Страница 97 из 185
Собор мыслился как символический акт, возвращающий народу и царю утраченное в смуте междуцарствия единство. «По всем этим чертам, - пишет Ключевский, - первый земский собор в Москве представляется каким-то небывалым в европейской истории актом покаяния царя и боярского правительства в их политических грехах». «Вниде страх в душу мою, - расскажет позже Иоанн Грозный о религиозных переживаниях, подсказавших ему идею собора, - и трепет в кости моя, и смирися дух мой, и умилихся и познах своя согрешения».
Заметим, что покаяние было взаимным - народ тоже каялся в грехах перед властью. Это превратило соборы --- *К сожалению, излечилось боярство не полностью. И в царствование Феодора Иоакноаича (1584-1598), и в царствование Годунова (1598-1605) часть бояр продолжала «тянуть на себя» Эта «самость», нежелание включаться s общенародное дело закономерно привели к предательству 2 Τ сентября 1610 года, когда, боясь народного мятежа, боярская верхушка тайно ночью впустила в Москву оккупантов - 800 немецких ландскнехтов и 3,5-тысячный польский отряд Гонсевского, Вообще, роль боярства, сыгранная им в подготовке и разжигании первой русской Смуты (начала XVII века)
схожа с той ролью, какую сыграла русская интеллигенция в организации второй русской Смуты (в XX столетии). И та», и здесь асе начиналось с того, что у части общества мутилось национально-религиозное самосознание, терялось ощущение единства с народным телом. 385 в инструмент борьбы со всякой смутой путем утверждения всенародного церковного единства.
До конца XVI века земские соборы собирались еще три раза - в 1566, 1584 и 1598 годах. Исключая собор 1566 года, решавший вопросы войны и мира, которые требовали в тех условиях всенародного одобрения, остальные соборы созывались для предотвращения междуцарствия и подтверждения религиозно-мистического единства народа и царя*. Этим же целям служил знаменитый собор 1613 года, положивший конец развалу русского государства и католическим проискам, призвав на Российский престол новую династию и засвидетельствовав соборной клятвой свою вечную верность роду Романовых как Богом данных России царей.
--- * Духовная основа соборности, конечно же, ничуть не мешала решению практических вопросов. 386 ГОСПОДИ, СИЛОЮ ТВОЕЮ ВОЗВЕСЛЕЛИТСЯ ЦАРЬ… ЦАРСТВОВАНИЕ ФЕОДОРА ИОАННОВИЧА ПО СМЕРТИ Грозного царя па «громоносный престол» властителя России взошел его младший сын от первого брака ~ Феодор. Юный венценосец явил подданным пример кротости, сострадательности, глубокой набожности, целомудрия и тихой семейной жизни.
Молитвам этого неторопливого в движениях и всегда тихо, ласково улыбавшегося «блаженного на троне» русские люди не без основания приписывали величие и благоденствие державы. По выражению летописца, «Господь возлюбил смирение царево*, и дары Божий обильно излились на Феодора Иоанновича. Высота духовной жизни Феодора Иоанновича не оградила, однако, страну от происков боярской спеси.
Зная его необыкновенную кротость, нашлись сановники, считавшие, что со вступлением на престол этот двадцатисемилетний государь станет послушной игрушкой в их руках. В первую же ночь по смерти Иоанна боярская верхушка выслала из столицы многих государственных людей, известных верностью Грозному царю. Некоторых заключили в темницы, а к родственникам вдовствующей царицы - Нагим приставили стражу, обвиняя их в каких-то злых умыслах.
Казалось, дело сделано: нет уже строгого и властного государя, новый царь неопасен, наступающий период безвластия как нельзя более удобен для установления боярского правления. Но на пути осуществления таких замыслов встал народ, осознавший себя соборным и державным, видевший в Русском 387 царе олицетворение этих качеств и залог богоугодного жития.
Узнав о высылках и заточениях, Москва взволновалась, подозревая боярскую измену. Отряды воинов ходили по улицам на площадях стояли пушки. Волнение улеглось не ранее, чем бояре торжественно присягнули Феодору и на следующее утро письменно обнародовали его воцарение, послав гонцов по всем русским землям с указом молиться о душе усопшего государя и счастливом царствовании нового. Назначили день царского венчания.
