Страница 19 из 29
Умозрительные и деятельные главы, §103. 2) Там же. §102. ца, но ранило правду творения, родственного человеку, и так нарушились гармоничные законы и логосы1 всего тварного мира. Этот бунт человека против своего естества, которое Бог сотворил хорошо весьма, явился бедствием для всего мира. Эта ошибка повлекла за собой наказание, кару, которую всеблагое человеколюбие Божие превратило в благодеяние.
Однако наказание, которое обрушилось на человека за нарушение закона и своеволие, происходило не от правды Божией, ибо она не уязвилась, но от правды творения, равновесие которого человек поколебал, не сохранив хорошо весьма созданный мир. Насильственно нарушенные законы творения лишились совершенства и стали действовать неправильно, они запутали в этом беспорядке и человека, обрекая его на муки и страдания.
Наказанием, которое наложила ураненная правда творения, стала смерть со всеми ее орудиями. И осуждение длилось бы вечно, если бы не вмешалось Божественное человеколюбие и не претворило бы этот яд в лекарство. Вот что говорит, слово в слово, великий Максим Исповедник: «Изначала похищенные прелестью наслаждения, мы предпочли смерть подлинно сущей жизни.
И поэтому мы с благодарением несем телесный труд, умерщвляющий это наслаждение, чтобы, самой кончиной его упразднив вместе с ним и смерть, получить обратно вернувшуюся к нам жизнь, [некогда] проданную наслаждению, а [теперь] выкупленную малыми трудами плоти»2. Итак, согласно мнению наших отцов, наказание человека явилось не карой, но подходящим врачевством для нашей раны, изобретенным человеколюбивым домостроительством Божиим.
Об этом свидетельствует и другой светильник нашей Церкви святой Николай Кава-сила: «Потому вслед за грехом допустил Бог смерть и скорбь, что не столько наказание налагал на согрешившего, сколько предлагал врачевство заболевшему»3. Видя такой Промысл нашего всеблагаго Бога, мы можем лишь воскликнуть вместе с Павлом: О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия!
Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! (Рим. 11, 33) Последним естественным следствием Адамова падения и величайшим его наказанием стала смерть. Едва только она явилась в человеческой истории, как Бог, от Которого зависит все, мгновенно и окончательно изменил ее природу. Поскольку человек был облечен в одежды тления, над ним стала господствовать смерть как наказание.
Тогда Бог премудро обратил смерть, которая есть следствие греха, против биологической жизни, чтобы смерть губила не самого человека, но тление, которое его облекает. «Бог Слово, Который сотворил человеческое естество, не заложил в нем ни удовольствия, ни скорби в чувстве, но дал некую умную тягу к удовольствию, посредством которой мы можем им наслаждаться необъяснимым образом.
Эту тягу, это естественное влечение ума к Богу, человек, едва только появившись на свет, предал чувству и приобрел, по этому первому движению, противоестественное наслаждение. Тогда Бог, заботясь о нашем спасении, поставил рядом с наслаждением скорбь как наказательную силу, вместе с которой мудро укоренил внутри нашей телесной природы закон смерти, чтобы обуздать безрассудные и противоестественные влечения ума к чувственным вещам»4 .
Бог для наказания и уврачевания всякого вожделенного удовольствия вложил в человеческое естество нежеланное страдание и смерть. От неразумного наслаждения, предпочитаемого человеческой природой, родилась, как справедливо сказано, подобная ему скорбь с бесчисленными бедами, которые совокупно производят смерть, она же, в свою очередь, совершенно уничтожает наслаждение.
Здесь есть одна тонкость, как замечают любомудрые отцы. Вышеупомянутая борьба скорби и всех ее спутников против наслаждения умерщвляет лишь его чувственную сторону, кото- --- 1 Логосы, согласно учению святых отцов,— это умная суть тварных вещей. «Они являются Божественными "мыслями" о мире, принадлежащими Второй Ипостаси Св<ятой> Троицы — Логосу, и составляют вечный Божественный замысел...
который становится реальностью, осуществляемой во времени, благодаря воле Божией» (Сидоров А. И. Комментарии // Максим Исповедник, прп. Избранные творения. М., 2004. С. 384).— Перев. 2 Максим Исповедник, прп. Десять глав о добродетели и пороке. Гл. 3.— Перев. 3 Николай Кавасила. Семь слов о жизни во Христе. Слово первое, §85.— Перев. 4 Автор не указан.— Перев.
