Страница 49 из 185
Она ощущала свою силу и спешила использовать момент. Брань, которую вел митрополит Иоанн с силами тьмы, не метафора, не художественный образ, а повседневная реальность. «Второй десяток лет я занимаюсь книгоизданием и могу засвидетельствовать: легче и быстрее всего выходят и расходятся книги так называемого бульварного содержания, а уж издания на потребу нечисти - всевозможные гороскопы и магии -идут просто нарасхват, - рассказывает книгоиздатель Николай Иовлев.
- И, наоборот, чем "духовнее" книга, чем опаснее она для сил ада, тем труднее ее появление на свет,,. Первое мое столкновение с темными силами на поприще книгоиздания произошло в начале девяностых годов... Мы создали тогда небольшое по численности и возможностям издательское предприятие. Так уж получилось, что первой книгой нового издательства должен был стать труд епископа Феофана "Невидимая брань", - репринтное воспроизведение издания 1904 года Афонского русского Пантелеимонова монастыря.
Книгу эту, широко известную в монашеских кругах, рекомендовал нам протоиерей Василий Лесняк - личность в церковных кругах весьма известная и уважаемая. Один из учредителей издательства, Евгений Каминский, был хорошо знаком с отцом Василием, а последний был вхож к митрополиту Иоанну. Решено было испросить у Владыки благословения на издание книги - духовного и материального...
Выслушав издателей, митрополит Иоанн сказал, что знает эту книгу, неоднократно читал ее... "Невидимая брань" - книга о том, как противостоять темным силам. Книга нужная и весьма важная, но... ничего у вас, друзья, не получится: как раз темные силы и не позволят вам эту книгу издать...» Тем не менее Е. Каминскому и Н. Иовлеву удалось настоять на своем.
Владыка благословил их - и подписал договор на издание книги, в соответствии с которым епархия перечислила на счет издательства 250 тысяч рублей. Деньги - «Жигули» 3-й модели стоили тогда 7600 рублей! - были немалые... «Первоначальный удар по нашим планам, - рассказывает Н. Иовлев, - был нанесен, так сказать, изнутри. Всего у кормила новоиспеченного издательства находилось четверо человек: трое мужчин и девушка, избранная директором - энергичная, убедительно говорящая, толковая и симпатичная.
И вот она, воспользовавшись безпечной доверчивостью трех мушкетеров, говоря по-современному, их "кинула": перевела присланные епархией 250 тысяч на счет некоего кооператива, а сама исчезла. 195 Когда мы отыскали людей, получивших эти деньги, ~ они оказались широкоплечими и толстошеими, вели себя невозмутимо, скрываться от нас не собирались, получение денег не отрицали, а в доказательство законности своего на них притязания предъявили подписанные исчезнувшим директором бумаги, из которых следовало, что наша фирма перевела их фирме "безвозмездную безпроцентную ссуду сроком на три года" (
понятно, что через три года спросить эти деньги было не с кого, а на 250 тысяч можно было купить еды на два-три дня). Мы обратились в милицию. Через пару недель нас вызвал для дачи показаний следователь ОБХСС, а еще через недельку этот следователь позвонил мне и сообщил, что следы беглянки теряются в ОВИРе: она уехала в Израиль... В силу же того, что с этой страной у нас нет договоренности о выдаче преступников, дело можно сдавать в архив».
В архив можно было сдавать и издательский проект. Однако каким-то чудом издателям удалось убедить коммерсантов и набрать кредитов, необходимых для издания книги. На часть одолженных под честное слово денег они раздобыли бумагу. Заключили договор с типографией... И тут по их планам был нанесен следующий удар... Нет нужды в повествовании, посвященном митрополиту Иоанну, перечислять все перипетии злоключений издателей с книгой «Невидимая брань»... Книга, в конце концов, была издана. Выделенные епархией деньги не пропали...
Но и эта победа над силами зла, принимавшими то очаровательное обличье мошенницы, сбежавшей в Израиль, то необъяснимых сбоев в типографских машинах, не могла быть одержана без молитв Владыки, и труд этой победы тоже ложился грузом на больное сердце Владыки... 5 «У МЕНЯ такое чувство, что он мне родной, хотя сама я с ним ни разу не разговаривала, только видела издали, слушала его проповеди и читала книги».
Эти слова Людмилы Чудовой могут повторить многие петербуржцы. Позволю себе привести тут случай из личных воспоминаний. Еще при жизни Владыки Иоанна разговорился я возле церкви с редактором нашей православной газеты. Человек это непростой, кажется, весь заросший шипами и колючками, как снаружи, так и изнутри... Разговор у нас зашел о митрополите Иоанне.