Соборною грамотой утвердили его священные обряды. Во избежание попыток вовлечения в интриги членов августейшей семьи, вдовствующую императрицу с малолетним Дмитрием послали в Углич, дав ей приличную ее положению свиту ~ стольников, стряпчих, детей боярских и стрельцов для охраны. Созвали Великую земскую думу из знатнейшего духовенства, дворянства и всех именитейших людей с целью упорядочения государственной жизни, облегчения народных тягостей и рассуждения о благосостоянии державы. И все же покоя не было.
По Москве ходили слухи о беззаконном властолюбии бояр. Указывали на Вельского, отравившего будто бы Иоанна и теперь злоумышляющего на Феодора. (По прошествии четырех столетий невозможно, конечно, определить с точностью ни роль Вельского, ни справедливость обвинений, тайными распространителями которых считают князей Шуйских. Несомненно одно - вокруг трона закручивалась воронка очередной вельможной интриги, и опять боярские склоки грозили России нестроениями и скорбями).
Народ почуял новую опасность для самодержавия - и глас всеобщего возмущения раздался по столице. Во мгновение ока составилось ополчение: двадцать тысяч вооруженных людей всех чинов и сословий устремились к Кремлю, где едва успели затворить ворота, собрать для защиты горстку стрельцов и думу для совещания. Но горожане не были склонны к переговорам с боярской думой: захватив царь-пушку, они подкатили ее к Флоровским воротам и начали приготовления к штурму.
Стало совершенно ясно, что лишь царь может успокоить народ. На вопрос боярской делегации, состоявшей из князя Ивана Мстиславского, боярина Никиты Романовича, дьяков Андрея и Василия Щелкаловых: «Что нужно восставшим?» - народ ответствовал: «Вельского! Выдайте нам злодея! Он мыслит извести царский корень!» Устрашенный Вельский «искал безопасности в государевой спальне, трепетал и молил о спасении» (Карамзин).
Повелением Феодора он был выслан из Москвы. 388 Тогда народ, крича: «Да здравствует царь с верными боярами!» - мирно разошелся по домам. Непререкаемым свидетельством единства народа и царя, их сознательного сослужения в деле соборного и державного строительства Православной России стало торжество венчания Феодора Иоанновича на царство, состоявшееся 31 мая 1584 года после сорокадневных заупокойных молитв об усопшем самодержце.
«Собралося безчисленное количество людей на Кремлевской площади, так что воины могли едва очистить путь для духовника государева, когда он нес, при звоне всех колоколов, из царских палат в храм Успения святыню Мономахову, животворящий крест, венец и бармы (Годунов нес за духовником скипетр). Невзирая на тесноту безпримерную, все затихло, когда Феодор вышел из дворца со всеми боярами, князьями, воеводами, чиновниками: государь в одежде небесного цвета, придворные в златой ~ и сия удивительная тишина провождала царя до самых дверей храма, также наполненного людьми всякого звания: ибо всем россиянам дозволялось видеть священное торжество России, единого семейства под державою отца-государя.
Во время молебна окольничие и духовные сановники ходили по церкви, тихо говоря народу: «Благоговейте и молитеся!» Царь и митрополит Дионисий сели на изготовленных для них местах, у врат западных, и Феодор среди общего безмолвия сказал первосвятителю: «Владыко! Родитель наш, самодержец Иоанн Васильевич оставил земное царство и, приняв ангельский образ, отошел на Царство Небесное; а меня благословил державою и всеми хоругвями государства; велел мне, согласно с древним уставом, помазаться и венчаться царским венцом, диадимою и святыми бармами; завещание его известно духовенству, боярам и народу.
И так, по воле Божией и благословению отца моего, соверши обряд священный, да буду царь и помазанник!» Митрополит, осенив Феодора крестом, ответствовал: «Господин, возлюбленный сын церкви и нашего смирения, Богом избранный и Богом на престол возведенный! Данною нам благодатию от Святаго Духа помазуем и венчаем тебя, да именуешься самодержцем России!