистическим, по-моему, не нужно (и Павел был до своего обращения, как известно, Савлом)