рая приводится в действие внешними чувствами, но не упраздняет его духовную сущность, ибо существует духовное наслаждение от Божественных даров и Божественного эроса. Итак, цель вольных скорбей, которые образуют крест человека, а также и невольных,— отнимать наслаждение и подавлять его активное влияние. Согласно духовному закону, такой мерой человек оплачивает каждый свой долг.
В жизни мы обычно встречаем два результата человеческой деятельности — наслаждение или скорбь. За наслаждением, которое предпочитает и к которому стремится злое произволение человека, всегда следует скорбь. Каждое нарушение закона и всякий грех совершается ради некого услаждения, то есть удовольствия; это удовольствие уменьшается или прогоняется добровольным покаянием и злостраданием или же всевозможными скорбями, которые попускает Промысл Божий1.
Святой Максим говорит: «Если придет на тебя нечаянное искушение, не вини того, чрез кого оно пришло, а ищи, для чего оно пришло; и обретешь исправление. Ибо чрез него ли, или чрез другого кого, но ты имел испить горечь из чаши судеб Божиих»2 . Согласно нашим отцам, причинами всех возмущений и скорбей, которые случаются в нашей жизни, являются искушения.
Иногда они приносят печаль, в другой раз вызывают волнение, а бывает, причиняют и телесные скорби. В зависимости от страстей, которые господствуют в душе, Бог-Исцелитель подает соответствующее лекарство. Изочту их, и паче песка умножатся (Пс. 138, 18),— говорит Давид. Одним попускаются Богом искушения, чтобы изгладились прежние грехи, другим — впрок, чтобы предотвратить будущие ошибки.
Бывают, конечно, и такие искушения, которые попускаются для испытания, чтобы стала явной сила добродетели и освящения великих подвижников к назиданию и укреплению Церкви, как это было с праведным Иовом. Если же нет повода, мерзкие демоны не могут затеять смуту, от которой происходит невидимая брань. Основной повод, из-за которого они обычно нас атакуют,— это страсти, которые находятся в душе человека.
Эти страсти суть лукавые привычки, которые от нерадения и себялюбия приобрел человек. Коварные демоны, следящие за требованиями этих страстей, которые жаждут удовлетворения, приносят уму лукавые помыслы и принуждают его к согласию. Когда же добьются согласия ума, принуждают плененного человека к совершению греха на деле, и тот уже почти не может противостоять. Что такое страсть?
Страсть — это неразумное устремление души за пределы естественного, особенно ради чувственных вещей. Злоба также есть порочное направление помыслов, за которым следует неправильное употребление вещей, злоупотребление и себялюбие. Некоторые убеждены, что не было бы в мире зла, если бы не было некой внешней силы, которая бы нас тянула к нему. Но отцы учат, что зло есть не что иное, как небрежение естественных сил ума.
Орудием против этого небрежения служит хранение ума и контроль над греховными помыслами, чтобы человек не был вовлечен в совершение греха на деле. Одним словом, если естественные силы нашего ума подчинятся Божественному слову и будут контролировать в нас неразумную часть души3 , тогда не будет в мире ни зла, ни силы, которая влечет к нему. В Писании мы видим, что первый человек вместо удовлетворения духовного и созерцательного чувства к Богу и божественного устремления предпочел удовлетворение своего чувственного желания, и так появилось существующее в чувстве наслаждение, от которого произошли скорбь и смерть.
Тогда, чтобы зло не соделалось бессмертным, человеколюбие Божие определило злострадание необходимым правилом человеческой жизни, и для этого правила нет исключений. В чем здесь премудрость? В том, чтобы добровольно нести свой крест. Отсюда проистекают два добра, одно больше другого. Первое добро — это добро- --- 1) « Всякий почти грех бывает ради услаждения самоугодия, и потому истребляется злостраданием и печа-лованием,— вольным, или невольным — по действу покаяния, или по действу беды какой, смотрительно Бо-жиим о нас Промыслом наводимой» (Максим Исповедник, прп. Четыре сотни глав о любви. Вторая сотница, гл. 41). — Перев. 2 ) Максим Исповедник, прп. Четыре сотни глав о любви. Вторая сотница, гл. 42. 3 Неразумной (страстной) частью души называются ее желательная (