Страница 25 из 79
Василий Великий в одном из своих писем говорит: «Ибо если нам еже жити Христос (Флп. 1, 21), значит и слово наше должно быть о Христе, и мысль и всякое действие должны быть обусловлены Его заповедями, и душа наша должна преображаться в Его образ»2 . Мы достаточно отмечали важность нашей внутренней деятельности, начиная с мысли и кончая произведением мысли, подчеркивая всегда, что вся она направлена к встрече с Богом.
Однако мы все-таки задержимся на этой теме, чтобы вам стало еще понятнее, как все это происходит. Общение и единение с Богом, суть которого выражена в словах Спасителя: Аз и Отец Мой приидема и обитель у него сотворима (ср. Ин. 14, 23) — совершается не нами, хотя человек содействует этому через свой полный внутренний отклик на божественную волю.
Но выполнение и воплощение этого общения совершает Бог. Такое общение называется Отцами либо бесстрастием, либо обожением. Великий святой, преподобный Максим Исповедник, так это определяет: «Мы пассивно испытываем обожение как сущее по Благодати превыше естества, а не деятельно производим его, потому что не обладаем силой, способной по природе вместить обожение»3 .
Богообщение это, будучи боголепно и совершаясь по Благодати Божией, не имеет характера прерывного общения: оно постоянно и достоверно, поэтому не оставляет пространства для изменчивости и остановок в совершаемой по совести жизни во Христе. В этом заключается и так толкуется чистота превосходящего нашу природу святоотеческого опыта жизни.
Согласно этому опыту, к нашему долгу относится не только забота о времени, в продолжение которого мы совершали практические действия, но и то время, когда мы отдыхали от дел, будучи как люди подвержены неукоризненным жизненным страстям4 . Когда с вами беседовал посетивший нас совсем недавно Старец, о. Ефрем Катунакский, он, если помните, сказал, что от степени нашего внимательного поведения в течение дня зависят мечтания и сновидения, которые у нас появятся во сне.
И пусть вам, по вашей юношеской неопытности, это не кажется странным, потому что становление по образу Христа, к чему мы устремлены по Благодати Его, заключено, согласно Павлу, в следующих словах: Аще кто во Хри --- 1 Св. Григорий Нисский, О христианском совершенстве к Олимпию монаху. PG 46, 284. Ср. рус: Что значит имя христианин, с. 51. 2 Св.
Василий Великий, Письма к разным лицам, 159 (К Евпатерию и к его дочери). PG 32, 620. Ср. рус: Творения, т. 3, с. 178. 3 Этот отрывок содержится в схолиях (комментариях), которые по видимому принадлежат самому прп. Максиму (С. Л. Епифанович: цит. изд., с. 11). Прп. Максим Исповедник, Вопросоответы к Фалассию, 22. TLG 2892/001. Ср. рус: Творения, кн. II с. 240 (Схолия, 10 сноска.
К сожалению, в данном издании — «Мар-тис», 1994 — схолии самого святого отца напечатаны в конце книги в разделе «комментарии» вместе с примечаниями издателей и переводчиков). 4 О неукоризненных страстях см. прим. на с. 243.
сте, нова тварь (2 Кор. 5, 17). То же самое примерно пишет в своих Оглашениях св.
Иоанн Златоуст: «Ибо мы приобретаем новое и обновленное гражданство, поэтому нам подобает поступать соответственно этому гражданству, чтобы не оказаться недостойными его»1 . Возможно, кто-то думает, что соблюдение акривии, на которой так акцентируется внимание в святоотеческой письменности, лишает свободы, но такая точка зрения основывается на современных критериях всеобщего отступничества.
На самом деле в этом и состоит свобода личности, потому что только так стоит и движется разумная природа в своей обращенности к конечному назначению. Особенностью нашего природного устроения является то, что мы — разумные существа и благи «в силу сопричастности», значит в благе и только в благе мы успокаиваемся и становимся счастливыми. Каково, однако, это благо в своем существе?