196 Я рассказал, что был на встрече с ним, и мне очень понравилось, как говорил митрополит. Очень откровенно и честно. - Ну и что? - сказал редактор. - Вот он говорит все... Пишет... А скажите, сколько людей его статьи в церковь привели? Вопрос был так поставлен, что я замялся с ответом. Действительно, сколько людей? Тысячу? Десять тысяч? Миллион? Как сосчитать их? И кто будет считать? - Вот то-то и оно! - сказал редактор и ушел.
И такое, видно, у меня растерянное выражение лица было, что стоящий невдалеке мужчина не выдержал и пробурчал: - Сколько-сколько... Много... Меня вот, например, его статьи в церковь привели. - И меня... - откликвулся другой. Потом, встретив редактора, я рассказал, как было отвечено на вопрос, сколько людей привели в церковь статьи митрополита Иоанна, но редактор - у него было совсем другое настроение - не поверил мне. - Когда это я спрашивал такое? - сказал он. - Не выдумывайте, Николай Михайлович!
И разве только в нашем городе любили митрополита Иоанна. Его любила и поддерживала вся Православная Россия... 6 ВЛАДЫКА Иоаин всегда говорил правду. Полностью и до конца, не обходя щекотливых, «неудобных» вопросов. «Мы не уставали учиться у него, - свидетельствуют знавшие его, - с каким мужеством, корректностью и тактом, порой даже с улыбкой и доброй усмешкой, он говорил о врагах России, о русофобии и «творцах катаклизмов», не забывая при этом особо остановиться с болью и на наших собственных грехах - старых, нераскаянных и многочисленно плодящихся новых».
И тут, как ни горько говорить об этом, но надо сказать еще об одном «обличенном» митрополитом Иоанном грехе русского патриотического движения. Слово Владыки обладало необыкновенной силой. Многие из знавших его свидетельствуют, что стоило спросить у Владыки о чем-нибудь важном и сделать потом нечто обратное тому, что он благословил, - в жизни случалось подчас непоправимое. Это знал и сам Владыка.
Он всегда подчеркивал, что нужно слушаться первого его слова... Увы... Не вся наша патриотическая интеллигенция оказалась готовой к этому. Разные, порою значительные и крупные, а порою мелкие, 197 пустые люди приходили к Владыке, произносили высокие слова, говорили о том, что надо создать... И Владыка благословлял их на открытие газет, университетов, обществ, а люди - некоторые из них!
- уходили в недоумении и даже в обиде, отчего это Владыка не дал им средств, не выделил помещений, почему не организовывает то, что они предлагают, а «отделался» лишь благословением. Увы, увы... Недостаточно было делателей среди тех, кто осаждал Владыку... Причем обиды эти продолжают жить и сейчас в людях. И если многие не вспоминают их, то совсем не потому, что осознали обличенный Владыкой грех неделания, а просто по русской традиции не говорить плохого о покойном.
Между тем осознать греховность неделания нам еще предстоит, и когда смотришь на безчисленные партии и партийки патриотического направления, когда видишь вождей, не желающих и шага сделать к объединению, понимаешь, что никаких политических побед, как бы ни хитрили вожди, одержать нам пока не грозит. Вокруг Спасителя было немного учеников...
Двенадцать апостолов, один из которых оказался потом предателем... Но во главе их стоял Спаситель. И выросла созданная в три дня Церковь. И разрослась по всем народам и землям... Понятно, что политические партии и организации - не Церковь. Но и православность, и молитва должна же соединять людей, если они собираются выражать интересы православного народа...
7 НО те, кто приходил к митрополиту Иоанну, желая трудиться, и прежде всего трудиться над собою самим, одерживая самые главные и самые нужные нашему Отечеству победы -победы внутри самого себя, получали от Владыки все. «Я имел честь быть принятым Владыкой Иоанном и волею Господа взять у него одно из последних в его жизни интервью, - вспоминает бывший сотрудник программы "600 секунд" Игорь Ильин.
- Он тогда сильно болел, был уже на пороге Вечности и, вероятно, чувствовал это. В тот день, в день нашей с ним последней встречи, я видел в первые минуты только его слабость и недомогание, и мне стало страшно, что я отнимаю у него силы, которых оставалось так мало, и, может быть, причиняю ему физические страдания. 198 Он вышел в парадный зал своей резиденции в скромном черном подряснике, такой обыденный, неторжественный...