На это нам отвечает Сам Иисус: Никтоже благ, токмо един Бое (Мк. 10, 18; Лк. 18, 19). И мы, будучи сотворены Богом по Его образу и подобию, в силу причастности к Нему имеем естественную склонность к добру, поэтому для нас естественно проявлять доброделание через стяжание различных добродетелей, превращая их в свои природные способности. Это же отмечает и святой Максим: «Таким образом, — говорит он, — мы, находясь здесь, по природе совершаем добродетели, имея к этому естественную силу»2 .
Поэтому добродетельная жизнь — не внешнее умение, но скорее обнаружение нашей естественной внутренней связи с абсолютным благом, то есть с Богом. Где же здесь рабство, о котором говорят сторонники безначалия? В чем рабство тех, кто через соблюдение заповедей становится добродетельным? Если, как было показано, добродетель есть одновременно и точка покоя и динамическое состояние человека, в силу его сопричастности Всеблагому Богу через Его Благодать, тогда только те и называются свободными, кто облагодатствован через свою сопричастность Богу, а живущие и пребывающие вдали от Него остаются рабами рабов!
Излишне уже останавливаться на том, что данные нам заповеди и проистекающие из них добродетели есть «обнаружения» блага, а не само по себе благо. Мы усердно стремимся достичь того, в чем соединяются все блага, поэтому не отступаем на своем пути, ведь наша цель — не они и даже не те последствия, которые от них происходят. Наша цель — Христос, Который есть Истина.
Мы проявляем послушание благодаря тому, что познали Его. Познайте истину, и истина свободит вы (Ин. 8, 32); и: За превосходящее разумение Христа Иисуса Господа нашего... вменяем вся уметы быти (Флп. 3, 8). В этот раз мы пытались научиться отделять духовный смысл от формальной буквы. И так с просвещенной совестью и ревностью будем продолжать предлежащий нам подвиг, по Благодати Христа и по молитвам святых. Аминь. --- 1 Св.
Иоанн Златоуст, Слова огласительные, 4, 24. SC 50, p. 194. 2 Прп. Максим Исповедник, Вопросоответы к Фалассию, 22. TLG 2892/001. Рус: Творения, кн. II, с. 240 (Схолия, 10 сноска).
СЛОВО О ПОСЛУШАНИИ То, о чем мы сейчас будем говорить, превышает меру нашего восприятия.
Да и как говорить об этом, когда истины столь высокие и столь важные, ведущие к совершенству по Богу, забываются, пренебрегаются и становятся непонятными людям, от чего потрясаются сами основы нашего духовного строительства? Не будем рассматривать теоретические вопросы аскетики, связанные с жизнью верующих, а обратимся к практической стороне дела, потому что практика в некотором смысле составляет основу и определяет подступы для теории, согласно со святоотеческим учением1 .
По естественным законам послушание рождается во всем, что не имеет самостоятельного существования, независимости, чье существование ограничено и обусловлено различными потребностями, потому что все это доказывает наличие закона зависимости от какого-то первоначала. Так, по всей видимости, послушание становится больше потребностью и долгом, нежели предметом свободного выбора.
Но не только естественные законы убеждают нас в том, что послушание — неотъемлемое начало, лежащее в основании бытия разумных существ. Божественное откровение также учит нас, что Бог изначально определил послушание как признак и, так сказать, «примету» сотворенных Им разумных существ. Среди заповедей и требований Бога послушание находится на первом месте и никак не может быть отнесено к увещательным напоминаниям нравственного закона, установленного на основе принципов разумного поведения.
Первым назначением, данным нашей природе Творцом, было существование по Его «образу и подобию» (Быт. 1, 26). Эти слова с самого начала обнаруживают, что связь первозданного существа с его Создателем, а также его зависимость от Него была непосредственной и непрерывной — как в отношении начала и источника жизни, так и в отношении ее конца и цели.
После того как первозданные существа были сотворены, они получили заповедь делати и хранити Рай (ср. Быт. 2, 15). А первым завещанием, которое определяло место человека в естественных границах его жизни и свободной деятельности, допустимой его разумными способностями, были слова: От древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него (Быт. 2, 17)